Когда-нибудь их терпение лопнет

«Наш гарант Конституции полагал, что за двадцать лет сплотил общество рассказами о суперновых ракетах, о том, что мы все — за Крым, у нас множество свершений, а народ един и патриотизм на высшем уровне. Ему так, видимо, спокойнее — чтобы ровненько все, чтобы мы все были очарованы его делами… Но вдруг поднимаются люди, которые видят, что за этим всем — бедность, коррупция, абсолютное отсутствие прав. То есть возникает гражданское общество — помимо его желания. И конечно, он с этим должен бороться усиленно, потому что главное — передать власть собственному клону, утвержденному преемнику, а не кому-то, кто будет мыслить иначе».

Так говорит Мария Ватутина — юрист, журналист, поэт и лауреат множества литературных премий. Во время предыдущего митинга, 3 августа, полиция задержала ее несовершеннолетнего сына. Владимира и его друга полиция задержала, хотя они не участвовали в митинге, а просто вышли прогуляться по городу. Их доставили в отдаленное ОВД, там долго допрашивали: какую партию они поддерживают? каким маршрутом намеревались идти дальше?, какие лозунги выкрикивали? какими соцсетями пользуются? какой логин у них в «ВКонтакте»? Задержанные утверждали, что никакого отношения к митингу не имели, но их задержали более чем на шесть часов.

Владимиру 17 лет. Его выпустили, но свое заключительный вердикт по его «преступлению» еще должна сказать Комиссия по делам несовершеннолетних.

А в минувшую субботу в Москве состоялась самая крупная акция протеста за последние восемь лет. По некоторым данным, на проспект Сахарова 10 августа вышло более пятидесяти тысяч человек. Власти говорят о попытке дестабилизации и чуть ли не об антиконституционных поползновениях, однако митингующие, требуя независимых выборов в столичную Думу, думают по-другому.

— Все это, происходящее у меня на глазах — допрос сына, задержания других людей, жесткость, с которой действуют правоохранительные органы, забирающие обычных мирных граждан с улиц — превращают меня из человека, лояльного власти, в того, кто всей душой желает смены режима! – говорит Ватутина в интервью «Деталям». — Сын мне говорил, кстати, что не в порядке что-то с организацией этой акции протеста. Шла какая-то волна дезинформации — то она согласована, то не согласована, предполагалось какое-то мутное событие… И третьего августа он, действительно, просто гулял по Москве с приятелем. Там, где они шли, митинга не было. Их арестовали, как и многих, без оснований. Но с улиц забирают людей просто так, безо всякой видимой на то причины, и подобных случаев много.

А Комиссия по делам несовершеннолетних – это не шутки, особенно если его поставят на учет. Затем эта информация останется, как черная метка, о ней вспомнят не только в институте, но и на работе.

— Это же абсурдно. Где тут логика?

— Отнюдь не абсурд, а намеренная подготовка к противодействию инакомыслящим людям. Которым надоело двадцать лет жить при одном правителе.

Я у сына спросила: тебе было страшно в ОВД? А он ответил спокойно: «А почему мне должно быть страшно, я с двенадцати лет знаю, что меня могут остановить на улице полицейские, обыскать и задержать«. Это же реально, в метро же останавливают людей просто так, без всяких видимых причин — досматривают, проверяют паспорт, прописку… Мы в этом мире живем, нами такая реальность воспринимается не как абсурд, а, скорее, как проработанное властью поведение.

Что наглядно продемонстрировала и акция третьего августа, когда заранее решено было подкрутить гайки. Сверху дали указание следователям, инспекторам по делам несовершеннолетних, проработали анкету с сотнями вопросов, начиная с того, в какой партии ты состоишь, и заканчивая твоим профилем в социальных сетях. Ребят задерживали и везли куда-то на край Москвы в ОВД, там везде есть инспекторы по делам несовершеннолетних. Всех опрашивали, составляли протоколы, потом передавали их в район проживания. В районах — свои инспекторы. Теперь должно состояться заседание Комиссии по делам несовершеннолетних, это своего рода административный суд. И эта Комиссия должна определить, виновен подросток или нет, участвовал или не участвовал.

И так заранее понятно, какой вердикт будет вынесен — они присуждают штрафы, не глядя на уровень благосостояния семей, а провинившегося автоматически ставят на учет в отделениях по делам несовершеннолетних. Но этим несчастным женщинам-инспекторам сверху был спущен приказ: ставить задержанных на учет еще до проведения комиссии! Чувствуете разницу? Чтобы испортить биографию ребятам еще до вынесения решения о том, виновны они или нет. Запущена настолько проработанная репрессивная машина, что даже я, человек мягких взглядов и не очень политизированная, не готовая к жесткому сопротивлению – даже я определилась. Мне это не нравится, у нас на самом деле начинаются репрессии.

— Многие с вами не согласятся…

— Потому что иногда трудно их разглядеть с близкого расстояния. Будто уткнулся в огромного циклопа и смотришь ему в пупок, не понимая, что это – циклоп. Притеснение людей по политическим мотивам, нарушение прав граждан со стороны государства – это и есть репрессии, если судить объективно.

Нам говорят, что люди, которые выходят на площадь, хотят «раскачать лодку». Такова демагогия власти: дескать, все остальные согласны с властью и сидят по домам, только «вот эти» чего-то хотят. Так увеличивают раскол между нами, потому что другие ведь действительно думают, что лучше ничего не делать! А то, что никакие это не «купленные Америкой» активисты, а обычные люди, и их уже десятки тысяч — не хотят видеть.

Я и сама раньше думала: «Господи, только бы не Майдан!» Потому что кровь, потому что разрушенный город, потому что невесть кто придет, потому что я не вижу, собственно, лидеров оппозиции, которые могли бы громко заявить о своей цели… Вот и приходит в голову: либо это преждевременно, либо действительно люди «от нечего делать» выходят на улицы. Но потом ты в толпу эту всматриваешься и понимаешь: это же обычные, такие же люди, как и ты, которые не могут нормальное образование дать ребенку, вылечить старуху-бабку, и так далее… Их достало уже очень многое — что невозможно ничего обжаловать в суде, а тем более решить в суде первой инстанции, что надежды нет ни на закон, ни на суд, ни на то, что когда-нибудь другие лица придут в политику, которые, может быть, не будут воровать, не будут тащить всё себе в дом и на свои счета.

Вот это и выводит на улицы простых людей. Все об этом говорят. Все! Люди могут выступать за Крым, за Донбасс, за прекрасные ракеты, но, в конечном итоге знают, что чиновники заботятся только о своем благосостоянии, и понимают, что невозможно двадцать лет жить при одном и том же властителе.

У меня сын родился в 2001 году, он другого президента и не видел никогда. Но именно он выступает за сменяемость власти. И он хочет понять, почему людям оппозиционных политических убеждений, с какими-то свежими идеями, не дали идти на выборы в Мосгордуму в качестве кандидатов.

— На ваш взгляд, это напряжение нарастает? Пружина недовольства раскрутится еще сильнее?

— Машина государственная, конечно, сильна. И я думаю, что со стороны гражданского общества будет нарастать протест, то будет усиливаться и противодействие. Другого не дано, ведь, как мне кажется, Владимир Владимирович не особо смотрит на мировое общественное мнение, а мнение граждан России вообще может игнорировать без каких-либо последствий.

Уполномоченный по делам ребенка Евгений Бунимович написал в прокуратуру запрос в связи задержанием несовершеннолетних во время митинга 27 июля. Ему официально сообщили, что из 75 задержанных ребят 35 были арестованы незаконно.

— Что будет дальше?

— Не знаю. В данный момент в России существует две параллельные системы: гражданское общество и государственная власть. И последняя, конечно, сильнее. Пока.

Марк Котлярский, «Детали». Фото: Shamil Zhumatov, Reuters