Как это делается в Швеции

В развернувшейся на страницах «ХаАрец» дискуссии от внимания ее участников ускользнули два важных вопроса. Первый – это коррупция, или ее отсутствие, как необходимое условие экономического роста и социальной справедливости. Второй – какими критериями мы пользуемся для определения успешности того или иного государства?

Институт Transparency International уже более двадцати лет подряд публикует глобальный индекс коррупции. В его составлении принимают участие бизнесмены и эксперты из разных стран. Они учитывают такие факторы, как взяточничество, нецелевое расходование государственных средств, силу бюрократии, кумовство, прозрачность экономической системы, степень защиты, которой пользуются юристы и журналисты, разоблачающие коррупцию. Несмотря на критику в адрес Transparency International, публикуемые этой организацией данные выглядят достоверными и регулярно используются в академических исследованиях.

На сайте Transparency International выложена карта мира, на которой цвет той или иной страны зависит от степени существующей в ней коррупции. Чем краснее – тем хуже ситуация. Для того, чтобы разобраться в ней, достаточно беглого взгляда. Самый высокий уровень коррупции – в бедных и слабых государствах. В странах с нормативной системой правления экономика процветает. Любопытно, что в тройку наименее коррумпированных государств входят представители трех разных континентов, трех совершенно не похожих друг на друга культур – это Дания, Новая Зеландия и Сингапур.

Кто замыкает таблицу? Правильно, страны, переживающие экономический кризис. Последнее, 180-е место занимает Сомали, Венесуэла расположилась на 168-м месте, Россия – на 138-м. Кстати, эти три страны тоже представляют резко отличающиеся друг от друга континенты и культуры. Коррупция не знает границ – в прямом и в переносном смысле слова.

Однако установить тут причинно-следственную связь не так-то просто. Это как вопрос, что было раньше – курица или яйцо? Является ли коррупция следствием экономических проблем или же эти проблемы возникают вследствие коррупции? Как это часто бывает, оба ответа отчасти верны. Но простой математический подсчет показывает, что соотношение между индексом коррупции и объемом ВВП составляет 0,73. Это красноречиво свидетельствует о тесной связи между двумя этими показателями.

С чем связан экономический коллапс Венесуэлы – с радикальными социалистическими преобразованиями Уго Чавеса или же с тем, что эта страна изначально была насквозь коррумпирована? Венесуэла обладает богатейшими залежами нефти. Что же в таком случае привело ее к краху – социализм или коррупция?

И почему наши профсоюзные комитеты, правительство и работодатели не заняты исключительно проблемами роста производительности труда и повышения его эффективности, а также поощрением конкуренции, как в Швеции? Может быть, потому, что Израиль в рейтинге коррупции занимает 35-е место, набрав 61 балл из 100. А в Швеции царит высокая трудовая мораль, коррупция – низкая, и, как и следовало ожидать, ее экономика процветает.

Второй вопрос, который необходимо затронуть в этом контексте – какими критериями мы руководствуемся, говоря об успехе или провале какого-то государства?

Для определения успешности того или иного государства нужно применять и социалистические критерии: распределение национального богатства, степень общественного неравенства, уровень бедности и социальную защищенность граждан. По этим показателям США, где одному проценту населения принадлежит 40 процентов национального достояния, является провальной страной. И, принимая в расчет экологическую ситуацию, возникает еще один вопрос: должны ли все страны стремиться к росту производства и увеличению своего национального продукта, невзирая на ущерб, наносимый этим окружающей среде?

Спор о том, где находится Швеция по шкале «капитализм-социализм», по всей видимости, продолжится. Очевидным является лишь то, что ни одна модель не будет функционировать в условиях коррупции, и только в ее отсутствие различные экономические парадигмы могут быть приведены в действие. От победы над коррупцией выиграют все, вне зависимости от своих политических убеждений. Борьба с коррупцией должна быть одной из главных целей любого правительства.

Амир Барнеа, «ХаАрец», Б.Е. К.В.
Фото: Элиягу Гершкович.


Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend