Friday 17.09.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Гиль Коэн Маген
    Фото: Гиль Коэн Маген

    Израиль или Америка – душа или кошелек?

    40 лет назад, по своей доброй воле мои родители и пятеро братьев и сестер спустились с трапа самолета, который доставил их из Америки в Израиль. Они оставили семью, работу, которая могла бы принести им горазло больше денег, чем здесь, намного более успешные карьеры и дом раз в пять больше дома в Иерусалиме, в котором мы поселились.

    Иммиграция была травматической. Пришлось вырвать с корнями прошлую жизнь и пересадить ее на новую почву, не имея ни малейшего представления, что из нее вырастет. Внешне мы были счастливы, получив возможность жить в Израиле, но в глубине души тосковали по нашему старому дому. Мы заплатили цену, которую нам не пришлось бы платить в Америке.

    Израиль – страна иммигрантов (их принято называть репатриантами), в которой иммиграция остается табу. Вас хлопают по спине, выдают в аэропорту удостоверение личности и – ялла! (араб. вперед, давай) – израильтяне придут в восторг от ващей способности говорить на иностранном языке (по крайней мере, если это не амхарский) и осудят ваши привычки. Даже 40 лет спустя можно заполнить газетное приложение историями столкновения американской обязательности с израильской халтурой, всем, что касается чувства чужеродности и странности, гиперкритики и левантизма.

    Тем не менее, нет ничего подобного жизни в Израиле. Нам повезло, что мы приехали. В мире нет более естественного места для еврея. Израиль – это дом. Израиль – это место и назначение. Такое естественное. Израиль – не убежище от погромов и Катастрофы. В Израиле есть места, где опаснее ходить, чем в Манхэттене.

    Но мы приехали не из-за этого. Прежде всего Израиль дает чувство принадлежности, участия в строительстве чего-то невероятного. Тут нет ни двойной лояльности, ни чужеродности. Вы не должны извиняться за то, что вы – еврей. Израиль – воплощение мечты поколений моих предков, которым, в отличие от моих родителей, было не дано ее выполнить.

    Израиль – это семья. Ты чувствуешь близость даже с совершенно чужими людьми. Израиль давит, но и любит. Это – инвестиция. Люди не жалеют себя, только бы эксперимент преуспел. Израиль – это дружба. Даже самые ядовитые политики не сумели разбить узы между людьми, несмотря на все свои попытки.

    Израиль – это любовь. Он пробуждает эмоции. Он вызывает радость в прекрасные минуты и боль в минуты горя и мрака. В Израиле вы – его часть. Мои родители были такой частью на 50 процентов, я – на 90, а мои дети – 100-процентные израильтяне. Это – страна, в которой вы живете – в ней, а не рядом с ней. Она развивается. Это – история, которая все еще пишется, и каждый может написать свою главу.

    50 процентов иммигрантов из поколения моих родителей вернулись в США, как и двое моих братьев. Наш квартал в Иерусалиме, который в 80-х годах был заполнен преимущественно англоязычными жителями, постепенно наполнился иммигрантами из других стран.

    Летом, когда олим, вернувшиеся в США, приезжают с визитом, стыд неудачи постепенно сменился гордостью успеха и разговорами о том, насколько их жизнь в Америке лучше, чем в Израиле. Чувство вины заменил толстый кошелек. Они платят вдвое меньше, чем мы, за iPhone, река течет у их дома, у них отложена в банке куча денег, есть дача на Virginia Beach, и они едят бейгеле с лососем на ежегодной конференции Еврейской ассоциации Северной Америки.

    Ну и что? Тактически они правы. Стратегически полностью ошибаются. Если бы я работал в The New York Times, я зарабатывал бы в 10 раз больше, чем зарабатываю сегодня. Но я был бы в The New York Times, а не в «ХаАрец». Деньги могут купить многое, но не душу и не дух.

    По сей день я еще не встретил ни одного человека, который вернулся в Америку, чье возвращение расширило бы его душу так, как это происходит, когда ты лежишь в своей кровати, дома в Израиле. Или, как говорят любовники, цитируя Песню Песней: «... как нашла его, которого любит душа моя, ухватилась за него и не отпустила его...» (3:4).

    Пусть у нас с Израилем так и будет еще на 40 лет.

    Хаим Левинсон, «ХаАрец». Р.Р.  Фото: Гиль Коэн Маген

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    Размер шрифта
    Send this to a friend