Thursday 28.10.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Эяль Туэг
    Фото: Эяль Туэг

    Израиль под колпаком ШАБАКа

    Новая вспышка коронавируса в Израиле и опасения по поводу четвертой волны пандемии повышают вероятность того, что Службу общей  безопасности (ШАБАК) снова привлекут к использованию ее возможностей и инструментов наблюдения для проведения эпидемиологических расследований с целью отслеживания подтвержденных случаев заболевания и нарушителей карантина.


    Когда год назад при обстоятельствах, которые до сих пор вызывают споры, ШАБАК вышел на сцену борьбы с коронавирусом и продемонстрировал свои передовые возможности, которые изначально предназначались исключительно для борьбы с терроризмом, шпионажем и другой подрывной деятельностью, израильской общественности было сказано, что это необходимая и одноразовая мера. Однако в последнее время выяснилось, что эпидемия была не первым случаем, когда правительство прибегло к использованию методик ШАБАКа в гражданских целях, не имеющих прямого отношения к безопасности.

    Ассоциация борьбы за гражданские права в Израиле обнаружила, что в течение 15 лет Служба общей безопасности использовала положение закона о ШАБАКе от 2002 года в тайных целях, о которых общественность не имела ни малейшего понятия. Ассоциация обеспокоена тем, что это является нарушением прав человека или может привести к их нарушению, а также противоречит первоначальной цели закона.

    Тяжба началась в ноябре 2020 года. Адвокат Ассоциации Гиль Ган-Мор, ссылаясь на закон о свободе информации, обратился в информационно-исследовательский центр кнессета с вопросом, сколько раз правительство поручало Службе общей безопасности выполнять задания, не указанные в законе о ШАБАКе - например, те, которые она выполняла позднее во время эпидемии коронавируса.


    Чтобы понять важность этого запроса, необходимо рассмотреть формулировку закона 2002 года, определяющего задачи и сферу деятельности ШАБАКа, который гласит: «На Службу общей безопасности (ШАБАК) возложена задача обеспечения безопасности государства, порядка демократического режима и его институтов против угроз терроризма, саботажа, подрывной деятельности, шпионажа и раскрытия государственных тайн; ШАБАК также будет работать над сохранением и продвижением других существенных интересов, касающихся национальной безопасности государства, в соответствии с тем, что решит правительство, и с соблюдением закона страны».

    Однако статья 7(b)(6) Закона о ШАБАКе также предусматривает, что он может осуществлять «деятельность в другой области по решению правительства с одобрения комиссии кнессета по делам ШАБАКа, которая направлена на сохранение и продвижение национальных интересов, имеющих существенное значение для национальной безопасности государства».

    Ассоциация видит здесь опасную лазейку для расширения полномочий ШАБАКа тайным образом и без конкретного закрепления этого в законодательстве.

    Пытки и технологии

    Закон о ШАБАКе был принят в 1989 году. Причина: громкая общественная и судебная критика после того, как выяснилось, что организация продолжает пытать палестинских заключенных на допросах, включая случаи, которые нельзя было определить, как применение «умеренного физического давления», а подозреваемых – как «тикающую бомбу». Это происходило даже после того, как в 1987 году судебная комиссия вынесла весьма конкретные ограничения и рекомендации в отношении полномочий ШАБАКа во время  проведения допросов.

    В 1989 году два палестинца умерли в результате пыток, которым их подвергли во время допросов два следователя ШАБАКа. В конечном итоге они отбыли короткие тюремные сроки. Цель состояла в том, чтобы закрепить в законе запрет на применение пыток к допрашиваемым. ШАБАК возражал, ссылаясь на обычное утверждение: это повредит способности организации бороться с терроризмом. В то же время всем участникам процесса было ясно, что необходимо уточнить полномочия ШАБАК в целом – что ему разрешено и что не разрешено делать – и установить верховенство закона и подчинение организации правительству и кнессету.


    Ами Аялон, назначенный директором ШАБАК после убийства премьер-министра Ицхака Рабина в 1995 году, настаивал на принятии закона, но это произошло лишь 6 лет спустя, когда директором стал Ави Дихтер. На этой неделе он рассказал, что его особенно интересовала формулировка закона, по которой ШАБАКу переходили все полномочия и разрешение на получение данных от компаний связи. Действительно, статья 11, один из наиболее важных пунктов, предоставляет ШАБАКу полномочия собирать и хранить коммуникационные данные о гражданах страны. Эта база данных использовалась ШАБАКом для осуществления наблюдения во время корона-кризиса.

    Мы возвращаемся к проблематичной статье 7(b)(6), по которой правительство может уполномочить ШАБАК выполнять дополнительные функции, не предусмотренные законом. Опасения Ассоциации борьбы за гражданские права в Израиле оправдались уже в 2004 году, всего через два года после принятия закона: согласно информации, полученной адвокатом Ган-Мором, правительство действительно пыталось использовать эту статью для выполнения трех дополнительных задач. Все три запроса были одобрены правительством и кнессетом. Два из них так и не были обнародованы, и неясно, какова была их цель или задача – хотя известно, что одна из двух загадочных задач, первоначально утвержденная как чрезвычайный приказ, предположительно рассчитанный на два года, впоследствии стала постоянной. Можно предположить, что эти функции связаны с совершенствованием технологических методик и возможностей ШАБАК для осуществления его основной деятельности, предусмотренной законом.

    ШАБАК без проблем раскрыл третью задачу, на которую получил разрешение в соответствии со статьей 7(b)(6) в 2004 году: «Поддержание взаимосвязей с государственными органами и органами разведки и безопасности, в том числе иностранными, включая получение и передачу информации».


    Формулировка предполагает, что речь идет, например, о министерстве связи, медиа-компаниях, ЦАХАЛе, «Моссаде», министерстве обороны, Управлении по вопросам безопасности министерства обороны, Комиссии по атомной энергии, Институте биологических исследований в Нес-Ционе, оборонной промышленности и т.д. Однако разрешение ШАБАКу поддерживать связи с иностранными организациями имело огромное значение: до этого все подобные связи и совместные усилия предпринимались только с санкции отдела внешних связей «Моссада» и соответствующих военных атташе ЦАХАЛа за рубежом.

    «Моссад», который, естественно, хотел сохранить эксклюзивный контроль над связями Израиля с иностранными спецслужбами, выступил против этой формулировки. Потребовалось немало бесед между Дихтером и директором «Моссада» Эфраимом Халеви и его преемником Меиром Даганом, а также вмешательство двух премьер-министров Ариэля Шарона и Эхуда Ольмерта, прежде чем было достигнуто понимание в этом вопросе.

    Попутно произошло разделение труда, которое привело к довольно забавному положению дел. В 2004 году было решено, что ШАБАК будет отвечать за связи с превентивными подразделениями безопасности ПА, возглавляемыми в то время Джибрилем Раджубом на Западном берегу и Мохаммедом Дахланом в секторе Газа, а «Моссад» будет отвечать за связи с военной разведкой ПА, которой тогда командовал Амин аль-Хинди.

    По просьбе Халеви Дихтер пригласил Йорама Хесселя, тогдашнего начальника отдела внешних связей «Моссада», для знакомства с аль-Хинди. Поначалу Хессель с энтузиазмом воспринял свою новую роль – особенно в свете того, что аль-Хинди попросил его помочь перевезти музыкальные инструменты из Порт-Саида в оркестр в Шхеме. Хессель подумал, что барабаны и трубы – это кодовые слова для обозначения оружия и взрывчатки, но обнаружил, что речь идет о настоящих музыкальных инструментах. Его энтузиазм угас, и «Моссад» пришел к выводу, что их участие было излишним.

    Затем ШАБАКу была передана ответственность за поддержание связей с палестинской военной разведкой. Расширение полномочий также позволило ему начать направлять своих представителей и атташе в израильские дипмиссии за рубежом. Сегодня большинство контактов Израиля с Иорданией и Египтом по вопросам безопасности и, конечно, в отношении ПА и ХАМАСа, проходят через ШАБАК.

    Увидимся в суде?

    Но это был не последний случай применения статьи 7(b)(6). Согласно информации, полученной из кнессета, в 2007 году правительство пыталось разрешить ШАБАКу выполнять еще две функции, обе из которых остаются неопределенными и неизвестными. Одна из них была одобрена, другая отменена.

    Таким образом, с 2002 года ШАБАК пять раз использовал эту статью, а во время эпидемии сделал это еще раз, на этот раз с ведома общественности. В целом, пять задач были утверждены, а одна снята с повестки дня.

    Ассоциация борьбы за гражданские права в Израиле обеспокоена тем, что Служба общей безопасности взяла на себя определенные функции, о которых общественность и большинство законодателей не знают, и задачи организации сформулированы нечетко и расширительно, что теоретически позволяет передавать секретную информацию об израильских гражданах иностранным органам, даже если право на это не закреплено в законе.

    В связи с этими открытиями адвокат Ган-Мор направил письмо генпрокурору Авихаю Мандельблиту, напомнив ему, что в рамках поданных в прошлом году судебных петиций против использования ШАБАКа для отслеживания людей с положительным анализом на коронавирус или нарушивших карантин, Высший суд справедливости впервые дал свою интерпретацию статьи 7(b)(6). Суд постановил, что решение о выдаче разрешения является законным только в случае явной и настоящей опасности для граждан и жителей страны или порядка режима, и любое такое разрешение является временным.

    Ган-Мор добавляет, что он не ставит под сомнение законное право ШАБАКа использовать проблемную статью и в «областях, не связанных с безопасностью в узком смысле», но отмечает: Высший суд справедливости постановил, что такое разрешение может быть выдано только в ситуации «серьезной и непосредственной опасности, которую невозможно было предвидеть». Поскольку ШАБАК не уточняет, в чем заключается такая опасность, – как показывают приведенные здесь случаи – Ассоциация считает, что организация неправомерно пользуется нечетко сформулированной статьей.

    «ШАБАК не имеет права продолжать работать в четырех областях, которые были предоставлены ему правительственными решениями, и должен немедленно прекратить выполнение этих задач, – говорит Ган-Мор. – Ассоциация не возражает против расширения задач ШАБАКа, если в этом есть явная необходимость с точки зрения безопасности, но настаивает на том, что добавление постоянных функций потребует принятия основного закона после публичного обсуждения и должно быть прозрачным, а не принимать форму правительственного решения, одобренного очень небольшим числом  депутатов кнессета на секретном заседании, существование которого даже не предается огласке».

    Со своей стороны, Ами Аялон сказал, что, помимо вопроса о том, были ли в прошлом недостатки в утверждении закона о расширении полномочий ШАБАКа, основной вопрос заключается в сути дела:

    «Внутренняя логика закона была основана на предположении, что в демократической стране существует разделение властей, и комиссии кнессета проверяют деятельность правительства. Исходя из этого предположения, было решено, что никакие дополнительные задачи не могут быть возложены на ШАБАК без одобрения комиссии кнессета по его делам.

    Мы думали, что эта комиссия будет выполнять роль стража по отношению к исполнительной власти. Но в последние годы мы выяснили, что правительство делает в кнессете все, что хочет. Это – ситуация, которую закон в его нынешнем формате не предвидел».

    Генпрокурор отверг претензии Ассоциации борьбы за гражданские права. Около недели назад адвокат Нета Кенигштейн, представляющая государственное обвинение, написала Ган-Мору от имени Мандельблита. Она отметила, что все функции, которые со временем были переданы ШАБАКу, «относятся к основным областям безопасности в узком смысле, за которые отвечает Служба общей безопасности», поэтому «мы считаем приемлемой позицию ШАБАКа в том виде, в котором она была нам представлена». И добавила: «Расширение задач ШАБАКа в силу статьи 7(b)(6) закона о ШАБАКе само по себе не допускает непропорционального ущемления прав».

    В ответ Ган-Мор заявил, что Ассоциация не принимает позицию генпрокурора, и пояснил, что «в демократическом обществе нет места постоянному расширению полномочий организации внутренней безопасности посредством правительственных решений, которые утверждаются в тайне».

    Йоси Мельман, «ХаАрец», М.Р. Фото:  Эйяль Туэг˜

     

     

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend