Saturday 19.06.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    “Корона” сбила корону с раввина Каневского

    Раввин Хаим Каневский, чьи рекламные агенты нарекли его «министром Торы», влияет на повестку дня ультраотодоксального сообщества точно так же, как Моше Леон, избранный мэром Иерусалима в результате мошеннической сделки между Авигдором Либерманом и Арье Дери, заключенной перед местными выборами – теми выборами 2018 года, когда движение Моше Леона не получило ни одного мандата в горсовете.

    Потому Каневский сначала сказал Леону, что школы «Талмуд Тора» в Иерусалиме должны быть закрыты, но затем передумал и велел оставить их открытыми. Но это ничего не значит. Не более трети синагог, школ «Талмуд Тора» и йешив в ультраортодоксальных кварталах Иерусалима принадлежат «литовскому» (нехасидскому) течению, которое считает Каневского высшим духовным авторитетом.

    В любом случае, инспекторы, работающие на мэра, который назначен раввинами, вряд ли отправятся с заданием закрыть школы, как и полиция, подчиняющаяся премьер-министру Биньямину Нетаниягу и министру внутренней безопасности Амиру Охане.

    Каневский, даже если бы и захотел, вряд ли смог указывать, как себя вести многим другим ультраортодоксам. Тысячи хасидов раввина Шмуэля Кана, присутствовавшего на прошлой неделе на свадьбе своего внука в Бейтар-Илите (в то время как полицейские стояли снаружи, не смея войти), определенно не подчиняются Каневскому. Таких как Каневский – сотни, и государство, увы, никак не может ни с кем из них договориться.

    Тем не менее, раввинам-ультраортодоксам нравится поддерживать Каневского. Он – марионетка, которую весьма удобно представить вождем и сделать громоотводом. Но он и своего рода прикрытие, чтобы светские наивно полагали, что есть один лидер, устанавливающий правила, а ультраортодоксы делают все, что им вздумается.

    Религиозное сообщество неоднородно. Некоторые искренне верят, что коронавирус – это кара небесная, и угроза минует, если истово молиться, учиться, плясать на свадьбах и плакать на похоронах, не соблюдая принцип социального дистанцирования и не используя маски. Для них это принцип «кидуш ха-Шем», – освящение имени Всевышнего, подобно легенде о рабби Акиве в талмудическом трактате «Брахот», где рассказывается, как его казнили римляне, которые рвали его тело железными крючьями, а он продолжал читать, как и положено в это время, молитву «Шма Исраэль». И когда ученики спросили его, как он может терперь такую боль, рабби Акива ответил: «Всю жизнь мне не давали покоя слова из этой молитвы «Всем своим сердцем и всей своей душой». Даже когда Он отнимает у тебя душу — люби Его! Я спрашивал: когда же мне доведется исполнить эту заповедь? Теперь, когда мне представилась такая возможность, разве я упущу ее?».

    В ультраортодоксальном обществе безусловно есть люди, осознающие риск заболевания, они пытаются принять меры предосторожности, если это соответствует их собственным правилам и установкам, но отнюдь не прибегая к принуждению со стороны светского государства. И есть немалое число ультраортодоксов, которых беспокоит растущая пропасть между ними и остальной частью общества, и, более того, они были бы готовы соблюдать карантинные требования. Но ими некому руководить.

    Вся эта путаница сказалась на поведении министра внутренних дел Арье Дери, который на прошлой неделе трусливо воздержался при голосовании, когда на заседании правительства решался вопрос об ужесточении карантинного режима. С одной стороны, он признал, что изоляции необходима, поскольку речь идет о спасении человеческих жизней (когда срабатывает вековечный еврейский принцип «пикуах нефеш»), с другой стороны, Дери сказал, что не может голосовать за закрытие синагог.

    То есть даже Дери, единственный политик-ультраортодокс, который контролирует своих раввинов (в отличие от депутатов кнессета от партии «Еврейство Торы», подчиняющихся своим раввинам), побоялся занять четкую позицию.

    Автономия ультраортодоксов победила Государство Израиль в битве с коронавирусом. Нетаниягу нужны ультраортодоксы для политического выживания; сомнительно, что они вообще окажутся камнем преткновения в предстоящей политической кампании. Ни один из соперников Нетаниягу не хочет сжигать мосты в отношениях с ультраортодоксами; в том или ином виде они вполне могут сгодиться для формирования любой коалиции.

    В данном контексте кампания вакцинации – на руку лидеру «Ликуда» в политическом смысле не только потому, что он может воспользоваться ею, представив себя героем, «национальным вакцинатором». Он надеется, что массовое применение вакцины способно «замылить» глаза израильтянам, отвлечь внимание от неспособности правительства справиться с кризисом в сфере здравоохранения, а также от того, как его союзники-ультраортодоксы  продолжают держать открытыми свои учебные заведения, когда все остальные израильские учащиеся сидят по домам. Но даже тогда, когда коронавирус исчезнет, останется автономия ультраортодоксов и метод Каневского.

    Безусловно, раввин Каневский – не лидер всего ультраортодоксального общества, но он символизирует собой господствующее там мировоззрение. Он никогда не был великим мудрецом своего поколения. В его поколении известны люди более великие, чем он. Но Каневский – мастодонт, осколок поколения раввинов, которые родились в Европе до Катастрофы и впоследствии реанимировали мир йешив, тот самый мир, который и по сей день считает себя микроскопическим и преследуемым, находящимся практически на грани исчезновения. Несмотря на политическую и количественную мощь, которую общество ультраортодксов нарастило при жизни Каневского, оно все еще не видит себя иным.

    Собственно говоря, если ультраортодоксы вдруг перестанут считать себя меньшинством, которое вот-вот исчезнет, им придется признать, что далеко не каждого молодого человека стоит прятать в йешиве, вместо того, чтобы он устраивался на работу (не говоря уже о службе в армии); что можно учиться в школах, где преподают базовые предметы, и что соглашение о статус-кво, подписанное с Давидом Бен-Гурионом 73 года назад, более не актуально.

    Крепостные стены, за которыми прячется ультраортодоксальная община, и контроль над верующими со стороны политиков и раввинов могут держаться только на страхе перед Всевышним и перед внешним миром. Вот почему ультраортодоксы так держатся за престарелого Каневского, тащат несчастного старика на предвыборные митинги и суют ему под нос микрофон, чтобы толпа могла слышать, как он бормочет, повторяя слова, которые его внук кричит ему в ухо. Потому что, как только Каневский уйдет, они потеряют последнюю связь с тем ужасающим миром, которого в любом случае уже давно не существует.

    Но пока Каневский жив, миф поддерживается силами подобострастных политиков и угодливых журналистов. И все для того, чтобы мы поверили, что у израильских ультраортодоксов есть настоящий лидер, спасающий их от страха и смятения.

    Аншель Пфеффер, «ХаАрец». М.К. Фото: Оливье Фитусси.˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend