Monday 25.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Как далеко осмелится зайти Либерман

    Знаменитая фраза «лицо поколения - собачья морда» встречается в Вавилонском Талмуде и в Мишне. Этой фразе давали всевозможные толкования. Одно из наиболее распространенных предполагает описание хорошо известного явления, когда духовные авторитеты, общественные лидеры и политики начинают себя вести, как собаки. Хотя они и бегут впереди и как будто ведут за собой своих хозяев, на самом деле, они постоянно оглядываются на них, чтобы предугадать, куда же хозяева хотели бы направиться.


    С того времени, как в конце XVIII века возникла и оформилась идея демократии, зависимость суверена от масс стала возрастать и коренным образом изменила отношения между правителями и управляемыми. Короли досовременного мира нуждались в куда меньшем одобрении своих подданных, проводя ту или иную политику. В демократическом мире лидеры, с другой стороны, зависят от потребностей и требований своих граждан, которые их выбирают, даже если они эти требования не выполняют.

    В Израиле, во время двух предвыборных кампаний в этом году, вдруг обнаружилось явление, которое в первый момент не поддавалось осознанию. Крайне правый политик сознательно подорвал режим уже ставшего за последнее десятилетие традиционным правого правления и низверг его. Внезапно, без предупреждения, коррумпированный политик, расист, вдруг заявил, что предпочитает либеральное и светское правительство национального единства, а не национально-религиозный лагерь, стоявший во главе страны.

    Что же случилось с Авигдором Либерманом? Неужели он по мановению волшебной палочки вдруг преобразился, став поклонником либеральных ценностей?


    Любой, кто мало-мальски следил за блестящей карьерой этого репатрианта из Молдовы, прекрасно знает, что это - циничный персонаж, обладающий способностью манипулировать своим избирателем, человеком, чья мораль и общественная целостность не относятся к лучшим чертам его наследия. Причина его неожиданного упорства на сей раз не связана с желанием продвинуться по иерархической лестнице: будучи министром обороны в правительстве Нетаниягу, он достиг потолка в своей карьере.

    Чтобы понять глобальные перемены в его поведении, изменение, которое отнюдь не просто тактическое, необходимо внимательно проанализировать морфологию идентичности его избирателя и изменение сознания, которое в нем произошла.

    Поскольку Либерман отмежевался от своего друга Нетаниягу и создал «Наш дом Израиль» в качестве своей частной партии в 1999 году, его «хозяином» был «русский избиратель», а его политическая линия более или менее отражала эволюцию сегмента избирателей из указанного сектора. Репатриация из бывшего СССР достигла пика - миллион человек к началу 90-х то есть, после полутора десятилетий «сионистской репатриации». И если эти новые и не уверенные в себе израильтяне поначалу голосовали за «своих кандидатов», Либерман угадал направление движения, собрав неплохой урожай и, таким образом, дошел до десяти мандатов в кнессете.

    Он мог, ничего не опасаясь, хвастаться своим антиарабским расизмом, демонстрируя при этом воистину путинское, мачоистское презрение к ценностям либерализма и с выгодой получить значительный кусок от государственного пирога. Тот факт, что он и его коллеги по парламенту набивали свои карманы государственными деньгами, вовсе не мешал его скромным и благодарным избирателям.

    Однако с 2000 года чувство уверенности в своих силах в русскоязычном секторе возросло; к тому же этот сектор пополнили дети новых репатриантов, многие из которых родились в Израиле, став сабрами. И в результате политические претензии этого сегмента населения стали диверсифицироваться и меняться. От выборов к выборам потенциал партии Либермана стал таять, она начала терять мандаты, и политическое будущее и НДИ, и его лидера было поставлено под сомнение. Но поскольку Либерман считается одним из самых изворотливых политиков, он заранее обучился умению предугадывать, куда именно хочет направиться его хозяин; в данном случае я имею в виду избирателя, который гордо шествовал за Либерманом.

    Секрет Полишинеля, о котором все знали, но не хотели говорить, заключался в том, что более половины новых репатриантов из бывших советских республик не считаются евреями в соответствие с законами нашей страны. То есть, не только 20 процентов израильско-палестинских граждан ставят под угрозу своим присутствием еврейский характер государства Израиль, но еще к ним примкнуло более полумиллиона необрезанных «русских» и «русских» женщин.


    Когда репатриантов стали призывать в ЦАХАЛ, когда они пополнили индустрию высоких технологий, большинство израильтян незаметно смирилось с ситуацией, а раввинат почувствовал, что теряется нечто ценное. Потому он восстал против «язычников», пытаясь предотвратить проникновение «антисемитов» на Землю Обетованную, и выдвинул ненормальную идею о необходимости подвергать вновь прибывающих анализу ДНК.

    Ответ последовал незамедлительно. Правильно, со стороны Либермана. Именно он, гордый и непокоренный, с высокой трибуны, ничтоже сумняшеся, заявил, что на политической арене появился новый Либерман – светский, либеральный, антиклерикал. Да, говорил он, размахивая знаменем, всех молодых ультраортодоксов надо призвать в армию; да, говорил он, супермаркеты должны быть открыты по выходным, а автобусы - ходить по субботам; да, говорил он, в ультраортодоксальную систему образования надо ввести базовые школьные предметы; да, говорил он, - что самое важное, - в Израиле должны существовать гражданские браки. Короче говоря, то, что было «детищем», «культом», джокером «антиеврейски» настроенных левых, стало знаменем в руках Либермана, нового почти «нееврея».

    Несмотря на то, что Либерман никогда не переставал быть расистом и смотреть свысока на местных арабов, хотя он не стал  ни с того, ни с сего, относиться, как либерал, с почтением к Высшему суду справедливости,  он стал лидером борьбы против религиозных.


    И как же далеко осмелится зайти Либерман? Вряд ли у кого-то есть ответ на этот вопрос.

    Новая политика идентичности стоит за двумя последними выборами. Конечно, мы все еще далеки от тактического союза между двумя нееврейскими группами населения в Израиле.  Либерман по-прежнему стремится, как и многие его избиратели, создать не совсем еврейское государство, а, насколько это возможно, «европейское» (или восточноевропейское) - и очистить это государство от арабов. Противоречия, присущие выбранной им линии поведения сегодня, усложняют и сбивают с толку политическую систему, но могут, в конечном итоге, вызвать изменения устоявшегося этно-религиозного характера страны. А вдруг, каким бы парадоксальным это ни казалось, именно «русские» будут способствовать укреплению «израилизации» общественного сознания? Время покажет.

    Шломо Занд, профессор истории, «ХаАрец», М.К. Фото: Эмиль Салман

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend