Израилю выгодно, чтобы в водах Ливана нашли газ

Вскоре госсекретарь США Рекс Тиллерсон совершит ближневосточное турне, в рамках которого посетит Иорданию, Турцию, Ливан, Египет и Кувейт. В Бейруте Тиллерсон проведет переговоры с ливанскими президентом Мишелем Ауном, премьер-министром Саадом Харири и председателем палаты депутатов Набихом Берри.

Одной из тем визита станут разногласия по вопросу, где именно проходит морская граница между Ливаном и Израилем. От ответа зависит, кто и как будет осуществлять разведку газовых месторождений в «блоке 9», примыкающем к израильской исключительной экономической зоне. В разведочных работах хотят принять участие и американские компании.

Йоси Лангоцкий — геолог, полковник запаса, был одним из тех, кто открыл месторождение «Тамар». Он полагает, что перспективы обнаружения месторождения в Ливане велики, и это может привести к стабилизации отношений между нашими странами.

— Чтобы понять, в чем заключается спор о границах, нужно уточнить два термина: «территориальные воды» и «исключительная экономическая зона», — пояснил «Деталям» Йоси Лангоцкий. — Территориальные воды — это полоса вдоль берега шириной 22.2 километра. На нее полностью, на все сто процентов, распространяется суверенитет того государства, вдоль берега которого она проходит — со всех точек зрения: экономической, юридической, военной и так далее.

А что же такое «исключительная экономическая зона» и для чего ввели этот термин? В 1982 году ООН приняла Конвенцию по морскому праву, цель которой — демаркация экономических зон между государствами в водах, прилегающих к территориальным. Таким образом, у Израиля, к западу от территориальных вод, есть исключительная экономическая зона. В ней все права на разведку, разработку и сохранение природных ресурсов, как живых, так и неживых, принадлежат нашей стране. И в водах, покрывающих морское дно, и на морском дне, и в его недрах.

Разграничение исключительных экономических зон производится на основе различных параметров. Скажем только, что площадь такой морской зоны Израиля совершенно случайно равна его сухопутной территории – 24 тысячи кв. м.

— Тогда о чем же мы спорим с Ливаном?

— Наша исключительная экономическая зона на юге граничит с водами в зоне напротив сектора Газа. Затем, на юго-западе — с египетской экономической зоной, на западе – с кипрской зоной, и на севере — с ливанской зоной. С Кипром у нас подписано соглашение о разграничении зон, и никаких конфликтов нет. Что касается Египта, то я не знаю, подписано ли соглашение между странами, но никаких споров нет. Та же ситуация и с палестинцами. Единственная страна, с которой возникли разногласия — это Ливан. Граница нашей северной экономической зоны проходит на несколько километров севернее, нежели указано на ливанских картах. То есть существует небольшая площадь в море, на которую претендуют обе страны.

— Кто вправе разрешить этот спор?

— На Ближнем Востоке конфликты может разрешить только Господь Бог. Если бы наши отношения с Ливаном были нормальными, тогда можно было бы попытаться найти компромиссное решение за столом переговоров. Но, к сожалению, ливанцы не хотят прийти к согласию.

При этом отмечу, что, по всем геологическим прогнозам, в Средиземном море в ливанской экономической зоне могут быть обнаружены крупные газовые месторождения. И мы заинтересованы в том, чтобы они нашли газ, по очень простой причине — тогда мы сможем им угрожать. Сможем давить на них, чтобы они перестали угрожать нам.

— Недавно поступили сообщения, что международные компании открыли крупное газовое месторождение в экономической зоне Кипра. Но они заявили, что проведут дополнительные исследования для оценки запасов газа. На ваш взгляд, каковы перспективы этих исследований?

— Как правило, крупные международные компании делают заявления уже после того, как провели серьезные экономические проверки. Так что их заявлениям можно верить — с поправкой на то, что оценки, которые даются после первоначального бурения, не являются самыми точными. После этого, как правило, проводят повторное бурение, на расстоянии нескольких километров от первоначальной скважины, и тогда у компании появляются дополнительные данные для более точных оценок.

Я слышал, что новое месторождение по объему равно примерно 70% от нашего месторождения «Тамар», а это очень много. Никакой неожиданности в этом нет. Киприоты в течение многих лет ведут серьезные работы по поиску газа. Я знаком с этими материалами, они рассылали их для привлечения серьезных международных компаний.

Обратите внимание, что месторождение обнаружено к югу от Кипра. Так что турки не смогут предъявлять на него свои претензии, как это часто происходит в рамках обычных конфликтов между греческой и турецкой частями острова.

Кстати, около семи лет назад возле Кипра было найдено еще одно месторождение, получившее название «Афродита». Оно граничит с нашей экономической зоной. То есть, по сути, нынешняя находка — это уже второе по счету месторождение, расположенное к югу от острова. Вывод следующий: на Кипре будет много газовых разработок. То же самое произойдет и в Ливане. Это профессиональная оценка, не политическая.

— То, что киприоты нашли новое месторождение — это хорошо для Израиля?

— Все зависит от точки зрения. Я считаю, и таково мнение меньшинства, что это очень хорошо. Раз на Кипре нашли газ, значит, мы можем выбросить из головы несерьезную идею экспортировать наш газ. Я считаю, что Израилю нельзя его экспортировать. Так же полагают несколько крупных американских специалистов.

Конечно, здесь есть конфликт интересов: компании, обнаружившие газ, хотят быстро заработать. Терпения у них нет. А интерес Израиля иной: точно так же, как армия создает резервы на случай войны, у государства должны быть резервные запасы газа, лет на сорок. Сегодня, после соответствующих решений правительства, наших газовых запасов хватит всего на 20 лет. На мой взгляд, руководители неверно оценивают ситуацию.

Олег Линский, «Детали». Фото: Томер Аппельбаум

На фото: платформа на газовом месторождении «Тамар»

тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend