Главный » Восток » Ужасы китайского ГУЛАГа: свидетельства бывшей заключенной
Фото: Reuters

Ужасы китайского ГУЛАГа: свидетельства бывшей заключенной

Журналист Дэвид Ставру встретился в Стокгольме с китаянкой Сайрагул Сауитбай, которой чудом удалось вырваться из застенков китайского ГУЛАГа. То, что она рассказывает, вызывает оторопь; трудно поверить, что подобное происходит в двадцатых годах XXI века.

По словам Сайрагул, невыносимы сами условия содержания: в одной тесной камере находятся двадцать заключенных, на всех – наручники, головы у них выбриты, каждое движение контролируется видеокамерами под потолком, в углу –  параша. Каждое утро людей поднимают в шесть часов. Распорядок дня включает изучение китайского языка, различных пропагандистских песен, а также непременное покаяние в каких-то выдуманных грехах. Здесь заключенные всех возрастов - от подростков до немощных стариков. Кормят их скудно: варево, отдаленно напоминающее суп, и кусочек  хлеба.

В обязательный «рацион» входят пытки: для этого существует специальная «черная комната», где несчастным вгоняют под кожу иголки, вырывают ногти, пытают электротоком. Наказания – составная часть «перевоспитания»; кроме того, заключенных заставляют принимать таблетки и делают им какие-то уколы, поясняя, что это - профилактика заболеваний, хотя, похоже, что речь идет о медицинских экспериментах. Многие страдают от снижения когнитивных функций. Мужчины могут лишиться репродуктивной функции. Женщин обычно насилуют.

По словам журналиста, это лишь незначительная часть того, что происходит в китайских лагерях перевоспитания.

«Об этом я узнал из скупого повествования Сайрагул Саутбай, учительницы, сбежавшей из Китая и получившей убежище в Швеции, - пишет Ставру. – Немногим заключенным удавалось выбраться из китайских лагерей, чтобы еще и рассказать о своей истории. Свидетельство Саутбай тем ценнее, что, находясь в заключении, она была вынуждена там преподавать. Китай хочет представить всему миру свои перевоспитательные лагеря, как места, где действуют образовательные программы и профессиональная переподготовка. Но Саутбай – одна из немногих, кто может рассказать, что за этим скрывается на самом деле».

Этой женщине 43 года, она - мусульманка казахского происхождения, выросшая в уезде Монголкюре недалеко от китайско-казахской границы. Как и сотни тысяч других людей, большинство из которых уйгуры (этническая меньшинство, принадлежащее к тюркской группе), она стала жертвой политики китайского правительства, направленной на подавление любых признаков изоляционизма в северо-западной провинции Синьцзян. За последние два года в этом регионе было создано огромное количество лагерей перевоспитания, появление которых правящий режим объяснил борьбой с «тремя пороками»: терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. По западным оценкам, во время этой кампании в лагерях находилось от одного до двух миллионов жителей провинции.

В свое время Саутбай окончила медицинские курсы и работала в больнице. Затем переквалифицировалась и ушла в систему образования, поступила на госслужбу, отвечая за работу пяти дошкольных учреждений. Несмотря на довольно благоприятное положение, Саутбай и ее муж вместе с двумя детьми планировали покинуть Китай и перебраться в соседний Казахстан. Но внезапно начались проблемы: в 2014 году власти стали отбирать паспорта у госслужащих; разумеется, забрали паспорт и у Саутбай. Два года спустя, незадолго до того, когда паспорта стали отбирать у всего населения, муж с детьми успел покинуть страну. Саутбай надеялась соединиться с ними в Казахстане сразу по получению выездной визы, но надеждам не суждено было сбыться.

Как рассказывает Саутбай, в конце 2016 года людей стали арестовывать тайно, по ночам, и бросать в камеры. На следующем этапе у всех представителей меньшинств в регионе взяли образцы ДНК, а затем отобрали сим-карты. Затем на собрании госслужащих, где присутствовала и Саутбай, полицейские объявили, что вскоре планируется открытие центров перевоспитания для населения, чтобы стабилизировать ситуацию в регионе.

Под «стабилизацией» китайцы подразумевали попытку сломить сепаратистскую борьбу, которую, по их мнению, вели уйгуры. Теракты случались в регионе еще в 90-х годах прошлого века и в начале нулевых, а после серии терактов смертников с 2014 по 2016 годы Пекин прибег к жесткой политике беззакония.

В январе 2017 года, как рассказывает Саутбай, стали забирать тех, у кого родственники жили заграницей. Забрали и ее, надев на голову черный мешок, и доставили в полицейский участок, требуя объяснений, почему ее муж с детьми уехали в Казахстан, а напоследок посоветовали вызвать мужа обратно. Саутбай знала, что тех, кто возвращается, сразу арестовывают, поэтому, оказавшись после допроса на свободе, разорвала всяческие контакты с семьей.

В конце 2017 года Саутбай вновь арестовали, доставив в лагерь перевоспитания. Ей сказали, что там она будет преподавать китайский язык и заставили подписать соответствующий документ, где, среди прочего, говорилось, что ей запрещено разговаривать с заключенными, запрещено  смеяться, плакать и отвечать на вопросы кого-либо. После чего женщину переодели в лагерную робу и отвели в каморку с бетонной кроватью и тонким пластиковым матрацем. На потолке было пять видеокамер - по одной в каждом углу и одна посередине.

Как вспоминает Саутбай, у обычных «перевоспитуемых» условия заключения были куда жестче: в камере площадью 16 кв.м обитало двадцать человек. Всего, по ее прикидкам, в лагере находилось примерно около 2500 заключенных. Она говорит, что из пожилых, с которыми ей доводилось сталкиваться, самой старой была женщина 84 лет, а самым юным – 13-летний подросток. «В этом лагере содержались школьники и рабочие, бизнесмены и писатели, медсестры и врачи, художники и простые крестьяне, которые за всю жизнь никогда не выбирались в город».

Складывается такое ощущение, что миру нет дела до того, что творится в Синьцзяне. Один из факторов, которым прикрывается международное мнение, объясняется тем, что Китай фактически скрыл этот огромный регион завесой секретности, мобилизовав слежку и шпионаж, введя цензуру в интернете и в соцсетях, наложив запрет на контакты жителей региона с родственниками и друзьями, находящимися заграницей, осуществляя жесткий полицейский контроль в самых широких масштабах. Жизнь любого человека в таких условиях становится просто непредсказуемой, и он не знает, что его ждет не только завтра, а через десять минут.

Как, собственно, и случилось с самой Саутбай: в марте 2018 года без каких-либо предварительных уведомлений ей вдруг сообщили, что ее освобождают: снова надели на голову черный мешок, снова посадили в машину, но… на этот раз доставили домой. Вначале пояснили, что она обязана вернуться на прежнюю должность, отвечая за деятельность пяти дошкольных учреждений в ее родном районе Аксу, при этом строго-настрого было приказано не говорить ни слова о том, что с ней произошло. Но на третий день после того, как Саутбай вернулась на работу, ее уволили, снова доставили на допрос, обвинили в поддержании связей с заграницей, и заявили, что на сей раз она отправится в лагерь в качестве обычного заключенного, и пробудет там от года до трех лет.

Поняв, что ничего хорошего ее не ждет, Саутбай решилась на побег. Несмотря на то, что за ее домом неотлучно следили полицейские, она ухитрилась выбраться из окна, перебралась в соседний дом, быстро вызвала такси, добралась до границы с Казахстаном и, невзирая на отсутствие паспорта, проникла туда и, наконец, нашла там мужа и детей.

Но история беглянки на этом не закончилась: сразу после  воссоединения с семьей ее арестовала казахстанская секретная служба и заключила в тюрьму на девять месяцев за незаконное пересечение границы. Трижды она подавала просьбу о предоставлении убежища и трижды ей отказывали; ей грозила опасность быть экстрадированной в Китай. Но после того, как родственники связались со СМИ и дело приобрело международный резонанс, Саутбай, в конечном итоге, было предоставлено политическое убежище в Швеции.

Все, что с ней произошло, она вспоминает сегодня, как страшный сон.

«Мир должен содрогнуться от того, что творится в Синьцзяне», - говорит Саутбай.

Однако посольство Китая в Швеции, куда Ставру обратился за реакцией, категорически опровергло свидетельство Сайрагул Саутбай.

«Это ложь и клевета, - утверждает посольство, - Саутбай никогда не работала ни в каком центре профессионального образования и обучения в Синьцзяне и никогда не арестовывалась вплоть до отъезда из Китая, что она и сделала незаконно. Кроме того, Сайрагул Саутбай подозревается в мошенничестве с кредитами в Китае с невыплаченными долгами в размере около 400 000 юаней» (около 46 000 долларов США).

Как далее утверждается в ответе посольства, «в последние годы в Синьцзяне возникли серьезные угрозы этнического сепаратизма, религиозного экстремизма и терроризма. Центры профессионального образования и обучения были созданы в соответствии с законом для искоренения экстремизма, и эти центры отнюдь не «лагеря». В результате создания центров в Синьцзяне за последние три года не было ни малейших попыток совершения терактов. Деятельность по профессиональному образованию и обучению в Синьцзяне получила поддержку всех этнических групп и положительные отзывы из многих стран мира».

Марк Котлярский, по материалам газеты «ХаАрец»

На фото: заключенные в одном из китайских лагерей. Фото: Reuters


Реклама

Реклама

Анонс

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Партнеры

  • Все новости | Cursorinfo: главные новости Израиля
  • Error
  • Error
  • Error

Командование вооруженных сил Великобритании скрывало преступлениях своих военнослужащих в Афганистан ...

Главный правительственный юрисконсульт Авихай Мандельблит обещает в следующее воскресенье-понедельни ...

Сборная Аргентины вместе с легендарным Лео Месси приземлилась в аэропорту Бен-Гурион рядом с Тель-Ав ...

После многочисленных запросов различных общественнвых и юридических организаций государственная прок ...

Палестинские журналисты устроили протест в связи с ранением своего коллеги от рук израильских военны ...

RSS Error: WP HTTP Error: Предоставлен неверный URL.

RSS Error: WP HTTP Error: Предоставлен неверный URL.

RSS Error: WP HTTP Error: Предоставлен неверный URL.

Send this to a friend