Полвека тому назад минпрос решал совсем другие проблемы…

«Главный провал израильской системы образования — в подготовке учителей. Классический семинар, на котором преподаватели повышают квалификацию, не поспевает за временем. Авторитет педагога падает».

Эти проблемы в беседе с «Деталями» перечислил Аарон Ядлин, бывший министром образования с 1974-го по 1977 год. Он – живая легенда: человек из команды Бен-Гуриона, педагог и политик, лауреат Госпремии Израиля. В свои 94 года Аарон Ядлин продолжает заниматься общественной деятельностью и участвует в научных конференциях.

— Ваш срок на посту министра образования и культуры почти полвека тому назад запомнился какими-то другими вопросами, нежели возникший сейчас скандал из-за длины шортов?

— Была скандальная тенденция, с которой я боролся, используя все имеющиеся у меня возможности. Тогда предлагалось выделить, я бы сказал, в особую касту способных детей, создавая таким образом своего рода элиту. Предлагалось уделять им пристальное внимание от дошкольного образования до высшего, отбирая с помощью тестирования, различных экзаменов и проверок.

Я категорически не был согласен с таким подходом. Образование должно быть доступно для всех, вне зависимости от способностей детей, их возможностей и социального статуса. Напротив, мы уделяли особое внимание детям из слабо защищенных слоев населения, совершенствовали систему образования в городах развития. И я горжусь тем, что к завершению своего срока на посту во всех городах развития в школах был введен продленный учебный день с обязательным питанием.

Я считал и считаю, что немыслимо поощрять создание частных и элитарных школ, которые отбирали бы учеников, разделяя их на богатых и бедных. Очень важно поддерживать интеграцию детей из разных секторов в одной школе.

— Сейчас предлагают приватизировать систему образования — дескать, тогда она и  заработает в полную силу…

— Я категорически против приватизации. Система образования должна контролироваться государством! Это не значит, что я выступаю против плюрализма системы образования, но, в конце концов, за всех должны нести ответственность государство в целом, и министерство образования, в частности. Но система нуждается в «революционировании». Сегодняшние учебные планы безнадежно устарели, дети откровенно скучают на уроках, а уровень вложений в развитие детей от нулевого возраста до трех лет — самый низкий в странах OECD. Преподавание английского и естественных наук оставляет желать лучшего, тогда как учащиеся должны свободно читать по-английски.

— Какие приоритеты ставились во главу угла в ваше время?

— Мы хотели подготовить молодого человека к свободной интеграции в современное общество, но в то же время делали упор на изучение наследия, исторического и религиозного. Каждый должен знать, что такое ТАНАХ, Талмуд, Мишна. Неважно, принимаешь ты их или нет, но это – твое наследие. Можешь быть критически настроен по отношению к нему, это твое право, но знать все равно обязан.

Делался серьезный акцент на неформальное образование и  привитие школьникам военных навыков. В министерстве по моей инициативе был создан специальный отдел, занимавшийся разработкой новых учебных программ – к этой работе привлекались известные ученые и преподаватели университетов. Я направил группу педагогов в Чикаго к профессору Алану Блюму, философу и эксперту в сфере образования, чтобы они позаимствовали у него опыт в разработке и составлении учебных программ.

Сам я живу в Хацерим, в Негеве, а в бытность министром образования многое делал, чтобы закрепить за Беэр-Шевой статус столицы Негева: при моем содействии там были созданы театр, симфонический оркестр и, самое главное, университет. Когда Бен-Гурион ушел с поста главы правительства и поселился в киббуце Сде Бокер, я как-то гостил у него, и он спросил: «Слушай, а почему ты решил создать университет в Беэр-Шеве?»

Честно говоря, я удивился: «Как почему? Беэр-Шева – столица Негева, во все времена был важнейшим городом, стоявшим на перепутье торговых путей – через пустыню в Иерусалим и в Хеврон, по дороге из Яффо в сторону Мертвого моря. Здесь и должен быть университет. Разве не так?» Бен-Гурион посмотрел на меня исподлобья: «Аарон, насчет столицы ты загнул. Он, на самом деле, находится куда севернее. А университет должен быть в Сде Бокер, который не совсем в Негеве». Я с улыбкой сказал ему в ответ: «Давид, ты не прав. На сей раз я тебя не поддержу».

С созданием университета пришлось повозиться. Сначала тогдашний мэр Беэр-Шевы Давид Тувиягу по своей инициативе создал Институт высшего образования, чтобы молодым людям было где учиться после демобилизации. Государство его не поддерживало, а я тогда еще был заместителем министра образования, прослужил в этой должности семь лет – вначале заместителем у Залмана Арана, а затем у Игаля Алона. Вместе с ним мы смогли преобразовать этот институт в университет и получить для него государственное финансирование.

Будучи министром, я содействовал созданию в Сде Бокер двух учебных заведений: одно занимается изучением наследия сионизма на базе архива Бен-Гуриона, а второе – естественным науками и изучением пустыни. Они оба — структурные части университета в Беэр-Шеве, который теперь носит имя Бен-Гуриона.

— Ежегодно возникающий у нас в стране спор о длине шортов и важности школьного дресс-кода скрывает в себе более сложную проблему: должен ли быть непререкаем авторитет учителя, или ученики вправе высказывать недовольство тем или иным учителем?

— Учителя наделены определенными полномочиями, в рамках которых они должны действовать, указывая ученикам, что у них в порядке, а что требует коррекции. Но и ученик имеет право высказываться, он не должен быть безгласным исполнителем. Я — сторонник воссоздания советов учащихся в школах, чтобы выслушивать мнение ребят по тому или иному поводу, и — если в нем есть хоть какое-то рациональное зерно — принимать его во внимание.

Необходимо поощрять неформальное образование, и вовлекать школьников в его процесс как его активных и равных участников. Это неформальное образование должно иметь самые разные формы и оттенки, быть направлено на становление и самореализацию личности — от поддержки молодежных движений до попыток создавать новые поселения в пустыне.

— Какую нынешнюю проблему системы образования вы сочли бы главной?

— Это катастрофическая нехватка людских ресурсов – учителей, воспитателей, технического персонала. Не хватает тех, кто мог бы переквалифицироваться и работать в учебных учреждениях. Тех, кто видит там свое будущее. Но этот вопрос можно решить двумя путями: сделать образование самым главным общественным приоритетом, и привлечь в систему новых людей, которые будут знать, что опыт преподавания наряду с уважением учеников и родителей будут ценить очень высоко — как морально, так и материально.

Марк Котлярский, «Детали». Фото: Илан Ассаяг