Кровавые последствия соглашений Осло

Норвежские соглашения, которым на следующей неделе исполнится 25 лет, развалились в первую очередь не потому, что не смогли обеспечить израильтянам обещанную им правительством Рабина-Переса личную безопасность. Серия кровавых трагедий — расстрел молящихся в Гробнице праотцев Барухом Гольдштейном, волна «автобусных терактов», совершенных террористами ХАМАСа, убийство Ицхака Рабина — все эти события окрасили соглашения Осло в кровавые тона, окутали их дымом и огнем. С каждым новым терактом рассыпалась на части все больше и больше общественная поддержка соглашений, а вместе с ней — и готовность израильтян к освобождению новых территорий, без которых невозможно подписание договора об окончательном урегулировании. 

В 2000 году, когда Билл Клинтон и Эхуд Барак предприняли последнее усилие перезапустить переговоры на встрече в Кэмп-Дэвиде и после этого — на переговорах в Табе, началось еще одно кровавое событие — вторая интифада, и надежда на мирное урегулирование была окончательно погребена под обломками мирного процесса. Более 1 500 израильтян и более 7 тысяч палестинцев были убиты за годы, прошедшие со дня подписания договора на зеленой лужайке Белого дома. Остатки взаимного доверия между сторонами канули в лету, уничтожив по ходу любую возможность для возобновления переговоров в ближайшем будущем. 

Рабин принял решение в пользу подписания соглашений, терзаясь сомнениями, во многом из-за совпадения нескольких причин. Он понял, возможно, на более позднем этапе, каков моральный ущерб от продолжения оккупации территорий как для ЦАХАЛа, так и для всего израильского общества. «ЦАХАЛ должен перестать быть оккупационной армией и вернуться к своей первоначальной функции — быть армией обороны Израиля», — заявил он журналистам после подписания Осло-1. Параллельно, Рабин увидел стратегическую возможность — после снижения российского влияния на Ближнем Востоке и до усиления позиций Ирана, в надежде извлечь из этого выгоду для нашей страны: завершение международной критики Израиля и возможность нормализации с частью арабских государств региона. Но для израильтян Рабин подчеркивал в основном оборонную составляющую этого соглашения, иными словами — обещание тишины на продолжительный срок. Израильские солдаты перестанут преследовать детей, бросающих камни в лагерях беженцев, граждане перестанут опасаться террористов с ножами. Убийство Елены Рап в Бат-Яме в 1992 году стало поворотным событием, изменившим отношение израильтян к мирным соглашениям. 

Плоды мирной инициативы не заставили себя долго ждать. Зарубежные компании, ранее опасавшиеся арабского бойкота, стали открывать свои представительства в Израиле, норвежские соглашения позволили подписать мирный договор с Иорданией, начались контакты с другими арабскими государствами для обмена посольствами. Однако, параллельно с этим, весной 1994 года началась серия терактов с участием террористов-смертников, как реакция на бойню в Гробнице праотцев. Двойное обвинение — левые возвращают части Эрец Исраэль врагам Израиля и, таким образом, подрывают израильскую безопасность — подготовило почву для убийства на площади полтора года спустя. 

С того момента и дальше уже трудно было найти израильского лидера, который разделял бы видение Осло в такой степени, которая могла бы позволить подписание соглашения о постоянном урегулировании. Биньямин Нетаниягу был вынужден освободить часть территорий на Западном берегу из-за американского давления, в ходе хевронского соглашения и соглашений Уай (эти факты своей биографии Нетаниягу пытается сейчас затушевать как можно тщательнее). Ариэль Шарон вышел в одностороннем порядке из сектора Газы. Но собственно процесс Осло был заморожен. 

Это произошло в большей степени из-за того, что в сознании значительной части израильтян укрепилась незатейливая формула: всякий раз, когда Израиль отдает территории, это превращается в прецедент для возобновления терактов против нашей страны. Теракты, и в особенности десятки актов террористов-смертников в ходе второй интифады, стали травмой, сформировавшей коллективное сознание израильского общества в последние десятилетия. Раз за разом они влияли на результаты выборов в стране. Нетаниягу удается побеждать, потому что ему удалось построить собственный образ в качестве ответственного лидера, способного справиться с проблемами оборонного характера. 

В провале норвежских соглашений имеется и значительная часть вины израильтян. «Ловушка 22» работала в последние годы без устали. Когда все в Израиле было относительно спокойно, в Иерусалиме не особенно стремились добиться договоренности с палестинцами. Когда террор возобновлялся, Израиль гордо заявлял, что не ведет переговоры под огнем. Все это время Израиль продолжал увеличивать еврейское присутствие в Иудее и Самарии, а также в Восточном Иерусалиме. Более 800 тысяч израильтян, проживающих сегодня за «зеленой чертой», очень затрудняют достижение договора об окончательном урегулировании, даже если большинство из них проживают в крупных поселенческих массивах и в иерусалимских районах.

Два месяца назад журнал «Нью-йоркер» написал о шоке, который испытали высокопоставленные лица в кабинете Обамы, когда рассматривали в 2015 году карту, наглядно демонстрирующую, какого успеха достигли поселенцы и основатели все новых опорных пунктов на территориях, фактически предотвратив возможность обеспечения территориальной целостности для будущего палестинского государства. Но это было слишком позднее пробуждение. Руководители Управления гражданской администрации раскусили замыслы поселенцев гораздо раньше. Первые признаки тайного плана можно было обнаружить в планах Управления поселенческого движения еще в 90-х годах. Можно предположить, что, таким образом, настоящий долгосрочный план Нетаниягу заключается в ведении долгосрочной дипломатической войны на истощение, конечной целью которой является конец всех претензий со стороны палестинцев. 

Оборонные реалии на Западном берегу сформировались благодаря тесному сотрудничеству в области обеспечения безопасности между Израилем и палестинским руководством, которое рассматривает угрозу со стороны ХАМАСа в качестве большей опасности для своего существования, нежели оккупационная политика Израиля. Отношения между Израилем и ХАМАСом более проблематичные: раз в несколько лет, когда уровень жизни в Газе становится особенно невыносимым, или когда ХАМАС неправильно интерпретирует готовность Израиля закрывать глаза на провокации на границе, возникает военый конфликт, продолжающийся несколько недель. 

Но всякий раз, когда возникают разговоры о новой оборонной инициативе, израильский истеблишмент предпочитает декларировать пессимизм. Лидеры двух сторон, глава правительства Нетаниягу и руководитель ПА Абу-Мазен не верят в возможность заключения соглашения о постоянном урегулировании и, разумеется, не готовы платить цену за необходимые уступки. Если когда-нибудь ситуация изменится, не исключено, что формула, которая будет положена за основу возобновления переговоров, будет похожа на предложение Клинтона от 2000 года. Но пока это произойдет, можно предположить, что на Ближнем Востоке прольется еще немало крови. 

Амос Харэль, ХаАрец, И.М. Фото: Моти Мильрод.


Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend