Monday 06.12.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Amir Cohen, Reuters
    Фото: Amir Cohen, Reuters

    Коронавирус уступает место культурному шоку

    Когда туристы из богатых, развитых стран отправляются в Африку, Юго-Восточную Азию или Южную Америку, они нередко испытывают культурный шок: психологическая реакция на столкновение с другой, непонятной им средой, которая в какой-то степени может оказаться пугающей и угрожающей. Крайняя бедность стран Третьего мира, мерзость запустения, дисфункциональные органы власти и низкий уровень сервиса или отсутствие такого вообще — все это может вызвать реакцию отторжения.


    Но опытные путешественники знают, что во многих случаях шок наступает дома, когда после долгих странствий возвращаешься к повседневной рутине, к очередям возле касс в супермаркете, к отбиванию карточки на работе и нескончаемому потоку смс-сообщений. Эту реакцию психологи называют «шоком повторного въезда» или «реверсивным культурным шоком» — она характерна для людей, которые провели долгое время в другой культурной среде, прежде чем вернулись к привычному для них существованию. Эта же реакция, но проявляющаяся по-другому, характерна для солдат, вернувшихся с войны, или для тех, кто прошел через кризис и хаос.

    Нечто подобное испытывают сегодня многие люди, возвращаясь на работу или отводя детей в школу после долгого перерыва, вызванного изоляцией и введенными ограничениями, нацеленными на обуздание коронавируса.

    Газета «Нью-Йорк Таймс» в начале этого месяца опубликовала статью о тех, кто не хочет возвращаться в офис. Их беспокоит депрессия, они чувствуют усталость – и не обязательно потому, что боятся заразиться вирусом.


    «Просто я иду от парковки к месту работы и чувствую, что могу заболеть, — сказал один из опрошенных. – От этого мне становится плохо».

    Многие из работающих обнаружили, что поездка в офис и обратно отнимает у них слишком много времени и, на самом деле, они трудятся куда эффективнее дистанционно, находясь дома.

    Но не только это.

    Психиатр из Цюриха Йозеф Геттеншвилер, глава Центра по лечению депрессий, обратил внимание на любопытное явление: во время пандемии СМИ сформировали впечатление, что большое количество людей нуждается в психологической помощи из-за прессинга и тревоги, которые они испытывают, но на самом деле число тех, кому требовалась ​​помощь, резко сократилось. Общество оказалось более устойчивым, чем ожидалось.

    В конце апреля в интервью газете Neue Züricher Zeitung Геттеншвилер объяснил, что в начале кризиса «повседневные заботы и трудности воспринимались, как незначительные в сравнении с непосредственной физической угрозой».

    Но когда кривая инфекции сгладилась, страхи всплыли на поверхность. Кроме того, в конкурентном, напряженном мире вокруг нас многие втайне надеялись, что определенные вызовы, с которыми они столкнулись – будь то экзамены, проекты или конкурсы — в свете грядущей катастрофы сойдут на нет. Однако в течение нескольких недель оказалось, что мир все еще остается нетронутым, как и неизбежные потребности и чаяния.


    Все по Фрейду

    Почти сто лет назад появилась статья Зигмунда Фрейда «Цивилизация и ее тяготы», где, в частности, говорилось о нелегком психологическом бремени, с которым живет человек в условиях современной цивилизации. Психоаналитик отверг общепринятую точку зрения, согласно которой люди, живущие в современных либеральных обществах, чувствуют себя намного свободнее, чем их предки. Подчинение сил природы и создание рациональных социальных институтов не сделало нас счастливее.

    Как утверждал Фрейд, цивилизация базируется на подавлении импульсов. Установление культурных рамок привело к введению ограничений на свободу, множа страдания и беды. Социальные мучения лишь усиливались, в результате чего цивилизованный человек становился все более и более невротичным.


    Это предположение, высказанное в Вене начала XX века, оказалось не менее актуальным и сейчас. Мир занятости, состоящий из бесчисленных проверок, торгов и отчетов о посещаемости, становится все более агрессивным. Человеку буквально навязывают определенные дисциплинарные условия, и он обязан упорядочить свою работу и максимально использовать свои возможности. Психологическая нагрузка не ограничивается рабочим местом, но распространяется и на повседневную жизнь. И это не обязательно дорога до места работы, что утомляет; это еще и ежедневная работа по самосовершенствованию и самообслуживанию с точки зрения здоровья, заботы о самом себе и видов на будущее.

    Чрезвычайная ситуация оказалась чреватой напряжением и беспокойством во многих жизненных проявлениях, а также ослабила дисциплинарные требования в других сферах. Некоторые предприятия и компании снизили уровень своих требований, и общество в целом стало гораздо мягче относиться — порой даже извиняя — к тем типам поведения, которые в обычных обстоятельствах вызывают удивление. Как и в других ситуациях, пандемия коронавируса странным образом объединила и щепетильность, и безрассудную импульсивность.

    Сюрреалистическая ситуация, с которой мы столкнулись, быстро исчезает. Теперь мы должны вернуться к тому, чтобы вновь уподобиться тикающим часам. Возвращение к нормальной жизни – это возвращение к норме, требование поведения, считающегося нормативным. Но для многих из нас норматив сравним с жестокой смирительной рубашкой.

    Офри Илани, «ХаАрец» М.К. Фото: Amir Cohen, Reuters˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend