Как много мы действительно знаем о Катастрофе?

Как много мы действительно знаем о Катастрофе?

Накануне Дня памяти Катастрофы американское еврейское издание Tabletmag публикует статью историка, автора многих книг о Холокосте Венди Лоуэр под названием «История и будущее исследований Холокоста». Как следует из статьи, изучение Катастрофы переживает расцвет – но, несмотря на обилие материалов, свидетельств и доказательств, наука и человечество еще далеки от полного понимания того, что именно произошло в годы Второй мировой войны. 

В начале 1947 года главный адвокат Нюрнбергского военного трибунала США бригадный генерал Телфорд Тейлор подготовил обвинительные заключения против нацистов второго эшелона. В связи с растущей осведомленностью о Холокосте он предложил своей команде юристов провести судебный процесс, посвященный исключительно уничтожению нацистами 6 миллионов европейских евреев, подчеркнув, что «это, безусловно, самый важный и зловещий пункт во всей истории нацизма». Хотя такой суд не состоялся, поразительно, что Тейлор и другие уже тогда, просеяв тонны захваченных немецких документов, проведя допросы преступников и записав показания жертв и случайных свидетелей, поняли, что «окончательное решение» занимает выдающееся место в истории нацистских преступлений.

Конвенция ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него была принята в 1948 году, однако потребовались десятилетия, чтобы Холокост был признан в обществе и науке как важнейшее событие, чтобы его стали мемориализировать, изучать и преподавать. Были и исключения – например, инициативы выживших евреев по сбору свидетельств для мемориальных книг. В 1950-х годах выживший историк из Львова и первый директор Центральной еврейской исторической комиссии Польши Филипп Фридман опубликовал обширный список дел по изучению Холокоста. Это был удивительно всеобъемлющий набросок грандиозного повествования о еврейской катастрофе. 

Однако, пишет Лоуэр, работа по изучению Холокоста оставалась практически не начатой до 1980-х годов. Не существовало области изучения Холокоста; первые авторы книг об СС и нацистском государстве, такие как Рауль Хильберг, Франц Нойман и Ханна Арендт, не назвали бы себя исследователями Холокоста. Скорее их исследования были посвящены нацистской Германии как тоталитарной или фашистской диктатуре, а Холокост был одним из направлений ее политики. 

Теперь мы видим, что все перевернулось с ног на голову. «Исследования Холокоста доминируют в интерпретации нацистской Германии, а во многом и самой современной Германии. А история геноцида стала определять то, как мы определяем системы правления, безудержное злоупотребление властью и политическую экономику национальных государств, диктатур и империй», – отмечает историк. 



В послевоенные годы интеллектуалы, находившиеся в изгнании в нацистскую эпоху, и выжившие ученые, эмигрировавшие после войны в Северную Америку, Великобританию, Израиль и Австралию, рассматривали Катастрофу европейского еврейства сквозь призму политической философии, социологии, психологии, литературы и теологии.

Затем, в 1980-х годах, новое поколение историков нацистской Германии сосредоточилось на этом «самом важном и зловещем пункте», как выразился Телфорд Тейлор, и, в частности, на принятии решений и осуществлении нацистами «окончательного решения». В постсоветскую эпоху к ним присоединилось новое поколение немецких и европейских ученых, защитивших докторские диссертации по региональным исследованиям о реализации «окончательного решения» в Восточной Европе и нацистской антисемитской практике в Германии и на аннексированных территориях рейха. В этой хронологии интерпретаций и подходов удивительно, что исследования жертв и еврейские исследования появились позже, на рубеже XXI века.

Сейчас эта область переживает невиданный подъем. Реконструкция событий Холокоста мобилизовала кадры профессионалов помимо историков: юристов, криминологов, криминалистов, археологов, консерваторов, антропологов, генеалогов, музыковедов и других. Масштабы события ошеломляют, как и горы доказательств. Невозможно прочитать все записи и прослушать все свидетельства. Количество часов видеосвидетельств в Архиве визуальной истории Фонда Шоа при Университете Южной Калифорнии превышает 165 тысяч часов, что составляет около 20 лет просмотра, и это голоса около 55 тысяч выживших – малая часть от 6 миллионов убитых. Нам еще предстоит установить личности примерно половины еврейских жертв, убитых в России, Литве, Беларуси и Украине. 

Сегодня этой темой занимается больше ученых, чем когда-либо прежде. И все же, вопреки распространенному мнению, мы знаем о Холокосте далеко не все. Мы заложили фундамент с основным изложением событий, с ключевыми действующими лицами от Гитлера до простых мужчин и женщин, с различными теоретическими объяснениями современности, с бесчисленными мотивами и историческими силами, такими как антисемитизм, давление со стороны коллег, садизм, антикоммунизм, национализм, сексизм, империализм, и это лишь некоторые из них. Многое было достигнуто с 1950-х и начала 1960-х годов, когда появились первые исследования об СС, основанные на материалах Нюрнбергского процесса и захваченных немецких документах. 

В последнее время история Холокоста теряет свой центр в Германии и становится предметом европейской истории, особенно истории Восточной Европы, или того, что американский историк Тимоти Снайдер назвал «кровавыми землями». Европеизация Холокоста влечет за собой смену парадигм, освоение дополнительных языков и междисциплинарных методологических подходов. Это также заставляет переосмыслить распределение власти в нацистской системе, имперскую динамику центра и периферии, а также отношения между оккупантами и оккупированными. Категории жертв и виновных расширились и теперь включают неевреев и ненемцев. 

Но наши исследования остаются незавершенными. На самом деле большая часть негерманской документации в Европе и по всему миру стала доступна только в последние 25 лет или около того, а крупные коллекции открываются только сейчас, а то и вовсе остаются недоступными для исследователей. 

В декабре 2015 года министерство обороны Франции открыло свои записи послевоенных судебных процессов, а Национальный архив Нидерландов сейчас рассекречивает свои документы и позволяет Мемориальному музею Холокоста США исследовать и оцифровать их (они будут доступны в 2025 году). Перед нами откроются миллионы страниц, тысячи дел против немецких преступников и французских и голландских коллаборационистов во Франции, Нидерландах и Северной Африке. Между тем Ватикан до самого недавнего времени отклонял попытки ученых получить доступ к справочникам и записям о Пие XII и военном времени, хранящимся в Секретном архиве Ватикана. 

«Нам еще многое предстоит открыть, и во многих местах сохраняется нежелание смотреть в лицо истории», – заключает Венди Лоуэр.

Александра Аппельберг, «Детали». AP/Czarek Sokolowski √

Будьте всегда в курсе главных событий:

Подписывайтесь на ТГ-канал "Детали: Новости Израиля"

Новости

Двое солдат попали под расследование из-за шутки о продаже оружия
Переговоры по сделке с ХАМАСом: есть подвижки, но главное еще впереди
Украинцы сбили над Азовским морем ценнейший самолет-разведчик А-50 (видео)

Популярное

«То, что солдаты погибли – не наше дело… Они нам не братья»

Когда силам безопасности Израиля удалось вырвать из самой глубины Газы двух заложников, Фернандо Мармана и...

Платить за электричество можно со скидкой – почему мало кто это делает?

Тарифы на электричество повысились в нынешнем месяце на 2,6%. Но обладатели «умных» счетчиков,...

МНЕНИЯ