Израиль продал память о Катастрофе

Спустя 75 после освобождения Освенцима у нас не остается иного выбора, кроме того, как признать, что Израиль — еврейское государство — готов продать память о Катастрофе тому, кто предложит самую высокую цену. В прошлый раз это была Польша, теперь — Путин.


Прискорбно, хотя и не удивительно, что политику Израиля определяют ни историческая точность, ни память о жертвах, ни даже уроки прошлого, а узкие сиюминутные, политические и дипломатические интересы, даже по отношению к трагедии тех людей, которых это государство якобы представляет.

Израиль, основанный через три года после освобождения Освенцима, оказался бесхребетным и был вынужден — или согласился — подчиниться интересам других стран и их лидеров, торгуя памятью о Катастрофе.

Российский президент Владимир Путин, который в своем  выступлении в Иерусалиме 23 января часто ссылался на «правду», забыл упомянуть, что истина – неуловимая и капризная дама, а историческая реальность не всегда выкрашена в черный или белый цвета, представляя собой борьбу добра против зла, когда кто-то конкретный творит добро, а кто-то конкретный – только зло.

Это правда, что Советский Союз освободил Освенцим 75 лет назад, но Советский Союз также подписал пакт с нацистской Германией — документ, который проложил путь к началу Второй мировой войны шестью годами ранее, войны, где Освенцим оказался одной из составляющих.

Любой, кто захочет говорить о «правде», по идее должен не только восхвалять и превозносить Советский Союз за его героизм.

В этом контексте можно также признать, что решение — чье точно, неясно — не дать президенту Польши Анджею Дуде выступить на церемонии в «Яд ва-Шем» побудило его пренебречь этим событием. Если никакой другой представитель, включая двух израильских лидеров, выступивших на церемонии, президента Реувена Ривлина и премьер-министра Биньямина Нетаниягу, не счел нужным отметить, что Советский Союз был не только освободителем, но и оккупантом, не только борцом за свободу, но и угнетателем, то, по крайней мере, надо было позволить хотя бы польскому президенту «запачкаться» в этой исторической правде.

Но и Польша не видит всей «правды». В сентябре, когда Польша отмечала 80-ю годовщину начала войны, лейтмотив, звучавший на всех церемониях и публичных ристалищах, был один – преследование поляков. Никто из выступавших, включая приглашенных иностранных лиц высокого звания, не упомянул о сотрудничестве поляков с немцами. Все без исключения говорили о том, что Польша была первой и величайшей жертвой нацистов.

В этом отношении Нетаниягу безусловно прав, сказав в «Яд ва-Шем», что Израиль ни на кого не может рассчитывать, кроме себя. Беда в том, что Израиль не может рассчитывать и на Нетаниягу.

Два года назад в спорном «совместном заявлении» Израиля и Польши Нетаниягу согласился забыть погром в деревне Едвабне в 1941 году, когда поляки сожгли живьем больше тысячи своих еврейских соседей; он подписал документ, обеливший, тем самым, многих поляков, которые преследовали евреев. 23 января, в своем выступлении Нетаниягу проигнорировал, в свою очередь, бойню в Катыни, когда Советы расстреляли в 1940 году десятки тысяч поляков. Эти два события произошли во время Второй мировой войны. Их игнорирование – дичайшее искажение истории.

И еще один момент. Невозможно замолчать чрезмерную лесть, с которой израильские политики «облизывали» российского президента. Было ощущение, что это именно он открыл ворота Освенцима 27 января 1945 года. Если память о жертвах Катастрофы и Второй мировой войны имела для кого-то хоть какое-то значение, им следовало хотя бы заретушировать эти жалкие жесты уважения, напомнив, что Путина  пригласили не на церемонию награждения или самовосхваления, а, скорее, в память о борьбе.

Офер Адерет, «ХаАрец», М.К.

Фото: Коби Гидеон, GPO