Израильские будни Деда Мороза

Дедом Морозом быть везде нелегко, а в Израиле и подавно. Работы в эти дни – невпроворот. Именно поэтому “главного Деда Мороза страны”, как без ложной скромности называет себя наш собеседник, продюсер Лев Клоц, «Деталям» удалось застать только поздно вечером 30 декабря.

— Побывал сегодня в восьми домах. Не считая утренника в детском садике. А главным Дедом Морозом я называю себя, прежде всего, потому, что именно мы начали этот бизнес раньше всех, – объяснил Клоц.

— Израильский Дед Мороз поздравляет детей по-русски или возможны варианты?

— Все зависит от клиента. Мы работаем на любую аудиторию, можем по-всякому: я и английским владею, и ивритом. Могу по-литовски, а если очень попросят, то и на польском тоже смогу поздравить. А если нужны дополнительные языки, на помощь приходят Снегурочки-полиглотки.

— С годами спрос на Деда Мороза увеличивается или идет на спад?

— Вы знаете, я все время жду, когда это закончится! Когда мы начали “дед-морозничать”, это вообще было некоммерческой затеей. Тогда мы просто вызвались поздравить в больнице детей из стран СНГ, которых начали привозить сюда на лечение. Тогда и медицинского туризма, как такового, еще не было, пациенты только начали приезжать. А потом поняли, что на Деда Мороза есть спрос, и поставили это дело на коммерческие рельсы. Но традиция есть традиция: каждый год мы со Снегурочкой абсолютно на добровольных началах приезжаем в детский онкологический центр в больнице Шиба. Там каждый год устраивают целый праздник на Новый год.

Все начиналось довольно скромно, это сейчас уже превратилось в грандиозный праздник. Количество коммерческих заказов не уменьшается, а только увеличивается из года в год. Мы начали работать 24 декабря, закончим только 3 января. Я уже не говорю про сам Новый год, когда мы просто нарасхват.

— Что вас ждет сегодня, 31 декабря?

— Мы начнем работу в 10 утра и, боюсь, домой вернемся только через сутки. Незадолго до полуночи заглянем в один тель-авивский ресторан, а потом отправимся в Ашдод, в другой ресторан…

— Работенка не из простых?

— Каждый визит занимает 30-40 минут, как минимум. Утренник – от часа до полутора. Да и я ведь не молодею! Шуба, борода, шапка… Вот сейчас, казалось бы, в Израиле зима, но все равно жарковато.

Очень смешно в новогоднюю ночь обстоят дела с полицией. Я-то не пью вообще, но полицейские этого не знают. Они нас сначала проверяют, а потом, успокоившись, начинают со мной фотографироваться, интересуются, куда мы едем, и… передают о маршруте по рации. В результате – однажды, по дороге в Ашдод, полицейские остановили меня 12 раз! Все хотят “селфи”, а мне-то что, я не против. Так они вылетают на дорогу, кричат: “Стой! Стой”. Я понимаю, для них это – экзотика.

— Вопросы задают? Сильвестром кличут?

— Задают, конечно. И я терпеливо объясняю, что это абсолютно нерелигиозный праздник. Рассказываю абсолютно спокойно, и многие понимают, что это – гражданский год, гражданский календарь, по которому мы все здесь, кстати, живем. Никакой связи с религией, обычный веселый и любимый многими праздник, что в нем плохого?!

— Была и другая реакция?

— Вначале было непросто, да. Только в последние два-три года я сменил палку на более легкую. Сейчас у меня легкий и удобный посох, а поначалу был тяжелый, в том числе и для особо активных товарищей. Потому что бывало, нападали на меня. Был случай в Петах-Тикве в свое время, да и в других местах случалось. Группа подростков меня атаковала – ну, я ударил сильно по дереву посохом, там все посыпалось, а подростки убежали.

Эта агрессия – от незнания, от непонимания. С другой стороны, разъяснительной работой должен заниматься не я. У меня другая задача – радовать детвору. Но ситуация изменилась в лучшую сторону. Ведь много смешанных браков, много «русских» девочек замужем за коренными израильтянами, и те с удовольствием веселятся вместе с нами. Мы их ставим на табуретку, они песни поют! Мы ведь хотим показать детям, какой у них папа крутой? И они залезают на табуретку и начинают читать… Правда, со стихами там слабовато, зато они песни поют!

— На иврите?

— Да какая разница! Для детей это неважно, они радуются, что Дед Мороз у них на глазах чудо сотворил. Они, может быть, вообще никогда не слышали, как их папа поет, а тут он соловьем разливается. И ему самому это тоже нравится! Все довольны, у всех на душе праздник! У нас, к сожалению, в повседневной жизни маловато хорошего и светлого. Все тяжело работают, армия, войны, терроризм. И поэтому еще одно светлое пятно в жизни никому не помешает, честное слово.

— Вы назвали себя «главным Дедом Морозом». А сколько еще таких же Дедов сейчас работает в Израиле?

— Есть три основные категории. Первая – это именно Деды Морозы, их, думаю, всего человек 12 на весь Израиль. Деды-профессионалы, если хотите. Наши Снегурочки, как правило – профессиональные актрисы, костюмы наши – либо из Европы, либо из Москвы, дорогие, сделанные на совесть.

Вторая категория – это любители легкого заработка, я их называю Санта-Клаусами. Эти покупают себе кацавейку за 150 шекелей, а у меня, между прочим, настоящая шуба, без халтуры. И всегда очень смешно смотреть на этих, в кацавейках, ростом в 165 сантиметров – и они туда же, Дедки Морозки… Да, они недорого берут, но ничего и не делают для детей, у которых не остается ощущения праздника.

— А детей ведь очень трудно обмануть?

— Конечно! Труднее всего обмануть детей и животных. Взрослых актеры умеют обманывать, это – часть профессии. Ребенка же обмануть невозможно. А если он тебе не поверил – это все равно, что ты у него отнял кусочек детства. Наверное, это пафосно звучит, но это – чистая правда.

А третья категория – это ребята, которые мне очень нравятся, и они часто сопровождают нас, когда мы работаем с онкологическими детьми. Это байкеры, у них есть свой клуб, и в этом году их приехало человек 50 – все на мотоциклах, переодетые в Санта-Клаусов. И это было так здорово! Пока мы раздавали детям подарки, они ездили вокруг нас и фотографировались с детьми. Эти люди – любители, они участники карнавала, и это замечательно. Но профессиональных Дед Морозов в Израиле совсем немного.

— И сколько, если не секрет, берет профессиональный Дед за свой визит?

— Визит домой обходится родителям примерно в 450 шекелей. Это занимает от сорока минут до часа. Я часы никогда с собой не беру. Мне интересны именно вот такие домашние праздники. Мы поздравляем детей, дарим им подарки, которые заранее купили их родители, обязательно фотографируемся с ними на прощание. Дети нам пишут письма. У меня дома хранится целый мешок детских писем, которые скопились за эти годы. Эти дети уже в армии отслужили, а их письма у меня хранятся!

— Ну, раз так, позвольте обратиться к вам, как к самому настоящему Деду Морозу. Ваши пожелания на будущий год?

— Как настоящий Дед Мороз, я искренне желаю всем нам, живущим в этой стране, только мира. Всем – маленьким, большим, тем, кто верит в Деда Мороза и кто уже не верит, а может, и не верил никогда. Если у нас будет настоящий мир, если наши дети будут расти спокойно, не зная, что такое ракетные обстрелы, без тревог, без сирен, для меня это – настоящее счастье. С Новым годом!

Игорь Молдавский, «Детали». К.В. Иллюстрация: Pixabay