Главный » Безопасность » Кого бы нам сегодня ликвидировать

Кого бы нам сегодня ликвидировать

Одним из самых засекреченных вопросов в израильских спецслужбах являются ликвидации.

Руководители «Моссада», ШАБАКа и военной разведки неохотно говорят об этом публично. Тем не менее, в этом месяце появилась редкая возможность познакомиться с мнениями по этому вопросу трех людей, возглавлявших наши разведслужбы. Это бывшие руководители «Моссада» Нахум Адмони, Дани Ятом и Тамир Пардо, которые дали интервью печатному органу Центра истории разведслужб в честь 70-летия создания «Моссада».

Ликвидации следует разделять на три группы. Первая – ликвидации, которые осуществляла армия в ходе военных операций на палестинских территориях, а также в Сирии или в Ливане. Вторая ликвидации, осуществленные ШАБАКом, в основном с воздуха, большинство из них во время второй интифады на территориях. Третья – операции «Моссада» за пределами Израиля, которые становились самыми резонансными.

Израилю приписывали ликвидации как на Ближнем Востоке (Ливан, Иордания, Иран, Дубай, Сирия), так и в других регионах. Например, в Азии (Малайзия), Африке (Тунис) или на европейском континенте (Италия, Мальта, Норвегия, Франция, Кипр, Греция и др.).

Когда ликвидация происходит за пределами Израиля, израильские СМИ используют новостной шаблон «по иностранным публикациям» или «операции, приписываемые Израилю». Даже когда всему миру ясно, что Израиль несет за это ответственность, официально он никогда в этом не признается. Не подтверждает и не опровергает. Так было, например, после ликвидации финансиста ХАМАСа Махмуда аль-Мабхуха в начале 2010 года в Дубае.

Лишь в нескольких случаях, например, когда операции заканчивались неудачей, израильскому правительству пришлось признать ответственность, а порой они делали это по собственной инициативе. Так, когда в 1988 году агенты «Моссада» и спецназа генштаба совершили в Тунисе успешное покушение на Абу-Джихада, первого заместителя Ясира Арафата, Израиль приветствовал его ликвидацию, но своей ответственности не признал.

В 1996 году Израиль «выразил сожаление» и даже заплатил компенсацию 400 тысяч долларов семье Ахмеда Бушики. Этот марокканец жил в Норвегии и работал официантом в Лиллехамере. Агенты «Моссада» приняли его за Али Хасана Саламе (разработавшего план захвата израильских спортсменов на Олимпиаде в Мюнхене в 1972 году) и в 1973 году ликвидировали его по ошибке.

В 1997 году Израиль признался, что пытался ликвидировать Халеда Машаля, главу политбюро ХАМАСа. Чтобы избежать дипломатического инцидента с Иорданией, «Моссаду» пришлось отправить в Амман противоядие, и жизнь Машаля была спасена.

Больше найдем или потеряем?

Нахум Адмони, который руководил «Моссадом» с 1982 по 1989 год, до сих пор упорно отказывается публично говорить об организации, которую возглавлял. За исключением одного интервью, которое он дал несколько десятилетий назад, и краткого появления в старом документальном фильме, Адмони продолжает молчать. Сегодня ему уже 91 год, но он не намерен отступать от этого принципа. Поэтому его нынешнее интервью имеет особое, если не сказать историческое значение.

«Что касается враждебной подрывной деятельности из Туниса, мы увидели, что Абу-Джихад руководил оттуда первой интифадой, и решили вывести его из игры, рассказал Адмони. – Мы построили план операции по его устранению и подключили спецназ генштаба по главе с Буги (Моше Яалоном). Я не знаю, зачем мы это сделали. Жаль, что Шабтай (Шавит, его заместитель, а со временем приемник) не сказал мне вовремя, что наши люди не могут провести операцию, и мы будем вынуждены использовать спецназ. Поскольку тогда все наши люди были в армии, мы отправили на задание спецназ генштаба... Тогдашний начальник отдела «Кейсария» сказал мне, что из всех, кто есть в нашем распоряжении, он предпочел бы спецназ генштаба. Оглядываясь назад, я не думаю, что ликвидация Абу-Джихада существенно повлияла на ход интифады... У нас были достойные операции по ликвидации, но были и неудачные. Некоторые не принесли никакой пользы», сказал он.

Вопрос цены, которую платит Израиль по сравнению с выгодой от ликвидации врага, всегда рассматривается на самом высоком уровне. Но однозначного ответа на этот вопрос никогда не бывает. Большинство руководителей разведслужб, судя по многочисленным интервью, относятся к ликвидациям в лучшем случае, как к инструменту с очень ограниченной эффективностью. Большинство также признают, что лишь немногие ликвидации внесли важный стратегический вклад в национальную безопасность Израиля.

Бывший начальник военной разведки, генерал запаса Ури Саги, который инициировал ликвидацию генсека «Хизбаллы» Аббаса Мусави в 1992 году, признался по прошествии лет, что это было ошибкой: это вызвало ответную реакцию со стороны этой шиитской организации (при содействии иранской разведки), которая закончилась терактами в израильском посольстве в Аргентине в 1992 году и в здании еврейской общины в Буэнос-Айресе два года спустя. В результате этих атак 114 человек погибли и около 500 получили ранения. Более того, вместо серого и слабого Мусави пост генсека «Хизбаллы» занял талантливый и харизматичный Хасан Насралла, который стал для Израиля большой головной болью.

С другой стороны, по меньшей мере две ликвидации можно назвать грандиозным успехом, и это признает большинство руководителей разведслужб. Это ликвидация Фатхи Шкаки, ​​основателя и лидера «Исламского джихада», в 1995 году на Мальте; и ликвидация Имада Мугнии, «министра обороны» «Хизбаллы» в 2008 году в Дамаске. Эту операцию приписывают совместным усилиям ЦРУ и «Моссада».

Кто рекомендует и кто утверждает

Тамир Пардо, который возглавлял «Моссад» в 2011-2016 гг., рассказал много интересного на эту тему. «Эфраим Халеви (директор «Моссада» в 1998-2002 гг.) возражал против точечных ликвидаций террористов на том основании, что это инструмент с ограниченной эффективностью. И это вполне справедливо. При ликвидации ты берешь на себя все функции: ты следователь, прокурор, ты выносишь смертный приговор и приводишь его в исполнение... Важно понимать, что ликвидацию не используют для наказания кого-либо за совершенные преступления, а только чтобы предотвратить будущие злодеяния. Ликвидация не наказание! Правда в том, что лишь в исключительных случаях можно оценить настоящий стратегический эффект от той или иной операции. Еще один критически важный фактор, который необходимо принимать во внимание, это способность ликвидации остановить подготовку теракта или другого враждебного действия в реальном времени», сказал Пардо.

И добавил: в ретроспективе можно сделать вывод, что эффективность этого инструмента очень ограничена со стратегической точки зрения. Нужно точно понимать, что «Моссад», как правило, представляя свои доводы главе правительства, а тот уже решает, санкционировать ликвидацию или нет. «Премьер-министр никогда не инициирует ликвидации и не отдает такие приказы. Это важно для понимания этого вопроса», отмечает Пардо.

Замечания Пардо ставят под сомнение то, что случилось с Дани Ятомом, который очень недолго (1996-1998 гг.) руководил «Моссадом», при покушении на Халеда Машаля. Он рассказал: «Моссад» не рекомендовал ликвидировать Машаля. Это Нетаниягу нам приказал. Я не пытаюсь переложить на него ответственность, потому что, как директор «Моссада», я мог ему возразить. Я мог сказать, как это вы, глава правительства, возвращаете моих бойцов, которых я отправил в другую страну, в противоположный конец света? Они отправились за тысячи километром, а теперь вы говорите, что их надо вернуть и организовать покушение на другого человека?»

Ятом имеет в виду, что по первоначальному плану готовилось покушение на другого главаря ХАМАСа на территории другой страны. Нетаниягу сообщил ему, что решил выбрать для покушения другого из четырех главарей ХАМАСа, который находится в Аммане. «Двое суток мы проверяли, есть ли возможность организовать покушение, и я пришел к выводу, что есть», рассказывает Ятом.

Ятом, который в прошлом рассказывал об этом в нескольких интервью, добавил, что наряду с премьер-министром есть еще одна инстанция, которая должна одобрить операцию. Это комиссия руководителей спецслужб, которая координирует их действия. Комиссию возглавляет директор «Моссада». Она была создана в апреле 1949 года как «высший межведомственный координационный комитет» после казни Меира Тубянского, ошибочно обвиненного в предательстве. Членами комиссии были представители Общей службы безопасности, «политического отдела», военной разведки и израильской полиции.

Но при Адмони было решено отменить участие в заседаниях комиссии генинспектора полиции. С тех пор в комиссию входят четыре члена: три главы разведслужб и военный секретарь премьер-министра. Адмони рассказал, что в его времена «от комиссии не было никакого толка. ШАБАК всегда скрывал от всех свою деятельность, а военная разведка (особенно, в лице Эхуда Барака) интересовалась только тем, какое угощение принесут на заседание». По словам Адмони, на заседаниях в основном шла грызня о разделении полномочий, особенно между «Моссадом» и военной разведкой в деле тайных прослушиваний телефонных разговоров.

С тех пор было несколько комиссий для решения вопроса о разделении полномочий между разведслужбами в целом и в сфере прослушки, в частности. Было создано несколько итоговых документов, которые проходили под кодовыми названиями Magna Carta 1 и Magna Carta 2. Но споры остались. Ятом согласен с Адмони в том, что сотрудничества между спецслужбами было явно недостаточным: «В мое время комиссия тоже почти ничего не давала, кроме одобрения кандидатов на ликвидацию, которых предлагали «Моссад» и ШАБАК.

Йоси Мельман, «ХаАрец», Ц.З. На снимке: Халед Машаль. Фото: Trango - Own work, CC BY 3.0 Wikimedia commons˜

 

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend