Дорогой кашрут и молчаливая министр юстиции

В конце прошлой недели юридический советник правительства Авихай Мандельблит поддержал решение БАГАЦа, принятое в сентябре 2017 года, которое запрещает компаниям-производителям использовать «знак качества» — «кашрут» — если они не получили сертификат кашерности от главного раввината.

Мандельблит не посмел даже на йоту отклониться от решения БАГАЦа. И это уникальный случай для Израиля, когда существует монополия на «слово» или «знак». Монополия, которая стоит больших денег и за которой стоит целая армия служащих, поставщиков, инспекторов и контролеров. Заберите у них это «слово», и их акции рухнут в ту же ночь.

Решение БАГАЦа, поддержанное юридическим советником, разочаровывает не столько светскую публику, которой, по сути, безразличен вопрос кашрута, сколько религиозное население, понимающее, что монополия раввината сама по себе агрессивна, разрушительна и способствует ненужным трениям между религиозными и нерелигиозными людьми.

Ассоциация «Рабаней Цоар» — Раввины «Цоар», — созданная более двадцати лет назад, была призвана создать здоровую конкуренцию главному раввинату, предоставляя услуги кашрута заведениям общепита и различным предприятиям.

Самое интересное, что это не реформистские раввины, не консерваторы, а самые, что ни на есть, ортодоксальные раввины, которые не стоят в оппозиции главному раввинату и не отличаются более мягким подходом или сниженными требованиями. Но даже им БАГАЦ и Мандельблит блокируют возможность маркировать продукты или выдавать сертификат кашерности. То есть, налицо некая абсурдная ситуация, не позволяющая ортодоксальным раввинам давать свое заключением тем, кто самым строгим образом соблюдает правила кашрута.

На первый взгляд это касается только тех, кто соблюдает кашрут. В конце концов, у нас в стране в данном случае существует свобода выбора, и каждый может питаться там, где ему заблагорассудится. Но это не совсем так, поскольку – на деле – кашрут затрагивает каждого из нас, ибо имеет отношение не только к ресторанам, но и к производителям продуктов, гостиницам, государственным учреждениям, а также другим структурам, где также соблюдают кашрут в соответствии с одобрением главного раввината, чтобы не потерять своих религиозных клиентов. Короче говоря, цена за кашрут ложится на нас на всех, и это непомерно высокая цена.

К примеру, килограмм обычной петрушки стоит на свободном рынке 3 шекеля; однако если речь идет о петрушке под брендом «катиф», то цена вырастает примерно в 6-8 раз, и только потому, что там «отметился» главный раввинат, чья главная цель – не допустить проникновение в петрушку насекомых (а это распыление химикатами, что ставит под сомнение полезность продукта), но не экономическая или медицинская составляющие, столь важные для потребителя.

Кроме того, как у главного регулятора, у главного раввината есть свои причуды: к примеру, говорит он, покупайте рис у определенных поставщиков, поскольку, дескать, они лучше упаковывают этот продукт; не приобретайте грибы россыпью, а только в упаковках; да и многое другое. Почему? Потому что так хочет главный раввинат. Без объяснений.

Но есть еще одна сторона рассматриваемой проблемы: странное молчание на сей счет министра юстиции Айелет Шакед. Она постоянно говорит о необходимости устранения бюрократических препон и устранении излишнего надзора, излишне назойливой регуляции. Она не только говорит, но и борется с этим. Взять, скажем, ее попытку посягнуть на монополию Высшего суда справедливости или разобраться с вопросами регуляции в Управлении рынками капитала и страхования.

Скорее всего, монополия на кашрут также попала в поле зрения министра юстиции. Но почему здесь мы наблюдаем странное бездействие? Почему Шакед не замахнулась на эту монополию, не стала заниматься упорядочением существующей регуляции, не способствовала усилению конкуренции и не помогла бизнесам и предприятиям, страдающим от монополии главного раввината?

Почему?

Потому что Шакед, как и некоторые других ее коллеги по правительству, исповедуют идеологию до тех пор, пока она не касается двух чувствительных и важных вопросов: сила монополий, а также мнение избирателей – в данном случае речь идет об избирателях партии «Еврейский дом», а также, возможно,  об избирателях «Ликуда», который, как считают некоторые, Шакед может со временем возглавить.

И это при том, что Шакед считается жестким министром, она не боится сражаться, отстаивая свое мнение, и бороться с бюрократией, но когда дело доходит до улучшения регуляции и дороговизны жизни, она, как выясняется, выбирает легкие цели. Когда же цель – монополия и когда борьба с ней может вызвать раздражение избирателей, Шакед уклоняется от борьбы. К нашему всеобщему сожалению.

Сами Перец, TheMarkerМ.К. Фото: Эйяль Туэг.


Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend