Главный » Общество » Культура » Кафка, сионист поневоле

Кафка, сионист поневоле

Израильская Национальная библиотека опубликовала свои новые сокровища: рисунки, письма и черновики одного из величайших писателей, отцов модернизма,  - Франца Кафки. Публикация этих материалов, как можно предположить, знаменует собой радостный конец тяжб о наследстве Макса Брода, которое включает множество материалов, написанных Кафкой. Действительно, волнение в связи с выходом новых подробностей из жизни Кафки, включая редкие и важные документы, например, его учебник иврита, вполне понятно. Загадка Кафки, несмотря на посвященные ему тысячи статей и книг, по-прежнему пленяет воображение многих. Открытие новых документов может помочь нам разгадать загадочную фигуру родившегося в Праге писателя, который чувствовал себя как дома только перед страницами, заполненных немецкими словами. Но и там, в этом бумажном доме, его преследовали безумные фантазии.

Но к радостному волнению в связи с публикацией новых материалов добавляется и кислое чувство, вызванное тонким запахом ненужного национального чванства, которое уже превратило Кафку и его бесподобные творения, которые носят истинно универсальный характер и являются мировым наследием, в неотъемлемую часть библиотечки сионизма. Сам Кафка совсем не обрадовался бы пребыванию в этом книжном шкафу.

Вот, например, что было написано на веб-сайте Национальной библиотеки о недавно изданном учебнике иврита великого писателя: «По мере того, как Кафка углублялся в изучение иврита, он начал интересоваться сионизмом и традициями своего народа. В дополнение к его сильному желанию читать ТАНАХ на языке оригинала, он заинтересовался социалистическим направлением сионизма». Далее сотрудники Национальной библиотеки сообщают, что Кафка мечтал «увидеть своими глазами новый еврейский город и беседовать на иврите с местными первопроходцами». И далее: «Эта мечта оставалась с ним до самой смерти». Вот, пожалуйста, достаточно было обнаружить одну тетрадку для изучения иврита, как Кафку тотчас превратили в галутного еврея, который с тоской смотрит на своих современников-первопроходцев и мечтает присоединиться к еврейскому возрождению на Святой Земле.

Даже если определенный аспект личности Кафки действительно соответствует тому, о чем написала Национальная библиотека, то это, конечно, не центральный аспект. Кафка всю свою жизнь изучал противоречия, формирующие его идентичность - между немецкой и чешской идентичностью, между еврейской идентичностью и ассимиляцией, между ним и его отцом, между ним и разными женщинами. Спустя сто лет после его смерти столь неуклюжая попытка Национальной библиотеки решить проблемы Кафки кажется жалкой. Кафка, по крайней мере, ужаснулся бы таким попыткам.

Во время многочисленных судебных слушаний, связанных с наследством Макса Брода, представители Национальной библиотеки утверждали, что Кафка является культурным достоянием еврейского народа, и поэтому его наследие должно находиться в Национальной библиотеке. По общему признанию, стране нужны символы и культурные ценности. В какой-то мере нацию больше нечем измерить, кроме ее символов и посылов, которые от этих символов исходят. Однако вбивать в голову Кафке символический израильский флаг и превращать его творчество в часть еврейского сионистского канона — это грех, в первую очередь, перед самим Кафкой и его творчеством. Очень легко представить, как бы Кафка высмеял этих чиновников, которые потребовали бы от К., постоянного главного героя Кафки, передать им его записные книжки и рисунки. Он, безусловно, сделал бы их неуклюжими и несчастными, как и других чиновников, полицейских и представителей истеблишмента во всех его произведениях.

Макс Брод, поклонник Кафки, согрешил против своего друга, когда собирал его записи и опубликовал их без разрешения, несмотря на однозначную и категоричную просьбу Кафки собрать это все и сжечь. «Первородный грех» Брода, действительно, спас культурные сокровища, которые помогли и все еще помогают многим читателям Кафки лучше понять отсутствие внутреннего смысла в этом мире. Однако как только мы превращаем Кафку в часть коллектива, к которому он никогда не хотел принадлежать, сразу можно понять, почему Кафка хотел быть забытым.

Ноам Тирош, «ХаАрец» Ц.З. Фото: Wikipedia public domain


Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend