Фото: Suhaib Salem, Reuters

Иран манипулирует Газой

Иран усиливает свое присутствие не только в Сирии и Ливане. Подразделения «Аль Кудс» – часть иранского «Корпуса стражей исламской революции» – находятся и на территории Газы. Как рассказал «Деталям» востоковед Пинхас Инбари, старший исследователь иерусалимского Центра общественных исследований, все события последних месяцев — беспорядки на границе, обстрелы израильских солдат, эскалация конфликта – все они подстегивались из Тегерана.

— «Аль Кудс» — это военные соединения, так что речь не идет только о политическом влиянии. Неясно, находятся ли там иранцы или мобилизованы палестинцы, но структура есть (не путать с одноименными «бригадами Аль-Кудс» — боевым крылом «Исламского джихада», который всегда поддерживался Ираном и считается его «длинной рукой»), — говорит Пинхас Инбари.

— Да, поддержка Ираном «Исламского джихада» очевидна, но какие отношения связывают Иран и ХАМАС?

— Движение «Братья-мусульмане» не особенно преуспело в своих проектах в арабских странах, и стало искать близости с Ираном, чтобы получить хоть чью-то поддержку. То же относится и к ХАМАСу, в котором всегда было очень сильно проиранское крыло, особенно в его бейрутских офисах – они поддерживают хорошие отношения с «Хизбаллой». Но раньше многие, в том числе и среди «Братьев-мусульман», выступали против таких контактов — из-за разногласий между шиитами и суннитами. А теперь, на фоне сближения «Братьев-мусульман» с Ираном, ХАМАС тоже стал значительно интенсивнее, чем раньше, выстраивать свои отношения с Исламской республикой.

— То есть Иран для них — источник денег и оружия, но не идеологической поддержки?

— Нет, дело не в идеологии. ХАМАСовцы, все-таки, сунниты. Однако, в соответствии со старыми соглашениями с Ираном, ХАМАС закрывает глаза на то, что называется «ташайо» – на попытки миссионерской шиитской деятельности в Газе. Эти попытки были хорошо видны в Египте времен Мурси, они осуществляются также и в Газе. Сунниты в секторе не очень стремятся становиться шиитами, но и ХАМАС эту активность не преследует.

— Но для чего Ирану понадобилось сначала обстреливать солдат ЦАХАЛа на границе, а потом демонстративно отказываться от денег Катара?

— ХАМАС в конце концов возьмет их – нужда заставит. Но они хотят выглядеть принципиальными героями, которые не уступают израильскому давлению в обмен на деньги. Образ героического сопротивления жизненно важен для сохранения контроля над сектором Газа. ХАМАС – террористическая организация, не особенно заботящаяся о гражданах — но ее боятся, и часть страха трансформируется в уважение. Если же ХАМАС будет выглядеть униженным, получая деньги в обмен на предательство палестинского дела, то демонстрации могут начаться уже не у забора безопасности и не против Израиля, а в самой Газе и против режима ХАМАСа.

— «Исламский джихад» периодически соперничает с ХАМАСом, или у него нет таких намерений?

— В прошлом между ними велись настоящие бои. Хамасовцы, не колеблясь, заходили в мечети «Исламского джихада» и прямо там уничтожал своих соперников. Но это было давно. Потом Иран вмешался и привел стороны к соглашению. Вместе с тем, в Тегеране поняли, что на ХАМАС они не могут особо полагаться — и разделили свою поддержку между ним и «Джихадом». Они создали в секторе военное крыло «Джихада», практически не уступающее хамасовскому. Разница в том, что ХАМАС — все-таки правительство, которое нуждается в деньгах для обеспечения функционирования всех механизмов – тогда как деятельность «Исламского джихада» носит исключительно военный характер.

— Новый виток беспорядков в Газе начался сразу после израильского удара по иранским объектам в Сирии. Это своего рода сообщающиеся сосуды?

— Да, именно так. Подразделения «Аль Кудс», получив удар в Сирии, не смогут сидеть сложа руки в Газе – если у них будет возможность как-то действовать.

— То есть командир «Аль Кудс», генерал Сулеймани занимается долгосрочным планированием, и хорошо видит картину в целом?

— Все иранские инвестиции в «Хизбаллу», ХАМАС и «Исламский джихад» предназначены для «дня приказа». Когда Иран войдет в прямую военную конфронтацию с Израилем и с тем, что называется «арабским НАТО» — то есть с Саудовской Аравией и странами Залива – тогда Иран сможет открыть фронт и в Ливане, и в Газе, чтобы разделить израильские силы. Таков иранский план. Пусть никто не вводит себя в заблуждение – все эти инвестиции не предназначены для решения палестинской проблемы! Они — для открытия дополнительных фронтов против Израиля, если начнется война с Ираном.

— Удается ли торпедировать иранские планы?

— Огневая мощь ЦАХАЛа выросла. К тому же раньше на нашу армию накладывались политические и моральные ограничения, мир не позволял ЦАХАЛу, «более сильной стороне», наносить ущерб противнику, «более слабой стороне». Сегодня ситуация изменилась коренным образом: после войны в Сирии мир несколько «привык» к кровавым зрелищам гибели мирных жителей. Так что, если из Ливана или Газы будут поступать телекадры, от которых раньше мировое сообщество содрогалось и не могло промолчать – теперь такой реакции уже не будет.

— То есть, в определенном смысле у израильской армии теперь развязаны руки?

— Мне кажется, что это так. Особенно в эпоху Трампа. Я думаю, что моральные ограничения активности ЦАХАЛа стали более зыбкими. Обратите внимание, что палестинцы пытаются обвинить израильскую армию в совершении военных преступлений по гораздо более минорным поводам — но не могут сдвинуть этот процесс, в Гааге все застряло. Мир изменился. Уровень насилия должен быть во много раз выше, чтобы мир проснулся — но сирийские «рекорды» в этой сфере побить практически невозможно.

Олег Линский, «Детали». Фото: Suhaib Salem, Reuters


тэги

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend