Sunday 13.06.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Нетаниягу придется очистить помещение на улице Бальфура

    Ни один из глав правительства в Израиле не покинул его как Гарольд Вильсон, премьер-министр Великобритании. Его избрали в 1964 году, когда ему было 48 лет. А в марте 1976 года, когда ему исполнилось 60, он объявил о своей отставке, потому что еще раньше решил это сделать в 60-летнем возрасте. У нас все главы правительства завершили свой срок на посту самым прискорбным образом, чему можно привести много примеров.

    Давид Бен-Гурион был вынужден уйти в отставку, полный гнева и злобы, после заката своего политического статуса по следам «дела Лавона».

    Леви Эшколь умер в феврале 1969 года, полный горечи и боли, после того, как был вынужден отдать министерство обороны Моше Даяну – в канун Шестидневной войны.

    Голда Меир подала в отставку в апреле 1974 года с тяжелейшим чувством, что она несет ответственность за Войну Судного дня, тысячи смертей и сиротство.

    Менахем Бегин ушел в отставку в августе 1983 года, измученный и убитый чувством вины за первую ливанскую войну. Его слова в день отставки – «Я больше не могу» – сопровождают нас по сей день как ожог.

    Нет нужны добавлять что-либо о том, как закончил пребывание на посту Ицхак Рабин – эта травма останется с нами навсегда.

    Тем, кто оставил пост главы правительства относительно спокойно, был Ицхак Шамир: после крушения «Ликуда» в 1992 году он ушел с поста премьра и председателя «Ликуда» в гробовой тишине. Шамир даже не пытался держаться за власть.

    Биньямин Нетаниягу все еще остается действующим главой правительства, но стоит отметить несколько существенных отличий между ним и его предшественниками, подавшими в отставку.

    Первое отличие в том, что некоторые из глав правительства хотели остаться на столь высоком и влиятельнейшем посту, даже проиграв выборы, но не были готовы перевернуть для этого весь мир. Они также не были готовы уплатить чрезмерную политическую и идеологическую цену за то, чтобы каждое утро приходить в канцелярию главы правительства.

    В 1992 году тогдашний министр полиции Рони Мило предложил главе правительства Ицхаку Шамиру государственный план в отношении сектора Газа, чтобы улучшить его шансы перед выборами в кнессет 13-го созыва. Шамир однозначно заявил ему, что не намерен приносить в жертву свое мировоззрение ради электорального успеха, и в самом деле проиграл выборы. В отличие от Шамира (который пожалел, что продвигал Нетаниягу), Нетаниягу сегодня готов продать все священные принципы за полцены на рынке ради половины мандата и даже четверти.

    На последних выборах Нетаниягу был готов узаконить самые ядовитые и заразные идеи, такие как каханизм, расизм и ксенофобию. Именно он превратил ученика Кахане, Итамара Бен-Гвира, в уважаемую персону и даже «знаменитость». Теперь Нетаниягу столкнулся с невиданным ранее и непостижимым для него явлением: он заплатил людям Кахане полную цену, а они не собираются доставить ему товар. Это ли не поэтическая справедливость!

    Второе отличие в отношении к дому на улице Бальфура. Все остальные главы правительства покинули резиденцию без колебаний. Бен-Гурион вообще никогда не написал ни слова о переезде из официальной резиденции в Иерусалиме (которая тогда была на улице Бен-Маймона) в барак в Сде Бокер – для него это не имело никакого значения.

    Когда Шарета выгнали из МИДа в июне 1956 года, он оставил резиденцию на улице Бальфура, хотя у него не было собственной квартиры – в отличие от Нетаниягу, у которого есть две квартиры в Иерусалиме и вилла в Кейсарии.

    Бегин переехал с улицы Бальфура в съемную квартиру на улице Цемаха в Иерусалиме, потому что у него тоже не было собственного жилья.

    С точки зрения Нетаниягу и его семьи, крепость на улице Бальфура превратилась в симбиоз частной собственности и разновидности храма, который требует любых усилий, чтобы там остаться. До него процедура выезда из резиденции была предельно проста: в тот день, когда в октябре 1986 года Шимон Перес передал Ицхаку Шамиру премьерский пост по ротации, он переехал с улицы Бальфура в резиденцию министра иностранных дел на улице Жаботинского в Иерусалиме. Он не пытался остаться на улице Бальфура даже один лишний день.

    Третье отличие в том, что Нетаниягу – единственный, чей процесс отставки будет проходить под черной тенью тяжелейших уголовных обвинений. Когда начали уголовное расследование против Ольмерта, он сразу подал в отставку – еще до того, как ему предъявили обвинительное заключение. Разумно предположить, что Ольмерта в не меньшей степени страшила перспектива оказаться за решеткой, но, в отличие от Нетаниягу, он не пытался потащить все государство в полнейший хаос, чтобы избежать меча правосудия. За это его можно только уважать.

    Что касается Нетаниягу, непонятно, что случится, если ему придется расстаться с тем, что так любит он и его семья – например, восприятие госказны как дойной коровы. Но сверх этого он станет первым главой правительства, которому придется лишиться власти в таком жалком положении, когда у него на лбу горит каинова печать.

    Я предлагаю ему задуматься над бессмертной строчкой поэта Натана Альтермана: «Куда мне деться от позора?»

    (9 мая Итай Лешем из «ХаАрец» написал, что в соцсетях создали специальные страницы и группы, чтобы вовремя отреагировать в ту минуту, когда семья Нетаниягу покинет дом на улице Бальфура.

    Название одной из страниц – «Прыгаем в фонтан на площади Рабина, когда Биби уедет».

    Другая страница увенчана вопросом «Биби, Сара и Яир уже слиняли?», на который кто-то ответил: «Сегодня – нет, приходите завтра».

    Другие насмешники поместили видеоролик стены из картонных ящиков, сложенной демонстрантами, с надписями: «Подарки от Пакера», «Шампанское», «Таблетки от психиатра», «Поганый мальчишка», «Секретный договор между Биби и Сарой» и для других вещичек семьи Нетаниягу – прим. «Детали»)

    Доктор исторических наук Йехиам Вайц, «ХаАрец». Р.Р.˜
    Фото: Охад Цвигенберг.

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend