Wednesday 29.09.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Израильский тыл остался без хозяина

    Впервые израильский тыл оказался под массированным ракетным обстрелом во время второй ливанской войны 2006 года, и тогда же обнаружилась его неготовность к подобного рода событиям. Вследствие этого, и в соответствии с рекомендациями комиссии Винограда, было создано Национальное управление по чрезвычайным ситуациям (РАХАЛ).

    Его главной задачей стала координация действий различных министерств и ведомств, связанных с защитой тыла. Решением этих вопросов занимаются, в основном, министерства обороны и внутренней безопасности, МВД, а также армейская Служба тыла.

    Управление было создано в 2008 году, Биньямин Нетаниягу стал премьер-министром в 2009-м. То есть практически вся деятельность этого ведомства разворачивалась в годы правления Нетаниягу. Того самого Нетаниягу, который в 2006-09 гг., как лидер оппозиции, призывал к полному выполнению рекомендаций комиссии Винограда и созданию Национального управления по чрезвычайным ситуациям.

    Но именно при его власти деятельность Управления угасла, точнее, потеряла всякий смысл. Это произошло из-за столкновения амбиций руководства министерства обороны и Службы тыла с одной стороны, министерства внутренней безопасности, с другой, и министерства защиты тыла –  с третьей. Где-то между ними встрял и Совет национальной безопасности. Каждое из этих ведомство тянуло одеяло на себя, Нетаниягу, как обычно, колебался, тянул время и не принимал никаких решений.

    Первой жертвой неспособности Нетаниягу принимать решения стало министерство защиты тыла, которое закрыли в 2014 году. Его полномочия распределили между министерствами внутренней безопасности и оброны. Следующей жертвой стало Национальное управление по чрезвычайным ситуациям, навлекшее на себя гнев мощной и опирающейся на разнообразные ресурсы Службы тыла.

    Комиссия, созданная в 2018 году по решению тогдашнего министра обороны Авигдора Либермана, пришла к выводу, что Национальное управление и Служба тыла дублируют друг друга и занимаются решением одних и тех же вопросов. Это не только напрасная трата средств, но и по-настоящему опасная сиутация. Например, на случай чрезвычайного положения каждое из этих ведомств подготовило собственную программу. В эстремальной ситуации это может запутать руководителей на местах, которые не будут знать, что делать.

    Руководитель комиссии, генерал-майор Ави Мизрахи принял решение изменить полномочия Национального уравления по чрезвычайным ситуациям. Из верховной инстанции, координиующей деятельность различных ведомств, оно превратилось в штабной орган, подчиняющийся министерству обороны.  Во время эпидемии коронавируса Национальное управление ни разу не было задействовано, хотя очевидно, что это была чрезвычайная ситуация для нашего тыла.

    Кто управляет тылом?

    Национальное управление по чрезвычайным ситуациям – лишь последняя жертва войны амбиций в руководстве израильским тылом. Главный бой, который ведут между собой министерства обороны и внутренней безопасности, еще не завершен. Два отчета госконтролера – в 2016 и в 2020 гг. – были посвящены одной и той же проблеме: кто должен руководить тылом в чрезвычайной ситуации? Как выясняется, ответ зависит от позиции задающего этот вопрос.

    После второй ливанской войны правительству неоднократно рекомендовали принять закон об организации тыла, но этого так и не было сделано. В результате полномочия в этой области так и остались нераспределены. Хотя еше 2014 году правительство попыталось принять жесткое решение и отправило министерство обороны и министерство внутренней безопасности выяснить отношения между собой при посредничестве Совета национальной безопансости.

    Но поиски компромисса завершились полным провалом. В 2016 году министерство обороны подготовило законопроект, в соответствии с которым оно принимало на себя ответственность за руководство тылом при любой чрезвычайной ситуации за редким исключением (таковые составляли, например, сильные снегопады или пожары).

    Министерство внутренней безопасности, недовольное таким развитием событий, подготовило встречный законопроект. В соответствии с ним, министерство обороны получало полномочия по руководству тылом только в случае войны, а при любых иных обстоятельствах они доставались министерству внутренней безопасности, которому в этой ситуации автоматически переподчинялось Национальное управление по чрезвычайным ситуациям.

    Совет национальной безопасности, как посредник между двумя соперничающими ведомствами, поддержал министерство внутренней безопасности. Но тут выяснилось, что в министерстве обороны с Советом никто не считается. Факт: в отчете госконтролера отмечается, что Совет национальной безопасности неоднократно созывал заседания, посвященные подготовке тыла к чрезвычайным ситуациям, но представители министерства обороны, по указанию тогдашнего министра, Моше Яалона, на них не являлись.

    Яалон этого даже не скрывал: «Да, министерство обороны отказывалось от участия в ряде заседаний Совета национальной безопасности, посвященных проблеме тыла, – сообщил он госконтролеру. – Но это касается только тех дискуссий, в которых Совет, по мнению министерства обороны, выходил за рамки предоставленных ему полномочий, то есть начинал заниматься решением оперативных задач, подменяя собой министерство обороны». Таким образом, по мнению Яалона, Совет национальной безопасности вторгся на территорию министерства обороны и Службы тыла, поэтому министр решил объявить ему бойкот.

    Короче говоря, своими действиями министерство обороны свело на нет деятельность Совета национальной безопасности – органа, который также был создан после второй ливанской войны. Предоставленные Совету полномочия никогда не были реализованы, поскольку Нетаниягу позволил отвечающим за безопасность ведомствам пренебрегать его ролью и не подчиняться ему.

    Директор «Моссада» никогда не считал себя подчиненным председателю Совета. Министр обороны и директор «Моссада» сами решали, стоит ли являться на заседания Совета национальной безопасности, проведение которых является обязательным в соответствии с законом. Это касается, например, заседаний, связанных с подготовкой тыла к чрезвычайным ситуациям.

    В результате, начиная с 2016 года, Израиль застыл в следующем положении: на повестке дня находятся два противоречащих друг другу законопроекта относительно распределения полномочий при руководстве тылом в чрезвычайных ситуациях. Пока же их четкого распределения не существует. Сложившаяся запутанная ситуация открывает широкое поле для всевозможных трактовок. Поэтому толком израильским тылом никто не руководит, а каждое ведомство в чрезвычайной ситуации ведет себя по собственному усмотрению, ни с кем не координируя свои действия.

    Мейрав Арлозоров, TheMarker, Б.Е. На снимке: дом в Ашкелоне после попадания ракеты. Фото: пресс-служба полиции˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend