Израиль не готов к экономическому кризису

Министерство финансов Израиля давно обеспокоено гораздо более прозаическим событием, чем падение рынков —  это намечающийся выход за рамки бюджетного дефицита. Правительство определило, что в 2018 дефицит не может быть выше 2.9%, но, похоже, Израиль завершит год с дефицитом в 3% и даже 3.2%. Выход за рамки произойдет впервые после 2012 года. И впервые после 2013 года дефицит будет больше 3%. По сравнению с 1.9% в 2017 это будет заметное ухудшение. 

Таким образом,  это конец эпохи приятных сюрпризов, к которым быстро привыкли политики. В 2013-2017  Израиль последовательно заканчивал каждый год с меньшим бюджетным дефицитом, чем намечало правительство, несмотря на продолжающееся увеличение государственных расходов. Снижение дефицита достигалось благодаря налоговым поступлениям, превышавшим ожидаемые. В 2018 доходы от налогов будут точно такие, как прогнозировалось – или даже меньше на 2-3 млрд. шекелей.

Конец эпохи приятных сюрпризов вызывает особую обеспокоенность в связи с предстоящими выборами: тенденция политиков щедро раздавать деньги из казны накануне голосования в кнессет – особенно на фоне снижения налоговых поступлений – может привести к опасным последствиям, читай – к дальнейшему росту бюджетного дефицита. 

Вторая причина беспокойства — это, конечно, растущая нестабильность на финансовых рынках. Резкие падения за последние две недели вызвали озабоченность у лиц, принимающих решения, главным образом из-за опасения, что настал момент, которого все боялись в течение десятилетия — момент, когда центральные банки начинают процесс отказа от нулевой процентной ставки и дешевых денег, наводнивших мировые экономики после финансового кризиса 2008 года. Видимо, Банк Израиля вскоре должен будет начать этот процесс. Ожидается серьезное потрясение на рынках — даже если это не масштаб катастрофы 2008 года.

Израиль находится на пороге кризиса с самым низким государственным долгом в своей истории – долг составляет 60% от ВВП. Но поскольку дефицит бюджета растет, может существенно вырасти и госдолг, что крайне плохо для страны.

Успешное преодоление Израилем финансового кризиса 2008 года объясняется относительной силой нашей банковской системы (видимо, это верно и на сегодняшний день), взвешенным реагированием руководящих структур (государство воздержалось от чрезмерно активного вмешательства, которое могло только усугубить ситуацию), низкими госдолгом и дефицитом бюджета. В кризисе 2008 года Израиль на практике использовал излишки доходной части бюджета — огромное преимущество, которое позволило правительству скомпенсировать снижение налоговых поступлений.  Сейчас у нас нет этого преимущества. Дефицит в 3% и более означает, что у нас есть только около 1-2% дефицита, чтобы скомпенсировать негативные факторы и тенденции. 10 лет назад у нас были в запасе не 1-2%, а 4-5%.

Мы имеем дело с проявлением вопиющей расточительности. В последние годы экономика Израиля устойчиво росла, и, следовательно, не было никакой проблемы соблюдать рамки бюджетного дефицита. Можно было меньше тратить, либо повышать налоги, чтобы позволить продолжать увеличивать расходы, но в любом случае не было причин для достижения дефицита в 3% в период стабильного роста и процветания экономики. До сих пор политиков не слишком тревожил 3% дефицит, потому что мы не заплатили за него никакой цены. Но если, не дай Всевышний, экономический кризис продолжит обостряться, а налоговые поступления сократятся, способность Израиля амортизировать потрясения будет намного меньше, чем в 2008 году.

Это результат безответственности в управлении экономикой. Это следствие того, что правительство смотрит только на краткосрочную перспективу. В значительной степени это горькие плоды наших достижений за последние полтора десятилетия, особенно после кризиса 2008 года. Мы влюбились в нашу собственную историю успеха и думали, что можем позволить себе что угодно. Во время следующего кризиса мы поймем и почувствуем – и это будет очень больно — каковы реальные пределы наших экономических возможностей.

Мейрав Арлозоров, The Marker   Д.Н.
На фото: Биньямин Нетаниягу, Моше Кахлон. Фото: Эмиль Сальман.