Tuesday 18.01.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Кто душит социальный протест в Израиле?

    Уроки протеста, взбудоражившие страну десять лет назад, вызвали реформы, остановили рост цен и подняли заработную плату, но они быстро забываются. Сегодня, как никогда, нам нужна еще одна волна протеста.


    В июле следующего года, за четыре месяца до того, как Бени Ганц должен будет сменить Биньямина Нетаниягу на посту премьер-министра, исполнится ровно десять лет со дня начала уличных демонстраций 2011 года. Если не произойдет никакого удивительного внешнего события, мы сможем официально объявить о завершении эры израильского социального протеста.

    Политики, заинтересованные группы, магнаты и те, кто имеет доступ к власти, хотят ограничить участие общественности в выборах, которые проводятся каждые четыре года. Выборы позволяют общественности почувствовать свою причастность, но как только формируется новое правительство, лица, принимающие решения, могут вернуться к обслуживанию заинтересованных групп за счет граждан.

    Идея того, что выход сотен тысяч людей на улицы может  заставить лиц, принимающих решения, отказаться от лоббирования интересов определенных групп, угрожает им — поэтому они сделают все, чтобы общественность не чувствовала, что протест работает.


    Летом 2011 года социальный протест начался на пике израильского процесса «олигархизации», когда кучка магнатов обрела огромную политическую власть благодаря приобретению частных монополий, финансовых учреждений и средств массовой информации. Протест помог разоблачить систему и вынудил власти разрешить конкуренцию, увеличить возможности обездоленных рабочих и ослабить политическую власть крупных магнатов.

    В первые семь лет после социального протеста цены на продукты после десятилетия роста уменьшились, появилась значительная конкуренция на рынке телекоммуникаций, выросла минимальная заработная плата, неравенство в экономике начало сокращаться, и скрытый мир отношений с капиталом был впервые раскрыт для публики после обвинений, предъявленных бизнесменам Элиэзеру Фишману, Арнону (Нони) Мозесу, Нохи Данкнеру и Шаулю Аловичу.

    Со временем эти достижения начали сходить на нет, и маятник вновь качнулся в сторону старого равновесия, где политический эшелон лоббировал интересы влиятельных групп. В прошлом году социальный протест уменьшался с каждым туром выборов. Последний смертельный удар был нанесен партиями «Кахоль-лаван» и «Авода», когда они присоединились к правительству Нетаниягу под предлогом необходимости борьбы с коронавирусом. Так избиратели получили сигнал: правые, левые, центристы — все одинаковы. Альтернативы нынешней политике правительства нет.

    Депутаты кнессета Мики Зохар и Керен Барак (оба «Ликуд») — яркие представители новой эры. Зохар стал медиа-звездой благодаря своей готовности быть самым верным слугой премьер-министра в любой ситуации. Если раньше политики лоббировали влиятельные группы тайно, в новую эпоху они делают это открыто — превращая службу интересам отдельных групп в знамя, которое с гордостью несут.

    Еще до появления нового правительства Зохар и Барак объявили финансовой комиссии, что они намерены блокировать конкуренцию на страховом рынке для защиты крупных страховых агентов, большинство которых работали на «Ликуд». Деятельность многих страховых компаний в Израиле характеризуется продажей дорогих и ненужных страховок. Общий доход от огромного, дорогого и невнятного набора страховок для израильских потребителей приближается к 10 млрд. шекелей в год.

    Депутаты кнессета, обслуживающие заинтересованные группы — старое явление. Но Зохар и Барак делают это открыто, потому что у обоих очень хорошо развито чутье, и они понимают, что мы вступаем в новую эру, когда выступление против  общественности и за влиятельные группы ничем не карается.


    Телефоны и газ могли подешеветь

    Только на этой неделе были обнаружены «симптомы» смерти протестов. Бюджетный департамент министерства финансов объявил, что не будет возражать против приобретения Golan Telecom, начавшей революцию в области сотовых телефонов восемь лет назад, компанией Cellcom, которая до 2012 года была главным участником израильского «телефонного картеля». Значительная часть клиентов Cellcom, не принадлежавших к заинтересованной группе, платили 500, 600 и даже 1000 шекелей в месяц за самые базовые услуги.

    Это — резкий поворот в позиции бюджетного департамента: всего пять лет назад они не позволили объединить Golan Telecom с другой компанией. Что же изменилось? Департамент пытается убедить в том, что компания We Mobile, достигшая трехпроцентной доли на рынке два года назад, меняет правила игры. Департамент не указывает на выгоды, которые получат потребители или общественность от поглощения Golan Telecom, и признает, что никто не может гарантировать, что этот шаг принесет инвестиции в инфраструктуру.


    Так почему одобряют слияние? Амир Леви, начальник  бюджетного департамента в годы после протестов, в прошлом повторял, что дух протеста изменил поведение департамента, депутатов кнессета и регулирующих органов. Но социальный протест умирает.

    Бюджетный отдел не занимается ежедневно вопросами конкуренции в экономике. Ответственным за это является Управление по вопросам конкуренции, которое получило бюджеты после социальных протестов, широкие полномочия и огромную поддержку со стороны общественности. Но менее, чем через день после объявления бюджетного департамента, Управление так же быстро объявило, что нет никаких проблем со слиянием Cellcom и Golan Telecom.

    В прошлом месяце мы указали, что власти затягивают борьбу за создание конкуренции на газовом рынке, несмотря на явное существование монополий в этой отрасли. Жесткая государственная политика давно могла снизить на треть или наполовину цены на газ, который в настоящее время продается населению по тройной цене от его реальной стоимости.

    «Нечестная цена»

    15 июня антимонопольное управление нанесло еще один удар по конкуренции и потребителю. Генпрокурор Авихай Мандельблит подал свое заключение в Верховный суд по вопросу о том, можно ли возбудить судебные иски против компаний-гигантов за нечестную цену.

    Бывший начальник антимонопольного управления, профессор Давид Гила постановил, что ответ положительный, и судья Офер Гроскопф около года назад одобрил коллективный иск против Coca-Cola. Хорошая новость: генпрокурор признал, что есть основания для судебных исков из-за «нечестной цены». Плохая новость: дух социального протеста в поддержку конкуренции ослабел, и тесты на определение «нечестный цены», которые проводит генпрокурор, поразительно похожи на критерии Управления по вопросам конкуренции, которые очень затруднят сдерживание монополий. Если суд примет их, монополии, гигантские компании и все, кто продает нам товары по двойным и тройным ценам, могут открыть бутылки шампанского.

    Сохранение барьеров для предотвращения конкуренции путем принятия консервативных доктрин, которые в первую очередь служат компаниям-гигантам, — не единственный признак эпидемии, которая вот-вот уничтожит достижения социального протеста. Еще одним симптомом этого «заболевания» остается слабый интерес политиков к процессу улучшения жизни граждан.

    Торможение транспортных проектов

    В начале недели корреспондент TheMarker Аснат Нир рассказала о серии задержек в большинстве крупных транспортных проектов Израиля, в частности, из-за переполненности транспорта, отсутствия бюджетов, ухудшения качества обслуживания на железных дорогах в результате сбоев в проектировании и исполнении.

    Подавляющее большинство лиц, принимающих решения — боссы в области политики, регулирования, бизнеса, прессы — живут в центральных городах или ездят из роскошных районов на частных комфортабельных автомобилях, финансируемых государственными или частными монополиями. У некоторых шоферы ждут их у дверей каждое утро. Проблема с поездами, являющимися основным средством передвижения для сотен тысяч израильтян, для правительства не менее теоретический вопрос, чем голод и борьба с экономическими трудностями.

    Транспортные сбои так же, как стоимость жизни, бьют по уровню и качеству жизни и средствам к существованию самых слабых слоев населения, но политики не проявляют к этому интереса. Вместо любимого цирка «только Биби, только не Биби» сейчас появится новое реалити-шоу «аннексии – да, аннексии — нет». И все это будет отвлекать внимание от улучшения жизни граждан путем построения эффективной общественной инфраструктуры, сетей социальной защиты и устранения преград конкуренции в деловом секторе.

    Опрос, опубликованный на этой неделе 12-м телеканалом, показал, что интерес широкой общественности к аннексии нулевой, тогда как 69 процентов граждан в первую очередь обеспокоены экономическим кризисом — но он не беспокоит политиков. Они понимают, что в день выборов электорат будет голосовать в соответствии со своей «племенной принадлежностью», и в любом случае нет никакой политической силы, представляющей другую экономическую повестку дня.

    Нужна ли нам новая волна социальных протестов? Безусловно. И сегодня больше, чем когда-либо. В эпоху после коронавируса есть немалые шансы увидеть рост безработицы и увеличение разрыва между сильными, организованными группами и остальным населением.

    Нынешнее равновесие служит большинству лиц, принимающих решения, и тем, кто влияет на повестку дня. Пока политика идентичности политических лагерей не изменится, власти и влиятельные группы в экономике продолжат удерживать непропорциональную политическую власть, увеличивая дороговизну жизни. А подавляющее большинство населения останется в проигрыше.

    Несмотря на эпидемию, которая обрушилась на нас в этом году, отчаяние или цинизм не имеют смысла. Глобальный и локальный экономический кризис тоже может стать возможностью, особенно для молодой страны и экономики, которая в прошлом показала гибкость, жизнеспособность и решительность.

    Гай Рольник, TheMarker, Л.К. Фото: Моти Мильрод˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend