«Шок и трепет». Такова тактика Нетаниягу и Левина

В 2003 году, во время вторжения в Ирак во время второй войны в Персидском заливе, американцы назвали свою стратегию «Шок и трепет» (Shock and Awe). Это метод военной операции, направленный на применение громадной силы с целью нарушить способность противника понимать происходящее на поле боя и парализовать его готовность к бою.

Именно это, более или менее, сделали Биньямин Нетаниягу и Ярив Левин на пресс-конференции, которую последний созвал 4 января. Хотя надпись действительно была на стене после победы правых на выборах более двух месяцев назад, но торопливость не оставляла сомнений: премьер и его партнеры идут очень далеко.

И они вынуждены наращивать темпы, потому что противостояние с судебной системой наступило быстрее, чем ожидалось, оно уже началось вокруг первого камня преткновения — назначения Арье Дери министром.

Все задавались после выборов таким вопросом — что происходит с Нетаниягу? Что он собирается делать? Его партнеры взяли его в заложники? Вопрос разом получил ответ. Премьер-министр и министр юстиции ведут дело, каждый со своими соображениями, к судебной революции, направленной на ослабление демократии и подрыв власти Верховного суда, при этом пытаясь затормозить, а впоследствии и остановить уголовное дело против Нетаниягу. Эффективность и брутальность, с которой был произведен первый выстрел, практически исключают любое другое логическое объяснение.

Наряду с судебной схваткой, начавшейся на первом заседании по иску в отношении Дери, был дан и сигнал к началу общественной борьбы против планов правительства. Пока она ведется лениво, с необъяснимым разрывом между масштабом мер правительства и слабостью противодействия на местах. Мосты вскоре, может  быть, заполнятся протестующими, но пока нет реальных попыток заполнить площади.

Возможно, это связано с чувством истощения в левоцентристском лагере после пяти выборов подряд и возвращения Нетаниягу к власти. И, возможно, трудно сосредоточить борьбу, когда поползновения власти разбросаны по стольким направлениям и когда разногласия касаются правовых вопросов, которые из-за их сложности трудно представить широкой аудитории.

Два года назад уходящий президент США Дональд Трамп предпринял попытку государственного переворота — массовый штурм Конгресса, который стоил жизней, но его успех был в конечном итоге сорван благодаря решимости американских «стражей демократии». Америка была потрясена, но выдержала удар. Нетаниягу более изощрен, чем Трамп, и сталкивается с менее стабильной конституционной структурой. Его натиск ведется не дубинками и вилами, а запускается на пресс-конференции холодным юристом. Результат все равно может быть катастрофическим.

Ключевой вопрос, который скоро прояснится, касается поведения израильских «стражей демократии» — от судей и прокуроров до верхушки полиции и, возможно, руководителей силовых структур. В начале недели я поставил вопросительный знак относительно степени предполагаемой пользы массовых петиций ветеранов ЦАХАЛа, призывающих судебную систему остановить проблемные инициативы Нетаниягу.

Один из подписавших петицию обратил мое внимание на интересную деталь: по некоторым военным профессиям среди подписавшихся очень высокий процент выпускников самых престижных курсов за все годы существования ЦАХАЛа. Возможно, здесь все-таки надо видеть сильное высказывание, когда столь ключевая часть израильского общества заявляет вслух, что будет бороться против попытки юридического переворота. Не то чтобы это подействовало на Нетаниягу, который ведет давнюю и эмоциональную войну против «старых элит».

По сравнению с юридической бурей сфера оборонных структур только начинает накаляться. Здесь до сих пор не произошло прямого противостояния между новой властью и профессиональным эшелоном. По крайней мере, назначение министром обороны Йоава Галанта, имеющего большой военный опыт, дает надежду на то, что будет предпринята попытка сохранить государственно-ориентированный и деловой подход.

И все же стоит также обратить внимание на сигналы, которые транслировались в связи с назначением генерал-майора запаса Эяля Замира генеральным директором минобороны. Замир – талантливый, честный и ценимый человек. У него также есть подходящее прошлое для должности гендиректора, но подтекст назначения не остался незамеченным руководством оборонного ведомства: следующий генеральный директор остается близким к Нетаниягу, после того как в начале прошлого десятилетия он был его военным секретарем. Поэтому здесь транслируется двойной сигнал.

Во-первых, это сигнализирует о прямой связи Нетаниягу с тем, что происходит в министерстве обороны. Во-вторых, и это более важно, это замаскированный, изощренный, но ясный сигнал приходящему начальнику Генштаба генерал-майору Герци Халеви.

Всякий раз, когда Халеви подумает о прямой конфронтации с новым правительством, а это все равно произойдет в силу сложившихся невероятных обстоятельств, он вспомнит, что в нескольких десятках метров от него, на другой стороне этажа, сидит человек, который наряду с ним был кандидатом на пост начальника Генштаба — и которого Нетаниягу предпочитал на этом посту.

Амос Харэль, «ХаАрец», И.Н. На снимке: протесты перед зданием Верховного суда в Иерусалиме против назначения Арье Дери на министерские посты  5.1.2023. AP Photo/Mahmoud Illean