Грозит ли Израилю новое политическое убийство?

Когда в 1967 году на депутата кнессета Меира Вильнера было совершено покушение, многие поддержали нападавшего. Токсичная атмосфера возникла снова, когда были убиты Эмиль Гринцвайг и Ицхак Рабин. Теперь, когда насилие опять  направлено против участников протеста, снова возникает опасность: «Представлять их анархистами — это сигнал для незрелых умов».

Председатель израильской компартии, депутат кнессета Меир Вильнер и его жена вышли из своей приморской квартиры в Тель-Авиве 15 октября 1967 года. На улице Йона ха-Нави на углу улицы ха-Яркон неизвестный напал на Вильнера и ударил его в спину кухонным ножом с криком: «Это — Вильнер, я его убью».

Вильнера доставили в иерусалимскую больницу «Хадасса». К счастью, ранение оказалось неопасным.

Подобные покушения несколько раз повторялись за годы существования государства, как инструмент политической борьбы. В случае покушения на Вильнера общественное оправдание действий нападавшего было аналогичным сегодняшней реакции.

«Я не мог смириться с тем, что депутат Вильнер бросает тень на  доброе имя наших солдат и память погибших, — сказал арестованный Авраам Бен-Моше, назвавшись узником Сиона в Советском Союзе. — Я должен был остановить человека, который служит нашим врагам».

Бен-Моше получил сочувствие от людей, которые поддержали его поступок. В статье в газете «Ха-Цофе» о слушании дела в суде говорилось, что «среди присутствующих в суде были десятки заплаканных глаз».

«Можно понять чувства подсудимого, но он должен был прекрасно понимать, что собирается совершить преступное деяние, — написали в приговоре судьи тель-авивского окружного суда. — Как и другие противники политических взглядов пострадавшего, он должен уважать верховенство закона». В своем решении судьи приняли во внимание, что подсудимый ограничился одним ударом ножа, а также тот факт, что выздоровление Вильнера было относительно быстрым.

Бен-Моше приговорили к 18 месяцам лишения свободы за причинение тяжких телесных повреждений. После обжалования мягкого приговора Верховный суд добавил еще шесть месяцев тюрьмы

Общественная атмосфера, как можно понять из примирительного духа в стенах суда, показала, что трудно принять дерзкий путь Вильнера — еврейского депутата в арабо-еврейской партии, чье имя фигурирует в Декларации Независимости Государства Израиль.

Профессор Йоси Шеин, руководитель Школы политических наук и международных отношений герцлийского Междисциплинарного центра, считает, что общественная атмосфера имеет большое значение, как условие для проявления политического насилия — подобного тому, что наблюдалось на прошлой неделе на улицах Тель-Авива и Иерусалима.

«Мы видим случаи, когда банды хулиганов запугивают демонстрантов и сеют ненависть. Пока что это не массовое явление, — сказал Шеин. — Подрыв авторитета правоохранительной системы — полиции и судов — сеет семена анархии. Общественная атмосфера, созданная политиками, может увеличить или снизить накал. Насилие, получающее скрытое или явное поощрение сверху, станет серьезной проблемой».

Шеин напоминает, что почти в каждый период истории еврейского общества в Эрец-Исраэль, а затем Государства Израиль происходило политическое насилие. Помимо случая с нападением на Вильнера, можно упомянуть и другие инциденты, в том числе убийство Исраэля Кастнера в 1957 году, убийство Эмиля Гринцвайга в 1983 году, — в ходе демонстрации, чьи участники призывали к отставке министра обороны Ариэля Шарона — а пиком стало убийство премьер-министра Ицхака Рабина в 1995 году.

Чтобы увидеть сходство в общественной атмосфере, которая предшествует такому убийству, достаточно прочитать старую статью журналиста Нахума Барнеа накануне убийства Эмиля Гринцвайга:

«Улица больше не детская игра. Это одно из сокрушительных поражений в борьбе за демократию. Я оцениваю число протестующих в две тысячи человек. Среди них я вижу около тридцати молодых людей, которые устраивают беспорядки. Немного. Беда в том, что эти ребята все время сопровождают демонстрацию, и нет полицейских, которые могли бы их остановить.

Террор совершается не бандитами, а нормативными евреями. С балкона над банком «Дисконт», у которого в течение дня собираются протестующие, на них выливают грязную воду, их оплевывают и обзывают. Евреи в костюмах и галстуках кричат им «ООП», «сукины дети», «арабы». Среди них есть и ашкеназы, и сефарды. Что с ними случилось? Я видел там белокурого мальчика лет семнадцати, которого избили до полусмерти. Когда ему удалось открыть рот, он закричал: «Что вы от меня хотите, я — за «Ликуд»!». Потом я услышал, как он кричит «сукины дети» вместе с остальными».

В случае политического убийства в Израиле или его попытки  ему предшествует создание общественной атмосферы, в которой политических противников выставляют изменниками родины. Для правого лагеря Кастнер считался предателем, который сотрудничал с нацистами. Гринцвайг был убит во время демонстрации левого лагеря против первой ливанской войны. Широкая публика восприняла ее, как «удар ножом в спину нации».

Игаль Амир убил Рабина, потому что тоже рассматривал его действия, как своего рода предательство. Убийца верил, что исполнял волю Бога, и это был единственный способ предотвратить катастрофу для народа Израиля.

Шеин упоминает нынешнюю эпоху, век новых медиа, как век новой технологии для развития и распространения насилия: «Социальные сети представляют собой открытую платформу для насилия. Во имя общественного мира фактически поощряется насилие против всех, кто выходит на демонстрации протеста», — сказал он.

В блоге Нахи Алона, клинического психолога, который, помимо прочего, занимается изучением конфликтов, и доктора Моли Пелег, лектора и исследователя в области управления конфликтами и переговорными процессами, они тоже упомянули возможность провокаций, контр-демонстраций, политического насилия.

Шеин боится, что может произойти еще одно опасное ухудшение: «Выставление протестующих анархистами оскорбительно, это — определенный сигнал. Фактически, мы можем только считать происходящие инциденты, надеясь, что до экстремальных вещей дело не дойдет».

«Существует общественное мнение, что система страдает от недостатка законности, в том числе из-за коррупции, борьбы с коронавирусом, продолжающейся политической борьбы, проявившейся в трех избирательных кампаниях, и роста безработицы, — закончил Шеин. — Мы находимся в ситуации, когда еще предстоит пройти долгий путь, потому что оба противоборствующих лагеря используют только два термина — «друг-враг». И подстрекательство со стороны главы правительства только способствовало этому».

Ави Ашкенази, Walla, Л.К. На фото: попытки реанимировать Эмиля Гринцвайга. Фото: Grinzweig_GPO˜

(Как сообщил на портале Walla Янир Янга, «30 июля сын главы правительства Яир Нетаниягу обнародовал на своей странице в «Твиттере» имена, фамилии, адреса и номера телефонов руководителей иерусалимских демонстраций протеста против его отца.

Обращаясь к активистам «Ликуда», он написал: «Я призываю вас всех придти и устроить демонстрацию, с утра до ночи (БАГАЦ сказал, что можно), под домами этих людей, которые устраивают нам в стране всю анархию в последние недели».

После чего руководители движения Crime Minister («Криминальный премьер») подали иск в иерусалимский мировой суд, указав, что они уже получили телефонные угрозы жизни. Они также пояснили в иске, что, в отличие от Нетаниягу-младшего и его родителей, в их домах нет круглосуточной охраны, и любые угрозы абсолютно реальны.

После короткого совещания суд обязал Яира Нетаниягу убрать из «Твиттера» все личные данные руководителей демонстраций и запретил ему в течение полугода «донимать истцов каким-либо образом». Тем не менее, судья сочла нужным добавить: «Существует опасение, что ответчик продолжит преследовать истцов» — прим. «Детали»).