Thursday 27.01.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Настоящее и будущее израильского кино

    Нахман Ингбер – человек, ставший легендой при жизни, обучивший искусству кино тысячи студентов, один из основателей Фонда израильского кино и ветеран Фонда Рабиновича, двух самых значительных институций израильского киноискусства.


    Даже сейчас, когда Ингберу исполнился восемьдесят один год и он не сотрудничает столь активно с Фондом Рабиновича, легендарный педагог продолжает помогать сценаристам, которые хотели бы увидеть свое детище на экране.

    В этом году Ингбер удостоен престижной премии Офира за выдающиеся достижения в сфере киноискусства. По словам журналиста «ХаАрец» Итая Штерна, взявшего интервью у мэтра накануне вручения премии, Ингбер, которого, действительно, следует считать отцом израильского кино, испытывает чувство гордости за своих «детей», добившихся в последнее время высоких результатов.

    «Мы уже покорили Берлин», - сказал он, имея в виду победу кинорежиссера Надава Лапида на недавнем берлинском кинофестивале с фильмом «Синонимы», а также успех Шмуэля Маоза с «Фокстротом» и «Ливаном» на Венецианском фестивале.


    «Подождите, вы еще увидите израильтян, как триумфаторов, на красной дорожке в Каннах», - обещает Ингбер; по его мнению, участие в европейских кинофестивалях – это испытание на прочность для израильских кинематографистов.

    На вопрос журналиста, не смущает ли его тот факт, что в Израиле ежегодно выпускаются десятки кинолент, которые, в конечном итоге, смотрят несколько тысяч человек, Ингбер ответил: «Кинематограф, который в этом году дал миру «Синонимы», не может меня не удовлетворять. Вы можете спросить, как я вообще оцениваю его успех. Скажу сразу: для меня успех прежде всего измеряется влиянием, оказываемым на тех, кто определяет сегодняшнюю политику в кино. При всем уважении к массовому зрителю - пусть таковых будут миллионы, если двадцать тысяч европейских интеллектуалов посмотрят израильскую киноленту и дадут ей высокую оценку, это повлияет на престиж израильской культуры вообще и нас, в частности. Нет шансов, что такой уникальный фильм, как «Синонимы», посмотрит миллион зрителей. Это – один полюс. На противоположном полюсе – фильм «Другая история» Ави Нешера. Он не участвует в конкурсе, проводимом Академией кино по своим собственным соображениям, - между двумя сторонами нет понимания, но это - фильм, привлекающий массового зрителя, и кинематографическая ценность этой картины неоспорима. Многие из тех, кто посмотрел фильм, выходят после просмотра с хорошим настроем».

    Фонд Рабиновича стал первым фондом, принявшим к исполнению "Закон о нагбе", и при заключении контрактов с кинематографистами, которым он выплачивает соответствующую дотацию, это обстоятельство указывается в обязательных условиях. При том, что этот закон пока не принят в окончательном варианте. Другими словами, любой, кто хочет получить от Фонда соответствующее вспомоществование, должен взять на себя обязательство – относиться с почтением к символам израильского государства.

    Как поясняет Ингбер, в Фонде существуют два уровня, как, собственно, в любом фонде: управленческий и творческий. «На уровне управленческом я понимаю это требование. Если министр культуры урезает бюджет фонда из-за того, что, по ее мнению, тот или иной фильм, поддержанный фондом, нарушает "закон о накбе", такое решение может принять директор, для которого экономические интересы фонда важнее всего, ибо они обеспечивают его существование. Однако на уровне творческом я пытаюсь противостоять любым крайностям, так же, как и любой цензуре». Ингбер добавил, что Фонд Рабиновича утвердил к работе сценарии фильмов, где рассказывается о бедственном положении арабов в 1948 году.

    Ингбер категорически отрицает, что позиция министра культуры Мири Регев повлияла на то, что создатели фильмов перестали обращаться к проблемам нынешнего Израиля, сотрясаемого многочисленными сложными конфликтами.

    «Такого не может быть по определению, - сказал он. – Когда несколько лет назад на Иерусалимском кинофестивале мне представилась возможность сказать несколько слов, я отметил, что собаки лают, а караван идет. Поверьте, это мощный караван - от Довера Косашвили до Надава Лапида. Это такая мощная творческая группа, что вряд ли ей кто-то помешает. Я верю, что политическая система может «поддразнивать» творческую систему, но я не вижу ситуации, которая будет такой же плохой, как во времена Мири Регев».


    На замечание, что в последние годы в критике безраздельно царствуют кинокритики-мужчины, и нет возможности взглянуть на кинематограф с женской точки зрения, отец израильского кино отреагировал так: «Я думаю, что плюрализм относится к одной из основных составляющих как культуры, так и общества, поэтому был бы рад, если бы критика стала плюралистичнее. Не только в контексте отношений между мужчинами и женщинами, но также в отношении арабского сектора или «русских» и «эфиопских» репатриантов. Институт критики - элитарное учреждение. Чтобы быть кинокритиком, нужно иметь широкое образование, и такие люди, естественно, происходят из элитарных слоев. Я не думаю, что наша ситуация намного хуже, чем в других странах. Я знаю только одну женщину-кинокритика высочайшего класса – это Полин Кейл. Но таковых я не вижу во Франции, в Германии или Италии. В академии есть множество женщин-профессоров. Критика – это профессия, которая вовсе не исключает наличия в ней женщин. Беременность вовсе не должна мешать профессии. Что касается меня, я был бы счастлив, если бы точка зрения женщин на кинематограф была выражена полнее; ситуация потихоньку исправляется, но она еще далека от идеала.

    Отвечая на вопрос, может ли израильский кинематограф стать одним из последних фиговых листков, способных хоть как-то прикрыть наши огрехи, чтобы Израиль походил на цивилизованное государство, Ингбер ответил, что в данном случае есть два варианта ответа: либо быть пессимистом, либо быть оптимистом.

    «Мне восемьдесят один год, и я настроен оптимистически. Я видел многое в жизни, знаю многое, и уверяю вас, что в свое время Маккарти сделал с голливудской индустрией в тысячи раз худшие вещи, чем пыталась сделать с местной киноиндустрией Мири Регев – но Голливуд выжил. Я верю в человека, верю в творчество. Депутат Мики Зохар сказал недавно, что евреи – "особая раса". В некотором смысле я верю и в это. Тем не менее, мы – евреи – принадлежим к мировой культурной элите. Я не верю, что это пойдет на убыль. Был четырехлетний период, полный ошибок. Но, слава Богу, и он миновал», - подвел итог беседе Нахман Ингбер.


    Марк Котлярский, по материалам газеты «ХаАрец»

    На фото: Нахман Ингбер. К.В. Фото: Даниэль Чечик

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend