Фото: Adnan Abidi, Reuters

«Индуистский мессия» победил, используя одержимость национальной гордостью

23 мая СМИ сообщили, что на всеобщих парламентских выборах в Индии убедительную победу одержал правящий «Национальный демократический альянс» во главе с «Бхаратия джаната парти» (БДП). И это, несмотря на то, что местная избирательная комиссия еще не оповестила общественность об окончательном подсчете голосов. Однако, уже ясно, что БДП вместе со своими союзниками обеспечила себе большинство в нижней палате парламента, перешагнув рубеж из 272 мест при общем количестве 543 депутатов.

Процесс парламентских выборов представлял собой настоящий марафон, растянувшись по времени более чем на месяц; голосование во всех двадцати девяти штатах и семи союзных территориях было разбито на семь этапов, начиная с 11 апреля и вплоть до финального этапа, который состоялся в минувшее воскресенье, 19 мая.

Газета «ХаАрец» представила подробный разбор предвыборной кампании в Индии, дав слово Хинвраджу Джангиду, преподавателю из Центра изучения Израиля в Джиндале при Университете им. О.П. Джиндала в Дели. Недавно Джангид завершил работу над исследовательским проектом при Тель-Авивском университете и Институте права и истории им. Дэвида Берга. По словам Джангида, ныне действующий премьер-министр Индии Нарендра Моди, — или как его называют, «индуистский мессия», получил мандат на управление страной еще на пять лет.

Чтобы был понятен избирательский потенциал этой страны: общее количество граждан Индии, имеющих право голоса, в четыре раза больше, чем в США. За поддержкой к более чем 900 миллионам избирателей за последние пять недель обратилось 543 кандидата. Но в центре внимания был Моди.

В предвыборной кампании, которую заслуженно называют «грандиозным фестивалем», для многих миллионов индийских бедняков, представителей низших каст, женщин и национальных меньшинств выборы и их главенствующий принцип «один человек – один голос» — это не просто момент истины, но и момент, когда реализуются их права, открываются новые возможности в стремлении к равенству.

Это ощущение вполне может быть преходяще, но оно по-прежнему символизирует собой подлинное доверие к демократии и сулит надежду на улучшение условий их жизни. Кроме того, выборы – это еще и возможность прорыва к свободе для граждан, не имеющих равного доступа к образованию, здравоохранению или к рынку труда. Индийцы страдают от коррупции и политических манипуляций, осуществляемых правящим классом, а государство и его институты – по мере возможности, — пытаются противодействовать этим негативным явлениям. Кроме того, на слабо защищенные слои населения практически не распространяется принцип равенства закона.

И вот тут, как говорится, Нарендра Моди оказался в нужном месте в нужное время, баллотируясь на пост премьер-министра в 2014 году. К власти его привела надежда на улучшение ситуации. Он пообещал, что положит конец коррупции и будет всеми силами способствовать экономическому развитию страны, что дало ему колоссальный кредит на выборах. Среди его многочисленных обещаний в особенности выделялось два самых громких лозунга: обещание вернуть Индии «хорошие дни» и «все вместе ради прогресса для всех». Моди стал тем, что называют Man for Development, — человеком для будущего, — то есть, именно в таком и нуждалась Индия на тот момент.

За пределами Индии кандидатура Моди также вызвала волну оптимизма; так, в 2015 году один из самых популярных журналов в мире – журнал Time, — вышел с заголовком: «Сущность Моди: миру нужна Индия в качестве мировой державы. Сможет ли Нарендра Моди обеспечить успех на выборах?»

Однако блеск обещаний Моди, равно как и его имидж, за последующие четыре года поблек. Экономическое процветание так и не наступило. Моди и его партия отказались от борьбы с коррупцией, поменяв вектор с центральной проблемы индийского общества на «мусульманскую угрозу» — со стороны местной мусульманской общины, а также соседнего Пакистана. Умышленное разжигание религиозной розни лишь усугубило ситуацию. Дальше – больше: Моди заменил императив «человека для будущего» новым имиджем – образом своего рода «индуистского мессии». Что интересно: этот фундаменталистский сдвиг получил одобрение значительной части населения Индии.

Как отмечает Хинврадж Джангид, в этом месяце журнал Time вновь вышел с портретом Моди на обложке, но заголовок был уже иным: «Великий раскол Индии»; автор публикации вопрошал: сможет ли страна выдержать еще пять лет правления Моди? Однако есть вопрос куда более важный. Почему Моди одержал столь убедительную победу? Почему индийский избиратель не наказал Моди за невыполненные обещания?

«Индийские избиратели, безусловно, не слишком доверчивы, — подчеркивает Джангид. — Однако Моди по-прежнему отражает чаяния индийцев, которые надеются на него не потому, что он сдержит данное им слово и выполнит свои грандиозные обязательства, а потому, что ни один другой кандидат не в состоянии дать такой надежды, даже если она и иллюзорна. А главная оппозиционная партия — Индийский национальный конгресс во главе с Рахулом Ганди излишне обременена своим прошлым».

Есть еще одна причина, которая держит Моди на плаву: одержимость Индии все укрепляющимся фактором национальной гордости. Еще задолго до появления Моди его партия БДП заложила основы идентичности индийцев, позиционируя ее как агрессивно националистически-индуистскую. Ее опора — «хиндутва», идеология, объединяющая в себе все сферы индусской культуры, — которую Моди с энтузиазмом поддерживал, ставя во главу угла индуистский национализм и игнорируя плюрализм, социальную солидарность и разнообразие. Другими словам, шовинистический популизм, столь дорогой сердцу Моди, нашел отклик у многих жителей Индии.

Вот почему для тех, кто относится к низшему сословию и для кого «хиндутва» и обещание восстановить имперский статус страны, Моди по-прежнему считается чуть ли не единственной объединяющей фигурой. Это благодаря его популистским призывам к укреплению национальной гордости говорят о сильной армии, о мести и войне против Пакистана, о ядерном потенциале Индии, — и даже о том, как Индия может отныне похвастаться самой высокой в мире статуей (памятник Сардару Пателю, политику, борцу за независимость Индии). Эта навязчивая одержимость национальной гордостью и бравирующим патриотизмом столь же реакционна и замкнута, как и ее близнец — индуистское возрождение.

Моди создал огромную преданную ему базу сторонников; в некотором смысле он стал не только ведущим политическим деятелем, но и духовным лидером. В Индии его сторонники известны как бхакты (фанатично преданные последователи). Это термин, позаимствованный из индуизма, характеризует людей, преданных Богу. Однако подобная слепая лояльность критическим образом снижает уровень ответственности лидера перед людьми, а с другой стороны, ограничивает людей в свободе задавать лидеру сложные вопросы.

«Бхимрао Рамджи Амбедкар – человек, который был основным автором конституции Индии, предостерегал от практики бхакти как поклонения политическим кумирам; одна из его знаменитых речей 1949 года вполне может быть адресована и самому Моди: «Бхакти в религии может быть дорогой к спасению души. Но в политике бхакти, или поклонение героям, — это верный путь к деградации и возможной диктатуре»…» — констатирует Хинврадж Джангид.

Марк Котлярский, по материалам «ХаАрец» и информационных агентств. На снимке: премьер-министр Индии Нарендра Моди. К.В. Фото: Adnan Abidi, Reuters

 


тэги

Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend