Главный » Безопасность » История оборотня

История оборотня

Он был одним из самых известных адвокатов – из числа тех, кто представлял палестинцев в израильских судах. Он был вхож и в гражданский суд, и в военный. Судьи знали его, прокуроры с ним перешучивались. Он вел десятки дел, иногда – pro bono, а иногда, как говорят его друзья, даже сам вносил залог за своих клиентов. Его не останавливало несовершенство иврита, которым он владел, и он довольно ярко выступал в судах. А недавно даже стал участником документального фильма об адвокате Лее Цемель, с которой вместе работал над двумя кейсамию Фильм этот показали по 8-му телеканалу.

Его зовут Тарик Баргут. 44 года, женат, отец троих детей. Один из самых выдающихся лидеров ненасильственного протеста палестинцев против оккупации. И – террорист.

Вот о чем не знали ни его коллеги, ни его приятели: о том, что в последние годы он жил двойной жизнью. Утром он защищает палестинцев в зале суда, а ночью выходит совершить теракт, с применением огнестрельного оружия, на территориях Иудеи и Самарии. Сначала он совершал теракты самостоятельно, потом присоединился к человеку, чье имя известно израильтянам: Захарие Збейди, в прошлом – главе ТАНЗИМа в Дженине.

Так Баргут жил более двух лет. Кульминацией этого раздвоения личности стал случай, когда ему пришлось представлять в суде палестинцев, обвиняемых в нападении, которое он же сам и совершил!

Как же адвокат, бывший ангелом-хранителем для своих подзащитных; человек, который изучал юриспруденцию, чтобы вести ненасильственную борьбу - превратился в того, кто и сам был осужден за терроризм?

Воспитание чувств

Тарик Баргут – дитя этого конфликта. Его семья, по рассказу его дяди, была выселена в 1948 году из деревни Аль-Валаджа, на окраине Иерусалима. Дедушку убили на войне, бабушка в Восточном Иерусалиме торговала овощами, с того и кормила четверых детей, в том числе – маму Тарика. У которой впоследствии родилось восемь детей. Тарик был шестым ребенком в этой семье. Он, как и двое его старших братьев, попал в тюрьму за участие в первой интифаде. За то, что бросал камни и бутылки с зажигательной смесью, был приговорен к году тюремного заключения, и в 1992 году в тюрьме Тель-Монд познакомился с несколькими персонажами, перевернувшими его жизнь. Одним из них был палестинский подросток по имени Захария Збейди.

Выйдя из тюрьмы, он решил посвятить себя ненасильственной борьбе. В 1995 году получил стипендию и уехал учиться в Касабланку (Марокко). По возвращении взял в жену 16-тилетнюю девушку из Иерихо. Сейчас у пары трое детей, и все они живут в Рамалле. Но, в отличие от жены, Баргут и трое его детей имеют статус жителей Израиля. Семья также владеет домом в Аль-Эйзарии – палестинском пригороде Восточного Иерусалима.

Получив адвокатскую лицензию, Баргут стал защищать палестинских заключенных и арестованных. С 2008 года он начал также работать в министерства ПА по делам палестинских заключенных – которое представляет интересы палестинцев, задержанных, как правило, за преступления против безопасности. Но знакомые с ним палестинские активисты говорят, что работа в этой госструктуре не мешала ему крайне критически относиться к коррупции, царящей в Палестинской Автономии. Он публиковал заметки в Фейсбуке, принимал участие в митингах, всегда действовал совершенно бесстрашно. Затем – как рассказал он уже на допросе – его уволили из министерства, обвинив в краже денег у жителей незаконного поселка Хан-аль-Ахмар.

Планы на будущее

На допросе один из следователей спросил Тарика Баргута, видел ли он сериал «Арабская работа». Выяснив, что не видел, пересказал содержание одной из серий. «Смешно, я обязательно посмотрю ее в будущем», - заверил адвокат. – «Жаль видеть, как ты строишь планы на будущее – потому что ближайшие годы ты, скорее всего, проведешь в тюрьме», - ответил следователь.

Прорыв в ходе следствия произошел 23 марта, когда Баргута отвезли на холм, с которого открывался вид на Бейт Эль. «Я подготовил для тебя сюрприз», - сказал ему сотрудник ШАБАКа. И обвиняемый увидел своего знакомого, Збейди, в момент, когда тот восстанавливал ход событий перед глазами следователей.

Баргут был сломлен этим зрелищем. «Я не верю, что он так поступил», - неоднократно повторял он следователям потом. И начал говорить. О том, как многократные разочарования в судебной системе Израиля, вкупе с тем, что он постоянно защищал обвиненных в нападениях, подтолкнули его в определенный момент переступить черту. Среди историй о его клиентах был и глубоко тронувший его инцидент – стрельба по двум школьницам, 14-ти и 16-ти лет, которые бросились с ножницами на посетителей рынка Махане Иегуда в Иерусалиме. Одна из них погибла на месте, другая была затем осуждена на 13.5 лет тюрьмы.

«Я видел несправедливость», - утверждает Тарик Баргут. – «Я навещал раненых в больницах, и это было тяжело. Каждый день навещал Исру Джабис, получившую ожоги по всему телу, и мальчика Ахмада, на которого напали поселенцы, заявившие потом, что он пытался напасть на них с ножом». Баргут также убеждал, что ни он, ни Збейди не хотели, чтобы в результате их терактов пострадали люди. «Мы договорились стрелять только в автобусы, идущие из Бейт Эль, предположив, что они бронированные. Возможно, пуля бы и поразила кого-то из пассажиров, но мы не хотели никого убить, только испугать. Целью было вселить страх в сердца поселенцев, солдат, сотрудников сил безопасности, все это – из-за политики оккупации».

Но следователи не поверили в то, что Баргут и Збейди не хотели никого убивать. «Более 15 выстрелов в каждом их теракте свидетельствуют о другом», - сказал один из них. Следователям кажется, Баргут не ожидал, что за ним придут. В своих мыслях он сам себе казался неким Суперменом, адвокатом, который день за днем выступает в судах, а ночью вновь и вновь обводит за нос ЦАХАЛ. «Я уверен, внутри себя он разочарован тем, что их атаки не принесли худших результатов», - сказал один из близких к этому делу сотрудников в службах безопасности.

Баргут подписал признание, получил 11 лет тюрьмы, но потом внезапно и по собственному почину рассказал об еще трех акциях, с которыми ранее следствие его не связывало. За что срок ему был увеличен до 13.5 лет. Было странно, что, когда он предстал в военном суде, уже в робе заключенного, судьи по привычке продолжали называть его «адвокат Баргут». И ему разрешили поговорить, пусть и на расстоянии, с членами его семьи. Другие палестинские адвокаты хлынули в зал суда, обнимали и целовали его. Хотя многим эти объятия показались фальшивыми: между юристами, защитниками палестинцев, нет особо теплых отношений. «В том, что он сделал, нет патриотизма», - сказал потом один из адвокатов. – «А что он сделал со своими женой и детьми? А его подзащитным как это поможет?»

Есть и другое мнение. «Тарик пытался сделать чего-то в рамках системы, но не преуспел в этом. Адвокаты, представляющие палестинцев, являются марионетками. Они не добиваются перемен. Они только пытаются улучшить самочувствие заключенных и членов их семей. Это естественно, что адвокат разочаровался и перешел к другим методам борьбы», - утверждает палестинский активист Иса Амру.

Сам Тарик Баргути говорит, что ничего не имел против израильтян, но боролся «против оккупации и ее оружия». Он ни в чем не раскаивается.

Равит Хакет, Иешуа «Джош» Брайнер, «ХаАрец»
Фото: Эмиль Сальман.


Send this to a friend