Израиль тайно держал палестинцев в лагерях в пустыне на Синае

В 1971 году в условиях строжайшей секретности Израиль построил на Синайском полуострове два лагеря, куда были заключены ни в чем не повинные палестинцы. В один поместили семьи членов ФАТХа, подозреваемых в терроризме, в другой – безработных молодых людей.

ЦАХАЛ доставлял из сектора Газа детей, женщин и мужчин и помещал в наскоро построенных посреди пустыни домах. Время, проведенное в  условиях, которые Красный Крест назвал «невыносимыми», было разным и порой достигало нескольких месяцев. Менее, чем через год оба лагеря были закрыты, а все заключенные вернулись в Газу.

Протоколы заседаний по этому вопросу были засекречены в течение 50 лет, а некоторые – еще дольше.

Отчет о расследовании архивов, проведенном Институтом изучения израильско-палестинского конфликта «Акевот», а также документы и фотографии, хранящиеся в архивах ЦАХАЛа, в госархиве Израиля и архивах Красного Креста, дают представление об истории этих лагерей. Лагерь Абу Зенима был построен на берегу Суэцкого залива, а лагерь Нехель – в центре Синайского полуострова, который был оккупирован Израилем в 1967 году и полностью возвращен Египту в 1982 году.

После Шестидневной войны 1967 года Газа считалась «осиным гнездом», из которого террористы перебрасывались в Израиль. Палестинцев, подозреваемых в сотрудничестве с оккупантами, там убивали.

В январе 1971 года, после убийства Марка-Даниэля и Абигайль Аройо из города Кирьят-Оно недалеко от Тель-Авива, ситуация достигла точки кипения. Родители с двумя маленькими детьми возвращались домой из поездки на север Синая, и когда машина случайно повернула в сторону Газы, и палестинец бросил в нее гранату. Мать была тяжело ранена.

Негодование, которое вызвал у общественности этот теракт, было особенно сильным  отчасти из-за того, что убитые дети были знамениты – они снимались в рекламных роликах. Реакция Израиля была жесткой.

Командующий Южным военным округом Ариэль Шарон получил приказ «уничтожить террор». В операции, которая продолжалась до середины 1972 года, были задействованы спецподразделения, которые убивали подозреваемых, разрушали дома, вводили комендантский час и проводили обыски. Но это было еще не все.

Среди документов – протокол встречи первого координатора действий правительства на территориях, генерала Шломо Газита с представителями министерства иностранных дел. В меморандуме министерских чиновников подробно описаны шаги армии по борьбе с террором, включая аресты, комендантский час и строительство лагерей.

По сей день архив ЦАХАЛа отказывается раскрыть основные положения меморандума. О каком-либо участии тогдашнего премьер-министра Голды Меир – если оно действительно имело место – не говорится ни в одном опубликованном до сих пор документе.

Лагерь Абу Зенима был открыт 5 января 1971 года; он находился примерно в 300 км  к юго-западу от города Газа. Название он получил в честь города, в котором находился, на юго-западе Синая, на берегу Суэцкого залива. Вскоре после завершения строительства туда были отправлены первые заключенные – 50 членов одного палестинского клана.

Позднее в том же месяце, когда сотрудники Красного Креста встретились с Газитом и выразили обеспокоенность по поводу депортации жителей Газы, он сказал, что сейчас там содержатся заключенные из более чем 20 семей. Газит сказал, что они были высланы из Газы за «поддержку террора». К концу месяца число семей в лагере выросло до 27, среди них были десятки детей.

26 января Газит проинформировал членов комиссии кнессета по иностранным делам и обороне о сложившейся ситуации. Он подробно описал шаги, предпринятые Израилем в Газе, включая «третий механизм» – депортацию семей.

По его словам, «поскольку семья предоставляет укрытие, оказывает помощь и служит наблюдателем, предупреждающим террориста – а в лагерях беженцев это делает невозможным проведение обыска, без возможности террористу скрыться, – на сегодняшний день мы взяли 27 семей, депортировали их из мест проживания и перевезли на Синай, в Абу Зениму. Мы позаботились, чтобы в каждой семье был хотя бы один взрослый мужчина, чтобы нам не пришлось иметь дело только с женщинами и детьми».

«Это все равно, что разрушать дома».

Министр обороны Моше Даян сказал, что депортации были проведены не в качестве наказания, а в качестве сдерживающего фактора для других семей. «Мы сделали это не потому, что они укрывали или помогали бежать террористам в розыске, а для того, чтобы другие семьи отговаривали сыновей от вступления в ФАТХ, – сказал он. – Это то же самое, как разрушение домов. Мы разрушаем дом, даже если человек из ФАТХа всего лишь его снимает, а хозяин ничего не знает о своем жильце». В Хевроне, Шхеме или Газе знают, что если кто-то вступит в ФАТХ, его дом будет разрушен, а семья  депортирована».

Даян назвал это «лучшим механизмом сдерживания, который у нас есть», добавив, что «надежда на то, что в этих семьях отец скажет сыновьям, что если хоть один их них вступит в ФАТХ, их всех депортируют в Абу Зениму».

Он подчеркнул, что этот метод применяется только тогда, когда разыскиваемый не арестован. «Это случается, когда нам не удалось его поймать», – сказал Даян. – А если мы его арестовали, незачем беспокоить семью и спрашивать, почему они его прятали».

Депутат кнессета Гидеон Хаузер, бывший генпрокурор, критически отозвался о политике высылки: «Я задаю вопрос о депортации членов семьи. Мы не говорим о семьях, которые активно помогали родственнику-террористу. Мы говорим о семьях разыскиваемых, но почему мы предполагаем, что они помогли террористу скрыться?»

«Я думаю, что депортация таки семей, несмотря на плюсы, которые может принести задержания террориста, в конечном итоге дорого нам обойдется. Если есть доказательства, что определенная семья систематически предоставляет убежище террористам, мы должны сделать все необходимое, чтобы это остановить. Но если мы имеем дело с семьей, которую мы только подозреваем, что она может это делать, это уже серьезно», – сказал Хаузер.

В феврале 1971 года Израиль разрешил представителям Красного Креста посетить лагерь. Члены делегации встретились с представителями 23 семей – 140 человек, из них 87 – дети; все они были жителями Газы. После этого визита представители Красного Креста сообщили в штаб-квартиру организации в Женеве:

«Их единственной виной было то, что их родственник был «террористом». Но разве 7-месячный младенец или 80-летняя старуха-мать понимают, почему они находятся в лагере? Самая главная проблема – психологическая: люди здесь надеялись, что их депортация будет временной».

Когда представители Красного Креста встретились с Газитом во второй раз, они выразили беспокойство по поводу того, что назвали «практически бесчеловечными условиями» в лагере. Газит ответил, что «эти семьи были изолированы, чтобы они не могли предоставить убежище своим родственникам, разыскиваемым за причастность к террористической деятельности».

Он сказал, что этот метод оказался эффективным способом поимки разыскиваемых мужчин, после чего семьи освобождаются из лагеря и возвращаются в Газу. Поэтому Израиль не назначил дату прекращения этой практики, добавил Газит.

После еще двух посещений один из сотрудников Красного Креста сообщил, что он «потрясен безжалостностью израильских военных властей» по отношению к этим семьям.

По его словам, 9 семей находились в лагере в течение нескольких месяцев даже после того, как было установлено, что разыскиваемые родственники покинули Газу, а их дома были разрушены.

«Похоже, только Шломо Газит или Ариэль Шарон несут ответственность за эту политику. Кто может повлиять в этом вопросе на их начальника, Моше Даяна? – задавался вопросом в октябре глава миссии Красного Креста на Синае. – Все остальные израильские чиновники, с которыми мы встречались, выступают против продолжения этой политики».

Лагерь Нехель также был назван по месту, где он был построен, – в центре полуострова, в 7 часах езды от города Газа. Он был предназначен для молодых безработных мужчин, ни в чем не подозреваемых. «Это вторая мера, которую мы предприняли, и, возможно, она гораздо радикальнее, – сказал Газит в интервью комиссии кнессета по иностранным делам и обороне. – Это меры, предпринятые против бездельников».

По его словам, «есть десятки тысяч людей, не занятых трудовой деятельностью. Большинству из них от 18 до 25-30 лет, многие из них выпускники средних школ, которые не нашли работу, и у нас нет для них решения, потому что раньше они поступали в университет, а сегодня для них это больше не вариант».

Газит оправдывает отправку сотен ни в чем не повинных людей в лагерь посреди пустыни. «Молодые люди, болтающиеся по улицам, самим своим видом приглашают соответствующие группировки их завербовать. Они также представляют опасность в том смысле, что бродят по главным дорогам и могут открыть огонь, бросить гранаты или сделать что-то еще в этом духе».

«Продуктивная жизнь в Иудее и Самарии»

По запросу «Акевот» архив ЦАХАЛа обнародовал две папки документов, связанных с операциями в Нехеле; в них говорилось об обучении заключенных строительным профессиям другими палестинцами и израильтянами. Отчет директора учебного центра» показал, что большинство из 161 заключенного были студенты и неквалифицированные рабочие в возрасте от 16 до 21 года.

Моше Сассон, заместитель гендиректора МИДа, написал в служебной записке, что лагеря были созданы для того, чтобы «ограничить террористическую деятельность в секторе путем оказания различного давления». В их число входило «давление на жителей лагерей беженцев, которые не учатся и не работают, с целью поощрения их перехода к продуктивной жизни в Иудее и Самарии».

«Неработающие люди, которые праздно шатаются по лагерям беженцев, – даже если против них нет никаких подозрений – будут подвергнуты административному задержанию и отправлены в лагерь в Синае, – писал Сассон. – Они будут освобождены из лагеря, если выразят желание переехать в Иудею и Самарию и найти там работу. Предположительно в воскресенье и в понедельник будет арестовано от 100 до 200 молодых людей, и после арестов остальные безработные молодые люди поймут, что если они найдут работу в Иудее и Самарии, их не арестуют».

В «Акевот» подозревают, что это – письменное свидетельство стратегии Израиля, направленной на сокращение численности населения Газы. Директор «Акевот» Лиор Явне отмечает, что «после оккупации сектора Газа в 1967 году Израиль различными способами пытался сократить число беженцев в секторе». Среди политиков существовало мнение, что в конечном итоге Газа будет аннексирована.

По словам Явне, «лагерь в Нехеле был создан для того, чтобы дать молодым жителям Газы возможность пройти обучение строительным специальностям и побудить их согласиться переехать на Западный берег в обмен на освобождение из лагеря тюремного типа».

После визита Красного Креста в Нехель в 1971 году представители организации сообщила Газиту: «Хотя заключенные в лагере-тюрьме Нехель пользуются относительной свободой по сравнению с обычными тюрьмами, расположение тюрьмы в изолированном районе, вдали от какой-либо растительности, может вызвать у заключенных психосоматические проблемы». Газит ответил, что эта тема может подойти для социологического исследования.

В том же году оба лагеря были закрыты, и все заключенные в Абу Зениме были возвращены в Газу. Заключенные в Нехеле не оправдали надежд израильтян; они не проявили интереса к переезду на Западный берег. Но израильтяне считали, что их усилия по искоренению террора оказались эффективными: более 15 лет, вплоть до начала первой интифады в 1987 году, в Газе сохранялась относительная тишина.

«Лагеря Нехель и Абу Зенима, очевидно, стали первым примером разработки и внедрения методических инструментов давления на ни в чем не повинных палестинцев – студентов, детей, женщин – для достижения целей, связанных с обеспечением безопасности, и политических целей в рамках израильской оккупации территорий», – говорит Явне. Он упоминает законопроект о высылке родственников террористов, который был подан в кнессет всего два месяца назад.

Согласно пояснительной записке к законопроекту, «высылка членов семьи несомненно завершит комплекс мер по сдерживанию террористов и заставит их родственников удерживать своих детей от совершения  теракта. Высылка семей террористов спасет жизни многих израильских граждан».

Офер Адерет, «ХаАрец», М.Р. Фото: архив Красного Креста˜