Иран меняет облик целого региона

Заявления израильских официальных лиц во главе с премьер-министром об успехах в стратегическом сдерживании Ирана в Сирии не соответствуют фактам. Напротив – несмотря на ряд тактических успехов Израиля, позиции Ирана укрепляются.

К такому выводу пришел директор Центра исследований и анализа Ближнего Востока «MEGRA» Джонатан Спайер. В своей недавней аналитической статье, опубликованной в «Джерузалем пост», он так описывает трехуровневую стратегию Ирана в Сирии:

• Первый уровень – вооружение и поддержка проиранских военизированных формирований на местах.
• Второй уровень – скрытое влияние в официальных институтах Сирии, связанных с безопасностью.
• Третий уровень – открытые межгосударственные связи.

Иллюстрируя первый уровень, автор приводит в пример стратегически важный город Эль-Меядин в провинции Дейр эз-Зор, недалеко от границы между Ираком и Сирией. До октября 2017 года он служил одним из опорных пунктов «Исламского государства». А сейчас здесь проходит массовая вербовка сирийцев, включая и тех, кто ранее был связан с ИГ, в ряды создающейся новой организации с условным пока названием «Сирийская Хизбалла». Новобранцам предлагают зарплату, в размере 150-300 долларов США в месяц, а также иммунитет от преследований со стороны режима.

Благодаря этим отрядам, плюс силам КСИР, базирующимся тут, район вокруг Эль-Меядина стал, фактически, проиранским анклавом. Благодаря чему Исламская республика обрела полный контроль над очередным стратегически важным сирийским районом.

Второй уровень – перехват контроля в собственно сирийских структурах, особенно в силах безопасности и некоторых армейских подразделениях. Достаточно упомянуть тесные связи между КСИР и четвертой бронетанковой дивизией, которой командует брат президента, Маер Асад.

Третий уровень – межгосударственные связи. 28 января, в ходе одного лишь визита первого вице-президента Ирана Эсхака Джахангири, было подписано 11 экономических соглашений в различных сферах – речь шла об инвестициях, образовании, жилье, железных дорогах. Этот визит стал еще одной вехой в борьбе Ирана за право доминировать в масштабном проекте по восстановлению экономики Сирии. По оценкам ООН, ущерб от войны в этой стране составляет 400 млрд. долларов – следовательно, не меньшая сумма потребуется на реконструкцию.

Нынешние соглашения, в совокупности с ранее заключенными договорами о военном сотрудничестве, меморандумом по добыче фосфатов и соглашении о восстановлении электроснабжения демонстрируют масштаб претензий Ирана. Существует также масштабный план строительства железнодорожной ветви Иран-Сирия, от границы между Ираном и Ираком через Басру – и до Латакии на Средиземном море. Что уже больше сравнимо с глобальным китайским мегапроектом «Один пояс – один путь».

Добавив к этой картине изменение демографического и религиозного баланса сил в Сирии, в сторону шиизма по ливанскому образцу, получим еще один фактор, отражающий глубину стратегического планирования Ирана.

Анализ вышеприведенных примеров указывает, что Иран действует даже не просто на трех уровнях, а на всех геостратегических фронтах. В сфере геополитики он пытается добиться военного и территориального превосходства. В геоэкономической области – захватывает контроль в ключевых областях сирийской инфраструктуры. И в плане геокультуры – меняет религиозную идентичность нации.

В свете подобных выводов попытки Израиля противодействовать столь основательной геостратегии, рассчитанной на переформатирование Сирии во всех сферах, одними лишь военно-политическими средствами представляются недостаточными. Никакими бомбардировками невозможно повлиять на столь глубинный процесс, каких бы отдельных впечатляющих успехов не добивались героические израильские ВВС.

Более того, если экспорт исламской революции в Сирию продолжится, и эта страна окончательно войдет в орбиту иранского влияния (как это уже произошло с Ливаном и Ираком, и возможно, вскоре случится с Йеменом), то можно будет говорить уже о реинкарнации Персидской империи. Пусть и не «начала ее времен», когда она была крупнейшей в мире, а в более мягком варианте эры Сасанидов (II-VII век н.э.). И это будет означать приближение очередного столкновения Давида с Голиафом.

Владимир Поляк, «Детали». К.В. Фото: Bassam Khabieh, Reuters