Иракский фронт против Израиля закрыт. Пока не осядет пыль в Сирии

В то время как хуситы продолжают атаковать Израиль и суда в Красном море, на иракском фронте царит тишина с тех пор, как около месяца назад было подписано соглашение о прекращении огня с Ливаном.

Судя по всему, причиной прекращения огня с этого направления стал принцип «единства фронтов», которому, по крайней мере теоретически, привержены все прокси-силы Ирана. Согласно этому принципу, как война является общим делом, так и прекращение огня касается всех.

Этот принцип, который был провозглашен лидером «Хизбаллы» Хасаном Насраллой (и которому хуситы не собираются следовать), включал формулу, согласно которой прекращение войны в Газе повлечет за собой прекращение огня со стороны «Хизбаллы», но Насралла никогда не давал никаких обязательств от имени других прокси-сил Ирана.

Что еще важнее, «Хизбалла» была вынуждена согласиться на прекращение огня до того, как оно было достигнуто в Газе, без какой-либо уверенности относительно того, будет ли оно достигнуто там и когда.

В этой ситуации, и это было еще до успешного переворота повстанцев, свергнувших в Сирии режим Асада, доверенные лица Ирана столкнулись с дилеммой. Обязывает ли их прекращение огня в Ливане, несмотря на то что война в Газе продолжается, или они должны придерживаться другого принципа, установленного Ираном, согласно которому каждый его клиент свободен предпринимать действия в зависимости от обстоятельств, существующих в той стране, где он действует.

• Читайте также:
• Новые власти Сирии требуют от Ирана 300 млрд долларов компенсации
• Новая власть запретила иранской авиации летать в небе Сирии
• Иран в невиданном кризисе. Израилю стоит проявить осторожность

Этот принцип был разработан, чтобы Тегеран имел возможность отрицать свое участие и снимать с себя ответственность за действия своих доверенных лиц, как будто они не координируются и не управляются Тегераном. Таким образом Иран стремился защитить себя от прямых атак. Этого больше недостаточно для противостояния новой реальности в Сирии.

Большая часть иранских сил выведена или бежала из Сирии. Иран потерял там свои военные базы, до сих пор не установлен прямой контакт с новым сирийским руководством. Теперь Тегеран вынужден заново проанализировать свои действия в регионе, и не только по отношению к Израилю. Он должен быстро разработать новую стратегию, которая сохранит его способность влиять на события в Ливане и обеспечит текущие расходы и последующую реабилитацию «Хизбаллы».

Тегерану также придется иметь дело с потерей контроля в Сирии, особенно в связи с «рейдерским захватом» Турцией, как это назвал избранный президент Трамп, центров власти в Сирии. Он также должен подготовиться к возможности того, что европейские страны снова обратятся в Совет Безопасности ООН с просьбой ввести против Ирана международные санкции, учитывая его продолжающиеся нарушения ядерного соглашения, и защитить активы, которые он все еще имеет, в основном его влияние в Ираке.

Вопрос о продолжающемся участии проиранских иракских ополченцев в войне является неотъемлемой частью комплекса иранских соображений, и, согласно сообщениям из Ирака и Ливана, похоже, что этот вопрос нашел согласованное решение.

В интервью иракскому информационному агентству Shafaq News, данном Каземом аль-Фартуси, представителем ополчения «Сайид аш-Шухада» (одного из вооруженных ополчений, входящих в «фронт поддержки»), аль-Фартуси сказал, что операции ополчения против Израиля были связаны с действиями «Хизбаллы» в Ливане.

«Когда там было достигнуто соглашение о прекращении огня, операции иракских ополченцев также прекратились», — сказал он. Аль-Фартуси добавил, что некоторые их партнеры в Ираке выразили свои сомнения по поводу этого решения.

Ливанский сайт Al-Akhbar, близкий к «Хизбалле», опубликовал подробный отчет, согласно которому все ополченцы пришли к соглашению с иракским правительством о прекращении операций против Израиля. Стороны также договорились не комментировать события в Сирии «учитывая региональные и международные требования расформировать ополчения и передать их оружие государству». По словам источника сайта, высокопоставленного члена иракского ополчения «Ан-Нуджаба», Иран предоставил им свободу принимать решения относительно событий в Сирии.

Ирак является ключевой страной для Ирана, именно он был первой страной, признавшей правительство Ирака после падения Саддама Хусейна. Иран поспешил открыть консульства в курдском регионе и стал союзником Ирака и его важнейшим торговым партнером. Таким образом, Иран стал крупнейшим бенефициаром Второй войны в Персидском заливе. Переворот в Сирии теперь ставит Иран и ополченцев, действующих под его покровительством, а также правительство Ирака на важнейшее перепутье.

В первые дни восстания, когда было неясно, что собираются делать повстанцы, и, главное, каких успехов они добиваются, правительство Ирака выступило с осуждением восстания и требовало сохранить режим Асада в Сирии. Когда стало известно о масштабах успеха повстанцев, правительство Багдада изменило свою позицию и начало адаптироваться к новой ситуации, призывая к созданию в Сирии правового государства, которое будет защищать права меньшинств.

В то же время премьер-министр Ирака Мухаммед Шиа ас-Судани провел серию встреч с региональными лидерами, чтобы скоординировать позиции. Ирак принял около 3000 сирийских солдат, бежавших на его территорию, но очень быстро приказал им вернуться в Сирию и разоружил их, планируя вернуть оружие сирийскому правительству. Багдад также столкнулся с сильным международным давлением, в основном американским, требующим от Ирака прекратить «народную мобилизацию», включающую в основном проиранские ополчения.

Проблема в том, что иракские ополченцы стали неотъемлемой частью режима. Захват «Исламским государством» значительных территорий в Ираке в 2014 году и позорная слабость иракской армии привели к решению начать «народную мобилизацию». Она основывалась на религиозном постановлении, данном главой иракских шиитов аятоллой Али ас-Систани, и на приказе тогдашнего премьер-министра Ирака Нури аль-Малики. В рамках «народной мобилизации», в которой участвовало более 70 милиций, также была создана группа проиранских ополчений, и они стали частью «огненного кольца» Ирана, нацеленного против Израиля.

Эти ополчения не сделаны из одного теста. Некоторые из них лояльны Али ас-Систани, ярому политическому и идеологическому противнику иранской системы правления. Другие пользуются покровительством политиков и священнослужителей, которые не обязательно являются сторонниками Ирана.

Но проиранские ополченцы используются Тегераном не только как военная сила, но и как рычаг политического влияния по модели, по которой действует «Хизбалла» в Ливане. Ополчения «народной мобилизации» стали официальной частью сил безопасности Ирака, и эти ополчения финансируются из его государственного бюджета.

Однако проиранские ополченцы также имеют параллельный поток финансирования, с иранскими поставками денег и оружия. Часть финансирования, возможно, большая часть, основана на захвате силой оружия многих отраслей экономики, включая частные «банки», тендеры на финансируемые правительством проекты, нефтяные терминалы, сбор пошлин и местных налогов.

Этот военно-финансовый комплекс, работающий по модели, созданной КСИР в Иране и «Хизбаллой» в Ливане, превратил шиитские милиции в своего рода параллельное правительство, мощное и влияющее на политику официального правительства.  Но с властью приходит ответственность за защиту этих активов. Необходимость сбалансировать внутренние иракские интересы ополченцев и интересы Ирана, а также эти интересы и участие в международных конфликтах, таких как войны в Газе и Ливане, породили немало споров.

Одним из результатов этого стало то, что лишь немногие из этих проиранских ополченцев участвовали в «фронте поддержки» и придерживались принципа «единства арен». Они атаковали израильские и американские цели, в то время как другие ополченцы предпочитали позицию наблюдателя

Сомнительно, что правительство Ирака может даже объявить о своем намерении распустить эти ополчения, не говоря уже о том, чтобы начать это делать, не вызвав политического кризиса с последующими насильственными столкновениями на улицах.

Оно стремиться достичь тишины, прекращения военной активности милиций, чтобы не только нейтрализовать международное давление, но и предотвратить возможность гражданского восстания в Ираке широких слоев населения, которые могут воодушевиться успехом такого восстания в Сирии. Это те слои, которые десятилетиями культивировали оппозицию влиянию Ирана в Ираке.

Согласованное с Ираном решение ополченцев воздержаться от обстрела Израиля и американских целей может, по крайней мере в краткосрочной перспективе, дать правительствам Ирака и Ирана необходимое им политическое спокойствие до тех пор, пока ситуация в Сирии не прояснится и пока президент Трамп не займет Белый дом.

Цви Барэль, «ХаАрец», И.Н. На снимке: иракские ополченцы. Фото: AP Photo/Hadi Mizban ∇