Израильский город, где принимают новых репатриантов с распростертыми объятиями

Флора Бонзела вместе с мужем и детьми, бежав из Винницы и какое-то время переждав в молдавском центре для беженцев, оказалась в израильском городе Ноф ха-Галиль (ранее – Верхний Назарет, на иврите – Нацерет-Илит). Ей и ее семье предоставили обустроенную квартиру; каждое утро трое старших ее детей (младший – совсем маленький) отправляются в школу, в первый, пятый и 11-й классы соответственно, а супруг Франсиско идет на фабрику, куда устроился работать.


Флора планирует и сама пойти работать, как только это станет возможным, и малыша можно будет отдать в ясли. Казалось бы, она может вздохнуть спокойно, в отличие от многих других украинцев, застрявших в переполненных лагерях беженцев в Польше, Молдове и Румынии, но это не совсем так. Очень тяжело жить вдали от родного дома, надеясь на чью-то постороннюю помощь и пожертвования, тогда как в Виннице семья Флоры жила в достатке.

«Я сама там помогала другим, – признается она. – Я катала своего малыша в коляске за тысячу долларов и рожала его в частной клинике. Но нам пришлось бежать, бросив все, и в кармане у нас было всего лишь триста долларов наличными».

Флора признается, что, когда стали падать бомбы, они думали, что вся эта ситуация продлится несколько дней, но вышло все иначе. И жизнь их поменялась кардинальным образом. «Все происходящее с нами казалось нереальным, словно мы снимались в каком-то кино», – говорит Флора.

На государственном уровне Израиль определяет статус таких людей как Бонзела, еврейка по национальности, как «новые репатрианты», с правом немедленного получения гражданства и льгот от государства, отличая их от нееврейских «беженцев». Но на самом деле они такие же беженцы, которые покинули Украину в состоянии страха и паники, не имея даже возможности собрать вещи. В своем новом доме они изо всех сил пытаются хоть как-то адаптироваться в новой стране, но их мысли и чувства по-прежнему не здесь.

Другой опыт

Беседа с Флорой прерывается: звонят в дверь, приехали грузчики привезли новенький холодильник в дар от муниципалитета. Выясняется, что транспортная компания, доставившая груз, принадлежит 32-летнему Алексу Миуте. Он пояснил, что муниципалитет нанял его для развозки мебели и бытовой техники в квартиры новых репатриантов.

Сам Миута репатриировался в Израиль из бывшего Советского Союза в девяностых годах, будучи ребенком. По его словам, в то время ситуация была несколько иной: Израиль изо всех сил пытался справиться обрушившейся на него волной из сотен тысяч человек, прибывших из рухнувшей советской империи. Как рассказывает Алекс, тогда в арендованных квартирах не было мебели, людям порой не хватало средств на еду, никто им особенно не помогал, и они практически были предоставлены сами себе.

«Когда приехала моя семья, нам, детям, приходилось спать на полу, и –  я этого нисколько не стыжусь, – мы были настолько бедны, что иногда ели то, что находили на помойке, – говорит Миута, снимая пластик с новенького холодильника. — Но, знаете, меня нисколько не возмущает тот факт, что сейчас люди получают такую помощь. Израиль сегодня намного богаче, чем раньше».

В Ноф ха-Галиль русскоязычные жители составляют более половины от всего населения города, и это чувствуется чуть ли не на каждом углу, где даже уличные указатели на иврите, арабском и русском языках.

А в десяти минутах езды от квартиры, где живет Флора, другая новая репатриантка из России Светлана Якубович буквально прилипла к телефону в гостинице, расположенной в центре города: будучи начальником муниципального отдела абсорбции, она и ее команда бесконечно решают проблемы сотен новых семей, оказавшихся в Израиле.

Как говорит Якубович, с начала войны в Украине в Ноф ха-Галиль прибыло более 1000 новых репатриантов, и более половины из них предпочли остаться в городе (остальные пробыли здесь несколько недель, прежде чем перебраться в другие города на севере страны). На данный момент отдел, которым руководит Светлана, арендовал более 140 квартир для новых жителей.

Для тех, кто спасается от ужасов войны, Ноф ха-Галиль не случайно стал популярным местом. Вскоре после российского вторжения мэр города Ронен Плот выступил в социальной сети Фейсбук, приглашая евреев из Украины. Он воспользовался имеющимися возможностями жилья, в том  числе и сотнями гостиничных номеров в соседнем Назарете, как правило, заполненными христианскими паломниками, но освободившимися из-за пандемии COVID-19.

Плот обратился к русскоязычной общине с призывом пожертвовать всем, чем можно, открыл на стоянке под зданием муниципалитета «бесплатный супермаркет» для репатриантов .

Впрочем, у Плота были и другие, не слишком озвученные цели: таким образом он пытается решить и демографический вопрос, учитывая, что Ноф ха-Галиль превратился в «смешанный город», где почти треть населения составляют арабы. А новые репатрианты из Украины и России, дают возможность повлиять на демографический баланс.

Якубович говорит, что на ней лежит особая ответственность перед прибывшими из Украины, поскольку она сама прекрасно помнит, что значит быть новой репатрианткой. Она – опытный специалист с высшим образованием, репатриировалась из России в 1991 году, когда ей было всего семь лет. Однако воспоминания о репатриации из России влияют на ее политику не меньше, чем ее профессиональная подготовка.

«Ни один новый репатриант в нашем городе никогда не войдет в пустую квартиру, где не хватает, скажем, кроваток для детей, никому не придется спать на полу. И никому не придется голодать, мы этого не допустим», – подчеркивает она.

И добавляет, что, по ее мнению, новички должны учиться на ошибках тех, кто приезжал в девяностых, и, в первую очередь, уделять внимание изучению иврита: «Приезжают репатрианты, понятно, что им нужен заработок, и они берутся за любую работу. У нас были врачи и инженеры, не знавшие иврита, и потому десятилетиями вынужденные застревать на примитивных производствах или черных работах».

Чтобы ничего подобного не произошло со вновь приезжающими, Якубович пытается контактировать с предприятиями, вроде того, на котором работает муж Флоры, пытаясь добиться открытия там центров по изучению иврита.

В то же время, как признается Якубович, новая политика по приему репатриантов, усиленная решением мэра превратить Ноф ха-Галиль «в город, где встречают с распростертыми объятиями», требует максимального напряжения сил и новых подходов. В особенности, учитывая то, что пришлось пережить многим людям, приехавшим из Украины – голод, холод, бомбежки, гибель близких.

Если говорить о практическом уровне, то, как объясняет Якубович, поток сотен репатриантов потребовал полной реконфигурации типичного процесса. Обычная процедура, когда муниципальные чиновники направляли репатриантов в «самостоятельное плавание» по адресам необходимых для оформления государственных учреждений, банков и почтовых отделений, находящихся к тому же в разных местах, сегодня физически невозможна с точки зрения логистики – из-за огромного количества людей, прибывающих одновременно.

Потому конференц-зал на втором этаже отеля «Плаза» в Ноф ха-Галиль был переоборудован в расширенную «приемную», где работают русскоязычные представители МВД, системы здравоохранения и банков, готовые помочь вновь прибывшим. То есть, все решается на месте и без ненужных проволочек.

Кстати, не все репатрианты, обитающие в «Плазе», из Украины. К примеру, 30-летний программист Виталий Каневский и его 66-летняя мать Алла, учительница английского языка, приняли решение оставить Москву почти так же быстро, как и их соплеменники из Украины.

Каневские олицетворяют собой тенденцию, которая, как предполагается, будет только укрепляться: это те из евреев, кто, наряду с другими представителями российского образованного класса, наконец, решили, что после вторжения в Украину им нет места в путинской России. По данным израильского министерства абсорбции и интеграции, с начала войны репатриировалось около 3200 человек из России и 150 – из Беларуси.

В отличие от большинства других репатриантов, Виталий не собирается оседать в Ноф ха-Галиль. Как только, по его словам, он и его мать более или менее освоятся, то, скорее всего, переберутся в Нетанию или в Хайфу, чтобы найти работу в сфере высоких технологий. Это займет какое-то время, поскольку язык программирования, на котором Виталий сейчас работает, не используется за пределами России, но его это не пугает, он готов учиться: «Я доволен принятым нами решением. Мы боялись, что нам не удастся сделать это позже, и я верю, что наступит момент, когда русские просто-напросто закроют границы. Ситуация в России абсолютно непредсказуемая».

Эллисон Каплан-Зоммер, «ХаАрец»,  М.К. AP Photo/Maya Alleruzzo⊥

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
МНЕНИЯ