Фото: Tasnim News Agency/via REUTERS

Израиль и Иран проиграют, если станут воевать между собой

Что запечатлеется в коллективном израильском сознании в начале августа? «Огненные змеи» и воздушные шары с зажигательной смесью, летящие из Газы на территорию Израиля, офицеры-друзы, подавшие в отставку в знак протеста против Закона о национальном характере государства, права ЛГБТ-сообщества и соображения, как выдержать в эти последние недели летних каникул, пока дети не вернутся в школы.

На Тель-авивской фондовой бирже царила пессимистическая атмосфера, но это из-за рушащихся акций высоких технологий на  Уолл-стрит, а также из-за последнего залпа Трампа в Твиттере, выпущенного им в торговой войне с Китаем.

Однако, по всей видимости, главной темой остается Иран, а также растущая вероятность того, что может разразиться война между Израилем и этой страной.

Такое ощущение, что мы потихоньку раскачиваем лодку, время от времени нанося многочисленные и, как правило, безответные удары по иранским военным объектам в Сирии.

Между тем, Тегеран, словно почувствовав жалящий эффект от санкций, которые намеревается ввести Трамп, и словно осатанев от его словесных трюков и эскапад, выступил с угрозой закрыть Ормузский пролив, чтобы, как сообщается, провести там военные учения.

Более того, в Красном море боевики Хути, финансируемые и вооружаемые Исламской республикой, обстреляли ракетами два танкера с нефтью, шедшие из Саудовской Аравии, что побудило саудитов временно свернуть судоходство. В то же время Нетаниягу предупредил Иран, что Израиль присоединится к международной коалиции, чтобы предотвратить закрытие пролива Баб эль-Мандэб.

Впрочем, можно предположить, что столь жесткий «обмен любезностями», скорее, лишь обычная риторика, призванная запугать противника, но не обозначающая начало военной конфронтации. Тегеран традиционно прибегает к подобным эскападам, а теперь ему пришлось столкнуться с американским президентом, который отвечает тем же и так же.

Проблема не в том, что кто либо – Иран, США или Израиль, — хочет, чтобы слова обернулись реальным конфликтом, а в том, что это может произойти. Если Вашингтон или Тегеран предполагают, что оппонент не хочет войны, то, стало быть, лидеры противоборствующих сторон будут чувствовать себя свободнее, чтобы выйти – хотя бы чуть-чуть – за границы возможного: неопределенная угроза обретает определенные очертания, подобно инциденту с обстрелом танкеров, когда вы позволяете своим прокси сделать нечто провокационное, выпустив ракеты по саудовским судам.

Иранские лидеры, чувствуя, что экономика страны рушится, а улица беспокойна, для того, чтобы отвлечь массы, также могут прибегнуть к небольшой войне – если не с США, то с Израилем. Это может сплотить иранский народ и, возможно, позволит Тегерану с понятной долей уверенности, — и даже с некоторым гонором, — начать переговоры с американцами.

Существует множество сценариев развития событий, но все они чреваты рисками для Израиля. Со времени войны в Ливане в 2006 году мы привыкли к идее, что ракетные войны не являются экзистенциальной угрозой жизни Израиля или израильской экономике, особенно благодаря «Железному куполу», который нас защищает. Но, как армия объяснила правительственному кабинету несколько недель назад, следующая «ракетная война», вероятно, обретет гораздо больший масштаб, чем те, что ей предшествовали.

Наиболее вероятный сценарий — это не прямое столкновение с Ираном, а его сателлитом – «Хизбаллой», чей ракетный арсенал в Ливане, согласно оценкам, составляет 130 тысяч единиц, 90% которых способны достичь целей к югу от Хайфы. Большинство домов в Израиле не защищено эффективно от ракетных ударов и не имеет важнейшей инфраструктуры.

Армия знает, что «Железный купол» не сможет обеспечить надежную защиту от сотен ракет, выпущенных в сторону Израиля за один день. И, если ХАМАС решит открыть второй фронт из сектора Газы, ситуация на главном фронте в значительной степени осложнится.

Гражданская оборона в такой войне будет означать эвакуацию сотен тысяч людей за пределы радиуса действия ракет, что приведет к колоссальному ущербу для экономики. Кроме того, придется закрыть и морскую буровую установку Тамар, обеспечивающую подачу топлива для выработки электроэнергии в Израиле, а затем прибегнуть к верным отключениям электричества по всей стране, чтобы справиться с нехваткой топлива и ввести режим экономии.

Если бы речь шла о коротком военном противостоянии, то Израиль, вполне возможно, мог бы отделаться небольшими экономическими потерями. Однако длительный конфликт видится многим более проблематичным – и речь идет не только об огромном ущербе по всем параметрам, но и возможности подпортить репутацию израильской экономики, как предельно защищенной (или, как говорят, «тефлоновой экономики»). Не говоря уже о том, что инвесторы перестанут вкладывать средства в различные отрасли, а туризму будет нанесен просто смертельный удар.

Иран не сможет длительное время блокировать судоходство в проливах, однако, используя подлодки и минные заграждения, не исключено, что ему удастся создать напряженность на «морских трассах».

Если Ирану удастся внести сумятицу в поставку нефти, то цены могут подскочить выше потолка,  побив, тем самым, «рекорд» 2008 года – 147 долларов за баррель. Часть стран, зависящих от нефтяных поставок с Персидского залива, вообще не сможет получать нефть, вне зависимости от цены. Мировая экономика, которая и так уже трещит по швам от торговых войн, может оказаться в состоянии рецессии.

 

Давид Розенберг, «ХаАрец» М.К.
На фото: офицер Иранской революционной гвардии на церемонии выпуска кадетов военной академии. Тегеран, 2018.
Фото: Tasnim News Agency/via REUTERS

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend