Кто еврей? Если следующее правительство Израиля добьется своего, то не они

Религиозные партии, которые войдут в следующее правительство, хотят ограничить круг тех, кто по закону о возвращении может репатриироваться в Израиль и получить израильское гражданство.

Чтобы добиться своего, они предлагают исключить две основные группы, в настоящее время имеющие право на репатриацию: внуков евреев и тех, кто прошел обращение не в соответствии с требованиями ортодоксального иудаизма.

В знак поддержки этих «реформаторов» Биньямин Нетаниягу на этой неделе передал контроль над «Нативом» – организацией, отвечающей за репатриацию из стран бывшего советского блока, – лидеру крайне правой религиозной партии, враждебно относящемуся к неортодоксальным течениям иудаизма и презирающему тех, кого он не считает правоверными евреями.

Согласно коалиционному соглашению, достигнутому с Нетаниягу, Ави Маоз, возглавляющий экстремистскую гомофобную партию «Ноам», будет также назначен заместителем министра в министерстве главы правительства, ответственным за продвижение «еврейской национальной идентичности».

На протяжении многих лет основными источниками алии в Израиль были Россия и Украина. Это особенно актуально после вторжения России в Украину в начале этого года, в результате которого к берегам Израиля прибыли десятки тысяч беженцев из этих стран.

Большинство из них не галахические евреи – то есть не дети матерей-евреек, но дети и внуки евреев. С приходом Маоза к власти в «Нативе» значительная часть тех, кто сегодня имеет право на алию, скорее всего, это право потеряют.

Десятки или, возможно, даже сотни тысяч израильтян пустили корни в стране благодаря «поправке о внуках» к закону о возвращении. Если религиозные партии добьются своего, это право могут потерять миллионы.

Но они будут не единственными жертвами изменений в законе о возвращении. Потеряют свои права так же те, кто был обращен в иудаизм раввинами из «неправильных» (неортодоксальных) течений.

Кто же эти люди, которых собираются признать евреями, негодными для Израиля? Вот несколько их историй.

Елена Добин

Юрист по иммиграционным вопросам Елена Добин родилась в Украине и имеет право на алию, поскольку у нее был дедушка-еврей. Когда ей было 18 лет, она в рамках программы для выпускников средних школ из бывшего Советского Союза, за которыми должны были последовать их родители, братья и сестры, самостоятельно приехала в Израиль. Остальные члены ее семьи последовали за ней через несколько лет. К тому времени Добин уже отслужила в армии. Во время службы Добин, которой сейчас 38 лет, предложили записаться на специальную программу ортодоксального гиюра, проводимую армией. Она с неохотой согласилась, но вскоре бросила учебу и говорит, что не жалеет о своем решении.

«Пусть я и не галахическая еврейка, но в душе я всегда чувствовала себя еврейкой, и никто не может сказать мне, что это не так, – говорит она. – В детстве, когда я в Украине училась в школе, одноклассники обзывали меня «грязной еврейкой». А здесь, в Израиле, мне говорят, что я недостаточно еврейка».

С начала года из-за войны в Украине Добин, которая живет в Петах-Тикве, завалена работой. Она говорит, что многие ее клиенты – евреи в третьем поколении – именно те люди, которых приходящее правительство надеется не пустить в страну.

«Это так несправедливо, особенно учитывая то, что там сейчас происходит, – говорит она. – Если уж на то пошло, правительство должно расширить права на получение визы и включить в них представителей четвертого поколения».

Многие клиенты Добин получили разрешение на въезд в Израиль, прежде чем заполнили все документы, необходимые для репатриации. «И теперь они в стрессе – в конце концов, они могут потерять право на репатриацию», – говорит она.

Каролина Гуния

Гуния родилась в Литве и переехала в Израиль пять лет назад, когда вышла замуж за еврея-израильтянина, который там учился. Полгода назад она завершила переход в иудаизм в рамках реформистского движения и сейчас ожидает подтверждение получения гражданства.

«Признание меня еврейкой и гражданкой Израиля для меня очень важно, потому что это означает, что меня приняли, – говорит Каролина. Ей 31 год, она архитектор и свободно говорит на иврите и английском. – Но сейчас я вся на нервах из-за этих разговоров об изменении закона о возвращении».

Гуния говорит, что, хотя она не родилась еврейкой, всегда, даже до встречи с будущим мужем, чувствовала связь с Государством Израиль и еврейским народом. «У меня довольно много родственников в Израиле, потому что мой дядя женился на еврейке и совершил алию. Так что еще до встречи с мужем я посещала Израиль и познакомилась тут с разными людьми».

Прожив в Израиле нескольких лет, она говорит: «Я правда чувствую, что мой дом здесь, в гораздо большей степени, чем в Литве».

Гуния и ее муж живут в Тель-Авиве, они активные прихожане «Бейт Даниэль», ведущей общины реформистского движения в Израиле. Мысль о том, что ее реформистский гиюр может быть не признан государством, ее глубоко огорчает, говорит Гуния.

«Хотя я не очень религиозный человек, я люблю еврейские традиции и считаю, что каждому должно быть позволено выражать свои религиозные убеждения так, как он хочет», – добавляет она.

Александр Кофф

Первым членом семьи, совершившим в 1992 году алию, был дед Коффа – его мать была еврейкой. Спустя три года Кофф, уроженец Украины, вместе со своими ближайшими родственниками последовал за ним. Не будь тогда «поправки о внуках», ему и его брату в праве на репатриацию было бы отказано.

«Ирония ситуации в том, что в бывшем Советском Союзе мы считались евреями, потому что там национальность определяется по отцу. А здесь нам говорят, что мы недостаточно евреи – несмотря на то что мы служим в армии, вносим вклад в экономику и вообще продуктивные члены общества».

Об ультраортодоксах, которые не хотели бы впускать в страну таких, как он, Кофф насмешливо добавляет: «Мы же не просто сидим и молимся целыми днями».

Коффу 49 лет, он живет в портовом Ашдоде и занимается импортом сельскохозяйственной техники из Украины. Обе его дочери служат в армии, а на прошлой неделе, с гордостью отмечает он, все трое одновременно служили стране. «Последние десять лет, несмотря на то что я уже освобожден от резервистской службы, я каждый год добровольно отправляюсь на военные сборы, – говорит он. – Так что на прошлой неделе я тоже был в армии».

На вопрос, что он думает о предложении ограничить в законе о возвращении права на репатриацию, Кофф отвечает: «Это абсурд. Половина тех, кого я знаю в этой стране, находятся здесь благодаря «поправке о внуках»».

Хейди Шнайдер

В молодости Хейди Шнайдер, выросшую в рамках римско-католической церкви, охватили духовные искания. Сперва она увлеклась буддизмом, потом – протестантской верой, наконец встретила своего будущего мужа, еврея, и принялась изучать иудаизм. «Я чувствовала себя, как Златовласка (героиня английской версии сказки «Три медведя» – заблудившаяся в лесу девочка, которая попадает в дом медвежьего семейства. – Прим. «Деталей»), потому что я наконец-то нашла то, что было мне по душе», – говорит она.

65-летняя Шнайдер более 30 лет назад в рамках консервативного течения иудаизма прошла гиюр и с тех пор активно участвует в еврейской жизни в своем родном городе Миннеаполисе. Она не только была президентом общины, но и вела занятия по культуре Израиля в местной школе «Талмуд-Тора», а сейчас занимает должность председателя фонда «Масорти», который занимается сбором средств всемирного движения «Масорти», связанного с консервативным иудаизмом.

Будучи всю свою взрослую жизнь гордой и стойкой сионисткой, Шнайдер говорит, что мысль о том, что израильское правительство рассматривает возможность не пускать в страну ее и ее детей, ее «ранит».

«Я хотела бы надеяться, что это просто какой-то преходящий этап, – говорит она, – потому что мне трудно поверить, что этого хотят большинство израильтян. Поэтому, хотя мне больно и грустно, я ни в коем случае не сдаюсь, я не подняла белый флаг. Я по-прежнему люблю Израиль и израильтян».

Шнайдер, адвокат по образованию, говорит, что, даже если Израиль решит не принимать ее как еврейку, она не сомневается в верности своего решения перейти в иудаизм. «Иудаизм привнес в мою жизнь столько смысла, столько любви и столь сильное чувство общины, – говорит она. – Как я могу об этом сожалеть?»

Мария Славин

Мария Славин имела право на алию, поскольку ее дедушка был евреем. Сейчас ей 40 лет, она уехала из Украины в Израиль в 1999 году и со временем вышла замуж за репатрианта и России – «чистопородного еврея», с язвительной улыбкой уточняет она. Но сама она никогда не задумывалась о переходе в иудаизм. «Религиозное принуждение меня просто отталкивает», – объясняет она.

Как и многие репатрианты из бывшего Советского Союза – не галахические евреи, Славин говорит, что никогда не чувствовала себя полностью принятой в Израиле.

«Через несколько лет начинаешь понимать, что никому здесь нет до тебя дела и что ты полностью предоставлен сам себе», – говорит Славин. У нее двое детей, она работает в типографии и живет с семьей в Холоне, недалеко от Тель-Авива. По ее словам, до того как она вышла замуж (на Кипре, поскольку раввинат не признал ее еврейкой), она даже подумывала о том, чтобы уехать из страны.

На вопрос о возможных изменениях в законе о возвращении, которые не позволят таким людям, как она, репатриироваться в Израиль, Славин ответила: «Это идиотизм. Для нацистов мы были достаточно евреями, чтобы нас бросали в газовые камеры. Для Израиля мы недостаточно евреи».

 Джуди Мальц, «ХаАрец», М.Р. На снимке: Мария Славин. Фото: Томер Аппельбаум. В тексте: Каролина Гуния Фото: Давид Бахар √