Главный » Общество » Закон » Как правоохранители оказались выше закона
Депутат фракции "Еврейский дом" Нисан Сломянски (слева) и государственный прокурор Шай Ницан (справа). Фото: Эмиль Сальман

Как правоохранители оказались выше закона

Ожидалось, что противники «Ликуда» и сторонники судебного активизма назовут смелую речь министра юстиции Амира Оханы «посягательством на верховенство закона» и объяснят ее «посторонними интересами», в частности, подхалимством перед главой правительства.

Но эти личные нападки не могут заменить предметного обсуждения того, о чем говорил Охана. Сильнейшие критики Биньямина Нетаниягу и яростные сторонники «чистоты риз» должны на каком-то этапе задаться вопросам: а не превышают ли израильские правоохранители свои полномочия? Ведь Охана прав, как и президент Реувен Ривлин, с цитаты которого министр юстиции начал свою речь.

Речь идет о том, что в Израиле уже сложилась, к сожалению, традиция политических ликвидаций посредством судебных преследований. Любой, кто следил за израильской политикой в ​​последние десятилетия, знает об этом, даже если большинству из нас будет удобнее отгонять от себя такие неприятные мысли.

Устои должны были содрогнуться в 2013 году, когда была опубликована книга бывшего министра юстиции Даниэля Фридмана «Кошелек и меч: правовая революция и ее слом». Профессор Фридман убедительно показал, что политические преследования общественных деятелей, которые не нравятся судебной власти и правоохранительным органам, посредством уголовных расследований - это не просто отдельные события, а система, методика, применяемая раз за разом.

Причем речь идет не только о вопиющих случаях, ставших резонансными и привлекших пристальное внимание общества. Не только о  надуманных и высосанных из пальца обвинениях, которые, например, не позволили тому же Ривлину получить  пост министра юстиции, вынудили Яакова Неэмана уйти в отставку и не позволили Рафаэлю Эйтану стать министром внутренней безопасности.

Речь идет также о бесконечных затягиваниях расследований вне всяких разумных пределов. Цель этого – держать политиков на крючке, чтобы они помнили, благодаря чьим милостям они могут занимать свой высокий пост. Не раз дело доходило до того, что даже суд, плоть от плоти правоохранительных органов, делал выговоры прокуратуре за подачу пустых обвинительных заключений, которые не имеют никакого отношения к реальности или закону.

В деле Эйтана суд однозначно постановил, что представленные обвинением факты ни с какой точки зрения не являются нарушением закона (май 1997 года), а в случае с Неэманом суд сделал выговор сотрудникам прокуратуры, которые даже не удосужились во время расследования побеседовать с важным свидетелем, на чьих показаниях основывалось одно из двух центральных обвинений, которые в итоге были отклонены судом (июнь 1997 года).

Политическая ликвидация в демократической стране должна восприниматься, как очень серьезное преступление. В конце концов, это не просто злоупотребление властью, а не только глубокая коррупция судебной власти и правоохранительных органов. Это - прямая атака на демократический механизм, который дает гражданам суверенное право избирать своих представителей во власть. «Здесь существует угроза демократии, причем именно со стороны тех, кто выступает от ее имени - сказал Ривлин. - Здесь есть причина для беспокойства, ведь вместо верховенства закона у нас в Израиле появилась банда силовиков» («ХаАрец», 5 июня 2003 г.).

Разве кто-нибудь когда-нибудь понес у нас ответственность за политические ликвидации? Ответ - нет. Все прошли мимо, пожав плечами, а беспредельно наглые юристы спокойно ушли на пенсию, шурша судейскими мантиями, либо получили продвижение вверх по карьерной лестнице. Никто не был вызван для дачи показаний, ни одна общественная организация не подала иск в БАГАЦ против подрыва власти закона, интеллектуалы делали невинные глаза, а журналисты (по крайней мере, большинство из них) не протестовали. Ни один министр, ни один депутат не стукнул кулаком по столу, требуя создания следственной комиссии. Так постепенно они приучили нас к такому порядку вещей: правоохранители выше закона.

Мы начали равнодушно воспринимать вещи, от которых волосы встают дыбом, например, дело Рут Давид. Уполномоченный по жалобам общественности судья Давид Розен формулировал свои мысли с особой осторожностью, когда выбрал слова «серьезные подозрения в сокрытии преступления». Рут Давид решила закрыть дело по подозрениям в коррупции в особо крупных размерах в налоговом управлении без каких-либо объяснений. Точнее «по неизвестным причинам, если не сказать по странным и подозрительным причинам», по словам Розена. Вся документация, где фиксировался процесс принятия решений по этому делу, была уничтожена.

Почему-то информация, которая неудобна для прокуратуры, имеет тенденцию исчезать и уничтожаться в бумагорезках. Например, дело, которое «утонуло в канализации полицейского участка  Бейт-Шемеш». По крайней мере, такую причину сообщили адвокатам, которые затребовали материалы дела (расследование, проведенное юридическим сайтом «Posta», показало, что материалы существует, все документы были отсканированы и сохранены на дисках).

С такой же дерзостью прокуратура сумела зарубить на корню создание эффективного органа контроля во главе с судьей Хилой Герстель, и это сделано, в том числе, путем личного преследования судьи. Нам сказали, что в органе надзора не было необходимости, ведь есть отчеты судьи Розена, но эти отчеты являются всего лишь рекомендациями. Адвокаты по уголовным делам говорят, что, когда они указывают на те или иные противоправные действия прокуратуры, цитируя отчеты Розена, представители прокуратуры демонстративно напоминают им, что эти отчеты «не имеют обязательного статуса». То есть, на них можно наплевать.

На самом деле, неясно, что имеет официальный статус и является обязательным для прокуратуры по ее мнению. Какие границы ставят они своей свободе действий, сглаживая углы и совершая реальные преступления. Выговоры со стороны судей они пропускают мимо ушей, и никто не расследует следователей. Достаточно вспомнить скандал с сокрытием фактов прослушки разговоров в деле Хаима Рамона. Так это происходит и сейчас, когда просьба министра Оханы о расследовании серьезных утечек информации по делам главы правительства, которые происходят тенденциозно и постоянно, была встречена категорическим отказом.

А ведь это серьезное преступление, за которое полагается три года лишения свободы. Почему прокуроры отказываются очистить себя от тяжелых подозрений, подрывающих общественное доверие? И как мы можем доверять правоохранительным органам, что они не будут неправомерно использовать телефоны, конфискованные у помощников главы правительства, не захотят ли они получить противозаконный доступ к личной информации подозреваемого, если он, возможно, консультировался со своими помощниками о своей стратегии защиты?

Кажется, больше никого не удивляет, что люди, которые требуют от всех нас соблюдения самых строгих стандартов честности (недопустимость конфликта интересов, прозрачность и соблюдение всех правовых формальностей), сами не гнушаются никакими средствами. Они навязывают назначение своей высокопоставленной сотрудницы под угрозой забастовки посредством фальсифицированного конкурса. Причем все это делает госпрокурор за два месяца до конца его срока на посту,  хотя мы выслушали от его людей лекцию о том, что министру юстиции Охане, работающему в переходном правительстве, неуместно увольнять гендиректора и назначать на это место кого-то другого.

Министр, оказывается, не может сам выбирать помощников. Но генпрокурору разрешено самому назначать своих наследников, причем он не изменил своего решения, хотя его кандидат - адвокат Лиат Бен-Ари дала, как оказалось, ложные показания о своей беседе с адвокатом Тали Наджари, о чем свидетельствует запись разговора, опубликованая недавно на сайте News1. Большая часть СМИ проигнорировала эту информацию.

Никто не спорит, большинство работников прокуратуры -  честные и преданные госслужащие. Их работа необходима для существования правового государства. Проблема заключается в том, что в этой системе нет механизма для прополки сорняков, нет эффективной и независимой системы надзора, нет системы тормозов для предотвращения злоупотреблений. Система обычно сжимает свои ряды, защищая своих, что бы те ни совершили, даже несмотря на постоянный и очевидный подрыв доверия общества.

Прокуроры - не ангелы небесные, так что среди них тоже встречаются сорняки. Результатом является то, что люди без внутренних моральных ограничителей могут продвинуться по карьерной лестнице и занять влиятельные позиции национального масштаба, а затем действовать на этих постах, как будто это их собственная вотчина, и им предоставлено право управлять страной. Ответ генпрокурора на речь Оханы прозвучал, как выговор хозяина квартиры - съемщику.

Как мы до этого докатились и никто не поднял шум? Вероятно, невозможно повесить все обвинения на трусливых политиков, бесхребетных интеллектуалов и ангажированных журналистов, которые на все это закрывают глаза. Причины более глубокие. Чтобы их понять, требуется более широкий социокультурный взгляд, который покажет нам, что большая часть ангажированной прессы и академических кругов (наряду с некоторыми политиками) принадлежит той же старой элите, к которой принадлежат юристы эпохи Аарона Барака.

Это - элита, которая считает, что она была рождена, чтобы править, и что она может передавать это право по наследству своим детям и внукам. Таким образом, она продолжает воспринимать, как неизбежное зло, «пошитые» дела, фальсифицированные конкурсы и открытый непотизм Верховного суда, вопиющее выборочное исполнение законов и т.д., включая конфискацию телефонов у помощников главы правительства. Это неприятно, но необходимо, чтобы власть, не дай бог, не попала в чужие руки. То есть в руки всех этих «бабуинов», «целователей мезузы» и т.д.

В конце концов, ну что такое политическая ликвидация по сравнению с высокой целью «убрать этого фашиста»? Ну что такое закрыть глаза на мелочи, связанные с теми, кто продвигал закон против газеты «Исраэль ха-йом», по сравнению с высшей целью, ведь речь идет о противостоянии сил тьмы и света. Ну что такое маленькая сдержанность по поводу сделки на миллионы без конкурса, которую получила компания Бени Ганца на основании фальсифицированных сведений, когда речь идет о таком красавце, который спасет нас от «бабуинов»?

Между тем выяснилось, что «бабуины» оказались правы, особенно по политическим вопросам, но для большей безопасности «прогрессивные» люди создают для нас темные механизмы, несовместимые с любой демократией (конечно, чтобы спасти нас от «фашизма»). Того «фашизма», который наверняка навяжут нам эти тупые граждане, если, не дай бог, дать им реальные демократические права.

Гади Тауб, «ХаАрец» Ц.З. На снимке: госпрокурор Шай Ницан (справа).
Фото: Эмиль Сальман


Реклама

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Партнеры

  • Все новости | Cursorinfo: главные новости Израиля
  • Error
  • Error
  • Error

По традиции в ханукальные каникулы в Израиле проходит множество ярких представлений для всей семьи. ...

Возле парламента, как и раньше, остаются несколько экипажей патрульной полиции и группа скорой помощ ...

Белорусский лидер объясняет свое решение тем, что его просит народ ...

Продолжаются матчи десятого тура квалификации к Евро-2020. Результаты матчей десятого тура квалифика ...

Ультраортодоксы сформулировали свои предложения, которые, по их мнению, позволят НДИ примкнуть к пра ...

RSS Error: WP HTTP Error: Предоставлен неверный URL.

RSS Error: WP HTTP Error: Предоставлен неверный URL.

RSS Error: WP HTTP Error: Предоставлен неверный URL.

Send this to a friend