Почему действие израильских фильмов ужасов происходит в армии

Более половины фильмов ужасов, снятых в Израиле за последнее десятилетие, рассказывают об армии и основаны на одной и той же идее: израильский кошмар – это не монстры и демоны, а лицо в зеркале.

Иудейская пустыня. Палящее солнце. Захватывающий пустынный пейзаж. Двое солдат из бригады Гивати готовятся к прохождению маршрута в районе, где за последние сорок лет не ступала нога израильского солдата. Их сопровождает солдат из пресс-службы ЦАХАЛа, вооруженный видеокамерой. Вскоре они теряют ориентиры в пустыне, наступает ночь, вода во фляжках заканчивается, рация перестает работать, и начинаются ужасы.

Министру культуры Мири Регев это может не понравиться, но, как известно, посредством фильмов ужасов кинематограф демонстрирует коллективные тревоги общества, и фильм «Проклятые», премьера которого состоялась в этом месяце, вновь подтверждает, что израильский кинематограф в качестве неисчерпаемого источника местных ужасов выбрал армию.

Первым в этом жанре стал снятый в 2010 году фильм Аарона Кешалеса и Навот Папушадо «Бешенство». Правда, на сегодняшний день фильмов ужасов на иврите не так уж много. Но тенденция видна: место действия шести из одиннадцати израильских фильмов ужасов – армия.

«Для большинства израильтян армейская служба, тем более, в боевых частях, это очень важный опыт, – сказал режиссер «Проклятых» Евгений Руман, который считает свой фильм «очень израильским». Он продолжил: «Фильмы ужасов – один из способов справиться со страхами и тревогами, которые вызывает служба в армии. Армия – это мощный опыт, который остается с людьми на долгие годы. Тут и местная история, с одной стороны, и, конечно, солдаты и ЦАХАЛ – все то, что отличает эту страну от других. И поскольку они – солдаты, то можно говорить и о насилии, присутствующем в военной среде. Это важный элемент в фильме о молодых ребятах, попавших в ситуацию, в которой они понятия не имеют, что делать».

В двух фильмах ужасов, которые режиссер Эйтан Гафни снял за последние несколько лет, ЦАХАЛ занимает почетное место. В первом – «Пушечное мясо» – отряд израильских солдат в Ливане сталкивается с армией зомби, что было для него изначально коммерческим ходом. Кроме того, говорит Гафни, «для местного режиссера ЦАХАЛ – золотое дно клише и стереотипов, необходимых для фильма о зомби, но также и социальный инструмент».

«Кроме того, – сказал Гафни, – ЦАХАЛ – микрокосм израильского общества и существенная часть нашей жизни. Важный момент армейской службы – это шок, который переживает новобранец, неожиданно сталкивающийся с Израилем, которого он не знал раньше. Этот шок позволяет ощутить нашу страну в ее самой грубой и необработанной форме. Ясно, что кинематографисты этим воспользуются».

Наш колледж

В своем комедийном фильме ужасов «Опьяненный» (2015) Боаз Армони опирается на свой армейский опыт, «в котором было и смешное, и ужасное. Я вырос на фильмах Фредди Крюгера и «Челюстях», и хотел перенести их на местную почву».

То же относится к романтической комедии в жанре фильма ужасов «Отравленные» режиссера Диди Любецкого, который спроецировал на американские шаблоны свой армейский опыт.

«Мне нравится взять типично американский жанр, посадить его на местную почву и смотреть, как на это реагируют израильтяне», – сказал Любецкий. «Действие многих американских фильмов ужасов разворачивается в колледже, где проходит формирование многих американцев. Для меня было естественным спроецировать эту схему на ЦАХАЛ. Мой фильм, как и многие фильмы о зомби, говорит о конформизме и нон-коформизме, и о том, как формируется в обществе понятие мужественности».

«Армия играет ключевую роль в формировании израильского общества, – сказал Любецкий. – В армии есть насилие и сопротивление насилию. Солдаты чувствуют себя одинокими, и потому логично поместить в эту среду действие израильского боевика или фильма ужасов. И вопреки идеям, исходящим от министерства культуры и сторонников «закона о лояльности в культуре», то, что армия используется в качестве среды, где происходит действие фильма, еще не значит, что он нелоялен к армии: «Фильмы такого рода всегда будут рассматривать армию с критической точки зрения».

Мы никогда не видели ничего подобного

Можно ли израильские фильмы ужасов прошлого десятилетия каким-то образом связать с «ливанской трилогией» – «Бофор», «Ливан» и «Вальс с Баширом»? Киновед Идо Розен говорит – да. «Фильмы этой трилогии были весьма успешными и получили высокую оценку, но они также стали объектом критики в стиле клише «стреляю и плачу», – сказал он. – Я думаю, что создатели местных фильмов ужасов продолжают процессы, начало которым было положено в военных фильмах, и пытаются решить проблемы, справиться с которыми создателям фильмов о войне не совсем удалось».

Розен добавил: «Под прикрытием эскапистских жанров это дало им возможность открыто говорить о страхе, о смерти и ранениях. В израильских фильмах ужасов содержится очень острая критика. Это говорит о том, что самое страшное – не монстры и демоны, а лицо, которое смотрит на нас из зеркала. Жанр фильма ужасов был необходим для того, чтобы покопаться в этой открытой ране».

По словам Розена, хотя ЦАХАЛ в израильских фильмах ужасов играет роль коммерческой приманки, есть в этом и попытка вывести израильское кино на новую территорию. «Пытаясь преобразовать иностранный жанр для нужд местной аудитории, кинематографисты обещают зрителям показать то, что они еще никогда не видели. ЦАХАЛ с его принципами, атмосферой и сленгом позволяет кинематографистам внедрять в свои фильмы множество символов, которые сразу же заставляют зрителей почувствовать, что фильм сделан здесь, а не в другой стране».

Розен сказал, что армейский опыт также включает в себя множество элементов, на которых произрастают фильмы ужасов: ощущение, что ты находишься в осаде, готовность к насильственной конфронтации, возможность применить оружие. «У израильских фильмов ужасов есть особенности, которые отличают их от аналогичных зарубежных лент, главным образом, в том, что для молодого израильского солдата служба в армии является обрядом, испытанием мужественности, ритуалом принятия в израильское общество. Создатели таких фильмов изображают этот опыт, как кошмар. Кстати, фильм, который выразил это очень явно, был снят еще в 1984 году – «Солдат ночи» Дана Вольмана, – о парне, который по медицинским показаниям не призван в армию и, чувствуя себя разочарованным и подавленным, становится серийным убийцей солдат».

Нирит Андерман, «ХаАрец», М.Р. К.В.

На фото: кадр из фильма «Проклятые». Скриншот.


Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend