Фото: Хуго Мендельсон, GPO, национальная фотоколлекция

«С 26 апреля в Израиле вводится карточная система»

Ровно 70 лет назад с этих слов начиналось официальное правительственное сообщение, опубликованное в газетах и переданное радиостанцией «Голос Израиля». Так был введен режим карточной системы на продукты и товары первой необходимости, вошедший в историю государства, как «цена» – с ударением на первом слоге. Это арамейское слово в значении «корзина» было выбрано для определения того, на какие продукты питания имели право израильтяне.

Положение дел в стране вселяло большую тревогу: Война за Независимость и сотни тысяч безработных новых репатриантов опустошили казну до такой степени, что у государства не хватало валюты для закупки горючего. Всеобщая мобилизация поначалу вызвала нехватку рабочих рук, а последующая демобилизация – рост безработицы. Цены взлетели до небес, налоги возросли вдвое. С одной стороны, у государства не было возможности наладить производство продуктов для всего населения, с другой – не было необходимых валютных запасов, чтобы закупать их заграницей. Были члены кабинета министров, которые даже говорили о «реальной угрозе голода среди части населения».

При таком положении правительство было вынуждено установить контроль над ценами на товары и на продукты. Как сказал первый премьер-министр Давид Бен-Гурион, «в данную минуту у нас нет выбора».

В 1949 году в иерусалимском отеле «Палас» разместилось новообразованное Министерство снабжения, во главе которого встал Дов Йосеф. Год назад мы рассказали о нем в статье «Человек, который спас Израиль от голода». Это он стал вдохновителем и проводником карточной системы, взяв на себя всю ответственность за то, чтобы в стране не было голодных людей.

Недельный рацион взрослого составлял два яйца, полкилограмма муки или риса, и двести граммов мяса. Из вещей по карточкам можно было купить самые простые брюки, юбки, ботинки, а также кровать, стол, шкаф и тумбочку. Льготами и правом на увеличенный рацион пользовались: беременные женщины со справкой от гинеколога; молодожены; чернорабочие, занятые на тяжелых работах; врачи; медсестры; работники Электрической компании; шоферы автобусного кооператива; полицейские и журналисты.

Мусульмане, отмечавшие праздник Рамадан, получали особую прибавку к продуктам питания. Прибавку получали также дети, старики и больные: она состояла из одного яйца и пакетика молочного порошка. Ограничения ввели не только для людей, но и для зверей в Иерусалимском зоопарке.

Каждое утро по радио объявляли, какие продукты можно отоварить на неделе, и домохозяйки с утра занимали очереди. Среди женщин возросли случаи дистрофии, потому что ни одной еврейской матери не приходило в голову самой съедать то, чего не хватало детям.

В стране сразу расцвел черный рынок, где можно было достать все, начиная от яиц, кур, сливочного масла, молока и кончая сигаретами, авторучками и патефонами. С ним не могли справиться ни инспекторы министерства снабжения, ни «Штаб борьбы с черным рынком», ни полиция со всеми ее осведомителями-добровольцами, ни особые суды, ни призывы к гражданам «Покончить с черным рынком, пока он не покончил с нами».

Чиновники, следившие за порядком, порой не выдерживали соблазна, судя по таким газетным заголовкам, как «Приговор инспекторам, пытавшимся получить взятку у торговцев, привозивших контрабандные часы из Болгарии»; «Допрошен секретарь киббуца: овощи и фрукты из киббуца – на черный рынок»; «Воровство и мошенничество равноценны вторжению арабских армий»; «Глава правительства: бойкот спекулянтам».

На частных квартирах открылись подпольные кафе-рестораны. В этих заведениях за хорошие деньги хорошо кормили. Самые предприимчивые граждане быстро сообразили, что через заграничных родственников можно получать продуктовые посылки, а спекулянты так же быстро сообразили, что для получения таких посылок нужны не родственники, а деловые компаньоны. Отсутствие валюты в госказне привело к тому, что капитаны иностранных судов, доставлявшие муку и сахар, получали указания от своих компаний стать под разгрузку только после того, как на пирсе появлялся чиновник Министерства финансов с чемоданом долларов.

И все же за первые три года существования Государства Израиль 800 тысяч его жителей приняли и обеспечили кровом и куском хлеба почти полтора миллиона новых репатриантов, преимущественно – беженцев, переживших Катастрофу. Кровом называлась палатка или времянка из жести, в Тель-Авиве было полно коммунальных квартир, с хлебом были перебои. Неудивительно, что начались демонстрации протеста под лозунгами «Хлеба! Работы!» и «Дайте жить в этой стране!»

В феврале 1952 года правительство ввело НЭП. Выбор названия был не случаен, поскольку в израильском политическом руководстве было немало поклонников и ленинской риторики, и большевистских методов управления страной. А в 1953 году карточную систему практически отменили, хотя закон об отмене был принят только в 1959 году. И еще несколько лет в списке продуктов ограниченного потребления значилось десять наименований: сахар, повидло, подсолнечное масло, маргарин, кофе, шоколад, какао, рис, импортный сыр и рыбное филе.

Сегодня, намазывая на хлеб повидло и укладывая ломтики импортного сыра, уписывая рыбное филе, размешивая сахар в кофе, попивая какао и закусывая шоколадом, два новых поколения сабров даже не догадываются, что 70 лет назад Государство Израиль сдало экзамен по вопросу, быть или не быть. С тех пор оно стало чемпионом мира по выживанию в любых условиях, о чем надо помнить в канун очередного Дня Независимости.

Владимир Лазарис, «Детали» К.В. 

На фото: активисты партии «Херут» раздают хлеб в день выборов. Тель-Авив, 1949.
Фото: Хуго Мендельсон, GPO, национальная фотоколлекция


тэги

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend