Monday 24.01.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    Фото: Томер Аппельбаум
    Фото: Томер Аппельбаум

    Израиль: демократия с вопросительным знаком

    Речь премьер-министра в ООН дала ясное представление о его концепции демократии: у Нафтали Беннета – по крайней мере, по его словам – есть видение  нормальной передовой страны, «маяка в бурном море, маяка демократии», где оппоненты могут вести деловую дискуссию и сотрудничать для достижения общих целей.


    Очевидно, он верит в то, что говорит, даже если он щедро пересыпает свою речь клише. Видимо, Беннет действительно считает Израиль либеральной демократией, но демократия в его версии существует, только если заглушить один факт: «Послушайте, – объяснил он внимательной аудитории, – израильтяне не просыпаются по утрам с мыслью о конфликте». Но тем не менее конфликт – или оккупация, если называть вещи своими именами – все еще существует, даже если мысль о ней не приходит по утрам в голову премьер-министру.

    Даже если Беннет представляет в нынешнем правительстве крайне правых, он не одинок в этом убеждении. Его разделяют многие политики и организации, которые восхваляют израильскую демократию, ведут дискуссии о ее институтах и системах и приглашают мир подивиться новому чуду – «правительству перемен».

    Министр иностранных дел Яир Лапид часто общается с лидерами западных демократий, считает себя человеком, разделяющим их ценности, и заявляет, что новое правительство является «еще одним доказательством силы израильской демократии» и что «весь мир пристально наблюдает за тем, что мы создали». Но когда мир наблюдает за оккупацией, Лапид предпочитает смотреть в сторону.


    Чтобы воспринимать Израиль как демократию в полном смысле этого слова, требуется очень многое заглушить, забыть или игнорировать: ведь центральный элемент его действий, его ресурсов и самого выживания включает в себя явно недемократическое правление над миллионами людей, у которых нет прав, которые живут в рамках отдельной правовой системы без парламентского надзора и с ограниченным судебным контролем. Одни игнорируют оккупацию, другие ее оправдывают, а есть и такие, кто объясняет, почему она неизбежна. Но никто не может утверждать, будто оккупация по своему духу и реальности – демократична.

    Оккупация создает экстерриториальное образование, где не действуют ни права человека, ни гражданские права. Она позволяет гражданам Израиля, подчиняющимся израильской правовой системе, прибегать к насилию в отношении палестинцев – подчиняющихся военной правовой системе и не являющихся гражданами какой-либо страны, – и делать это без страха наказания, поскольку они знают, что армия закроет на это глаза.

    Благодаря нестабильной политической ситуации и страху Беннета, что его могут  обвинить в левизне, жители форпостов и агрессивно настроенные группировки ведут себя так, как не осмеливались вести во времена бывшего премьер-министра Биньямина Нетаниягу, а акты насилия против палестинцев и активистов – борцов за мир и гражданские права происходят все чаще.

    Слабость, которую демонстрирует правовая система перед лицом  тех, кто нападает на палестинцев и правозащитников, лишь подтверждает то, что мы уже знали: хотя формально армия находится на территориях для того, чтобы  осуществлять военную власть над палестинскими подданными, на самом деле она там затем, чтобы оберегать еврейское население.

    Простой факт заключается в том, что кроме Израиля нет в мире другой либеральной демократии, которая оккупировала бы территорию и живущее на ней население и для которой оккупация лежала бы в основе ее идентичности. Израиль является страной-оккупантом на протяжении почти трех четвертей своего существования. На протяжении 54 лет, прошедших с 1967 года, оккупация считалась временным положением, которое когда-нибудь разрешится одним из двух способов – уходом с территорий или их аннексией. Неизбежным образом израильская демократия зависит от временного характера оккупации, от обещания, что однажды она закончится, а пока она существует из соображений безопасности и служит разменной монетой для будущего соглашения.

    Но временная ситуация уже давно не является временной. Потому что правительства Израиля уже и не пытаются продвигать дипломатическое решение, которое положило бы конец этой невыносимой ситуации – или хотя бы делать это на словах. Напротив: фактически политика заключается в расширении оккупации, увеличении поселений за пределы естественного роста населения и, как правило, в чрезмерной снисходительности к новым форпостам, созданным в самом сердце оккупированных территорий, единственная цель которых – помешать окончательному соглашению.


    При такой политике вопрос о палестинском партнере, который в течение последних 20 лет служил оправданием для отсрочки решения проблемы оккупации, просто не имеет значения. В Израиле укоренилась идея, что продолжение оккупации – это проблема не израильтян, а палестинцев, поскольку первые не думают о конфликте, просыпаясь утром, а палестинцы, напротив, привыкли просыпаться из-за него посреди ночи.

    И все же, прекращение оккупации в интересах Израиля. Пока она продолжается, Израиль в лучшем случае является демократией с вопросительным знаком в скобках. Желание убрать этот знак и покончить с оккупацией должно быть присуще каждому, кто хочет жить в условиях либеральной демократии.

    Очевидно, что на пути к этому есть множество непростых препятствий. Но даже без достижения дипломатического решения в ближайшем будущем существует целый ряд шагов, которые можно предпринять, чтобы облегчить бремя господства Израиля над палестинцами и способствовать максимально возможному самоуправлению палестинцев, причем так, как это могут позволить даже тонкие политические обстоятельства правительства перемен. Если не во имя мира, то хотя бы во имя демократии.


    Мики Гицин, «ХаАрец», М.Р. Фото: Томер Аппельбаум
    Автор – генеральный директор Нового израильского фонда˜√

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend