Saturday 04.12.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Heo Ran, Reuters
    Фото: Heo Ran, Reuters

    Какое секретное оружие использовала Южная Корея?

    На прошлой неделе в Сеуле, столице Южной Кореи, состоялся показ канадской постановки мюзикла «Призрак оперы». 8500 зрителей собрались в закрытом концертном зале. После шоу, которое является частью начавшегося еще в декабре турне этого театра по Южной Корее, выяснилось, что двое артистов заболели коронавирусом. В результате было решено приостановить турне на две недели, вся труппа, 130 актеров, прошли проверку на коронавирус и получили отрицательный ответ. Сейчас проверяют всех 8500 зрителей, находившихся в зале.


    Эта история прекрасно иллюстрирует, насколько отличается ситуация в Израиле и других странах, где произошло почти полное закрытие экономики, досуга и культурной жизни, от того, что происходило в Южной Корее во время вспышки эпидемии. «Это главная идеология, главный подход – точечный и сбалансированный мониторинг каждого человека в сочетании с огромным количеством информации и подробнейших инструкций; уверенность в том, что анализов хватит на всех и массированная изоляция заболевших от здоровых», — объясняет Янив Гольдберг, экономический атташе в Южной Корее от министерства экономики и промышленности Израиля.

    Прошло всего пять недель после нашей последней беседы, когда Южная Корея была крупнейшим в мире эпицентром коронавируса за пределами Китая, с сотнями новых диагностированных случаев каждый день и тысячами заболевших. В Израиле тогда было выявлено только 15 пациентов с коронавирусом. Теперь ситуация изменилась. Например, за один день на прошлой неделе в Израиле было обнаружено 402 новых заболевших, а в Южной Корее только 32.

    «Через одну-две недели после нашего прошлого разговора мы уже ощутили, что тенденция меняется, — вспоминает Гольдберг. — В последние недели февраля ежедневно выявляли сотни пациентов, рекордным был день, когда выявили 900 новых  случаев. За последнюю неделю статистика сократилась в среднем до 50 новых пациентов в день. При этом большинство новых случаев – это корейцы, которые возвращаются из США и Европы, охваченных эпидемией. С начала апреля всем прибывающим сразу делают анализы на коронавирус, а потом отправляют в принудительный карантин, так что они не могут заразить других».


    — Как Южной Корее удалось остановить эпидемию?

    — Одна из вещей, которые они здесь сделали, — это широкомасштабное проведение анализов для всех, сотни передвижных лабораторий появились по всей стране. Туда мог обратиться любой желающий. Они работали по системе «драйв ин», то есть не надо было даже выходить из машины. Быстро и эффективно. После выявления каждого нового случая проводилось эпидемиологическое расследование с использованием данных навигаторов мобильных телефонов, данных с камер слежения и даже платежной информации от кредитных компаний» (в Южной Корее распространение кредитных карточек и мобильных приложений для платежей самое высокое в мире).

    — Что они делают с заболевшими? Например, с теми, кто переносит болезнь в легкой форме или вообще без симптомов?

    — Пациентов с легкой формой коронавируса направляют в больницы или в специализированные медицинские центры, созданные специально для наблюдения за легкими больными. Только если тест на коронавирус дал отрицательный результат, человеку разрешают оставаться дома, даже если у него есть какие-то симптомы.

    Преобладающая атмосфера: жизнь продолжается

    По словам Гольдберга, Южная Корея, в отличие от большинства стран мира, не останавливала всю экономику. «Хотя вначале было чрезвычайное положение и очень большое число заболевших, не было официальной политики карантина. Были крупные компании, которые самостоятельно приняли меры по социальному дистанцированию работников, многих работников перевели на удаленный режим, остальных распределили на несколько смен. Естественно, были отрасли, которые пострадали, и это было неизбежно. Например, туризм, авиаперевозки, проведение конференций и т.п. Но в целом, экономика практически полностью функционирует с соблюдением правил предосторожности».


    — А как насчет развлекательных заведений?

    — Все места развлечений и культуры открыты, потому что жизнь продолжается, именно такая атмосфера в обществе. Туда ходят в масках, соблюдают дистанцию, стараются не заходить в тесное помещение, полное людей. Последние две недели «тусовка» стала менее интенсивной, но есть ощущение, что страна находится на пути возвращения к нормальной жизни. Даже большие парки в Сеуле полны людей в выходные дни. Все носят маски, а в остальном эпидемия здесь никак не ощущается. Правительство даже усматривает в этом потенциальную угрозу общей дисциплине, необходимой для полного преодоления эпидемии вируса.

    — Действуют ли в Южной Корее обязательные для всех ограничения?


    — Нет. Чтобы укрепить дисциплину, власти опубликовали так называемую «усиленную рекомендацию», которая сопровождалась интенсивной разъяснительной кампанией о социальной дистанции. Они обратились с просьбой ко всем развлекательным заведениям расставить в доступных местах флаконы с алкогелем для дезинфекции рук, призвали всех носить маски, делать на полу разметку дистанции 2 метра. В отдельных случаях власти направляли специального инспектора-консультанта на то или иное предприятие, чтобы тот порекомендовал практические меры предосторожности.

    — Инспекторы только консультируют?

    — В государственном секторе все эти правила являются обязательными, поэтому там проще следить за соблюдением. Нет командировок, конференций, в государственном секторе на работу ходят только самые незаменимые, а остальные переведены на удаленный режим, работают из дома.

    — И это сработало?

    — Частично. Так было в течение двух недель до недавнего времени, когда правительство осознало, что разъяснительная кампания себя исчерпала, а дисциплина ослабевает. До недавнего времени были открыты все заведения, такие как клубы. Проблема в том, что эти места посещает в основном молодежь, которая менее дисциплинирована и хуже соблюдает дистанцию. Муниципалитет Сеула и правительство осознали, что здесь у них возникает проблема, и они решили продлить «усиленные рекомендации» до 19 апреля. Теперь СМИ стали указывать дату 19 апреля, как срок смягчения или даже окончания ограничений.

    — В чем выражается «усиленность» рекомендаций?

    — Например, муниципалитет Сеула, который несет ответственность за 10 миллионов человек и обладает собственными правоприменительными полномочиями, решил закрыть, начиная с этой недели, все ночные клубы и даже направлять инспекторов, чтобы убедиться, что все они закрыты. Есть места, называемые Room Salons, это бары с весьма сомнительной репутацией, куда ходят в основном мужчины, чтобы напиться после работы. Там есть караоке и девушки по сопровождению, так что там витает аура проституции.

    В одном из этих мест девушка заразилась коронавирусом. Когда это обнаружили, сразу стала понятна картина: за неделю она могла заразить коронавирусом более ста мужчин. Немедленно провели эпидемиологическое расследование, после чего оповестили всех мужчин, которые могли быть в контакте с зараженной. Причем родственники и члены семей этих мужчин также получили эту информацию, то есть налицо вторжение в частную жизнь.

    Человек, который посещает такое место, не хочет, чтобы об этом знали его дети или его начальник на службе. Но все это не имело значение, в расчет брали только медицинские соображения. А помимо этих отдельных мер, экономика, в основном, работает, как обычно.

    — Во всем мире ощущается острая нехватка средств защиты. В Южной Корее тоже сталкивались с такими проблемами?

    — Южная Корея способна производить 13 миллионов масок в день, но на ранних этапах этого было недостаточно, поэтому они ввели квоту – продавать не больше двух масок на человека, и запретили торговым сетям повышать цены. Что касается защитного снаряжения и дезинфицирующего геля, то сначала был определенный дефицит, поэтому было решено прекратить экспорт этих товаров в другие страны и направить всю продукцию на местный рынок.

    — Как они смогли так быстро выйти на самый высокий уровень проведения проверок PCR, в то время, как во всем мире до сих пор существует дефицит?

    — Южная Корея обладает высоким производственным потенциалом. Они быстро наладили собственное производство индивидуальных наборов для анализов и реагентов. Недавно они даже начали экспортировать эту продукцию в другие страны, в том числе в Израиль. Первой страной, получившей корейские тесты, были Объединенные Арабские Эмираты, с которыми у Южной Кореи очень тесные связи. Сегодня в Южной Корее производят в среднем 20 тысяч тестов PCR в день.

    — Вы чувствуете себя в Сеуле безопаснее, чем в Тель-Авиве?

    — Конечно, чувство безопасности очень сильное, ведь Южная Корея преодолела первую волну коронавируса. Да и факт, что жизнь продолжается почти в нормальном русле, тоже дает отличное самочувствие. Мы придерживаемся определенных мер предосторожности, социальной дистанции. И чувствуем себя в безопасности, которой пока нет в других странах мира. И все же было бы ошибкой думать, что эпидемия уже прошла. Это еще не так.

    Рони Линдер, TheMarker, Ц.З. Фото: Heo Ran, Reuters˜

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend