Главный » Общество » Империя и провинция: взлет и падение «русской общины» в Израиле

Империя и провинция: взлет и падение «русской общины» в Израиле

Одна из целей сионизма состояла в том, чтобы новый еврей в старо-новой стране владел ивритом, на котором будет создаваться новая культура. И она развивалась полным ходом, когда еще не было Государства Израиль. А в 50-х годах под напором репатриации восточных евреев ивритская культура отступила на второй план и начала снова развиваться в 60-е годы, когда появились такие классики израильской литературы, как Амос Оз, А.Б.Йехошуа, израильского кино – Ури Зохар, Шайке Офир, драматургии – Нисим Алони, Ханох Левин, сатиры – Эфраим Кишон, эстрады – трио «Ха-гашаш ха-хивер» («Бледнолицый следопыт»).

В 70-х годах ивритская культура снова отступила, когда на смену «плавильному котлу» пришла идея развития этнического наследия.

Новое испытание ожидало ивритскую культуру с началом 90-х годов после массовой репатриации из бывшего Советского Союза, с которой появились признаки мультикультурного государства.

Русский микромир в еврейском государстве

Новые репатрианты создали свой микромир, который они называют «русской улицей», а израильские средства массовой информации называют его «гетто». Этот микромир озабочен своими проблемами, переживает свои скандалы и превозносит свою культуру.

У новых репатриантов из СНГ сразу появились свои кварталы, школы и клубы, продуктовые магазины, газеты, государственное радио РЭКА на русском языке и несколько частных радиостанций, частный телеканал, десятки магазинов русской книги и русских библиотек.

Помимо полдюжины официальных государственных каналов российского телевидения, которые есть во всех репатриантских домах, в «ближневосточную провинцию» приезжают на заработки российские гастролеры всех мастей и сортов,  выступая «только для русских».

Наконец, до сих пор есть своя политическая партия в кнессете, которая по инерции именуется «русской» из-за названия «Наш дом — Израиль» (НДИ), скопированного с российского образца. Новые репатрианты не раз определяли исход выборов в кнессет, находясь в стране без году неделю и, естественно, не зная иврита.

Довершают картину настоящие и бывшие общественно-политические деятели, ратующие за «культурную автономию русской общины». Поскольку миллион с лишним новых репатриантов составили пятую часть населения страны, многие из них пришли к убеждению, что в Израиле вполне можно прожить без иврита.

Дело дошло до того, что кнессету было предложено узаконить русский, как третий государственный язык Израиля. Но это предложение провалилось, а к 2020 году из двух официальных языков остался только иврит.

Когда сюда хлынут массы советских граждан...

В 1974 году московский писатель Борис Хазанов (Геннадий Моисеевич Файбусович) предложил «основать русскую колонию где-нибудь в Канаде, в Австралии, в Новой Зеландии, или вообще где угодно. Давайте сговоримся и махнем туда все. Пускай в этой Новой России будет только тысяча граждан. Она станет расти, как кристалл. Там, на новой земле, как на новой планете, мы сохраним наш язык, наш образ мыслей, нашу культуру и нашу старую родину».

Предложив такую перспективную идею, сам Хазанов получил вызов из Израиля и отправился строить Новую Россию... в Германии.

В 1990 году профессор советологии Еврейского университета Михаил Агурский опубликовал на иврите статью «Проблемы репатриации», где развивал тезис Хазанова применительно к Израилю.

В самом начале репатриации из СССР Агурский предсказывал, что в Израиль могут хлынуть массы советских граждан, совершенно лишенных еврейского самосознания, и в Израиле начнется разброд в общественной, культурной и этнической сферах. Он предвидел, что эти репатрианты будут осознавать себя русскими эмигрантами, для которых единственным духовным центром остается Россия. «Уже сейчас можно видеть, – написал тогда Агурский, – как русский язык быстро оккупирует еврейское государство. Чем быстрее он войдет в употребление, тем быстрее новые репатрианты превратятся в русскую эмигрантскую общину, которая молится в сторону Москвы, а не Иерусалима. Такая тенденция привлечет все новых и новых репатриантов из Союза, которые воспримут Израиль, как одну большую русскую колонию».

В качестве исторического прецедента Агурский привел план одного из отцов русской церкви, архиепископа Антония, который во время Первой мировой войны предложил превратить Землю Обетованную в русскую колонию, отправив туда в эмиграцию один миллион крестьян.

Агурский написал также, что в Союзе появилось новое определение «соотечественники», включающее всех выходцев из России, в том числе и репатриантов в Израиле.

Миллионный авангард «соотечественников» на Ближнем Востоке

С точки зрения сегодняшнего российского руководства, новые репатрианты в Израиле – действительно «соотечественники», представляющие для России большой интерес, ибо с их помощью она может увеличить свое влияние на Израиль.

Из года в год под эгидой российского правительства в разных странах собирается Всемирный съезд «соотечественников» и отдельно — Всемирный сьезд русскоязычных журналистов. На открытии последнего в 2001 году тогдашний вице-премьер России Валентина Матвиенко сказала, что видит в русскоязычных журналистах проводников политического и культурного влияния. По словам одного из израильтян, бывших на том съезде, «она заявила открыто: Россия ждет от нас, что все мы будем на нее работать. И пообещала, что обеспечит нам стипендии и бумагу для издания газет».

В мае 2002 года, после визита в Москву, тогдашний министр по делам Иерусалима и диаспоры Натан Щаранский процитировал слова президента Путина о новых репатриантах в Израиле: «Еврейская диаспора, которую всегда воспринимали как врага, должна стать мостом. Евреи могут не соглашаться с нами по политическим вопросам, но они понимают нас лучше остальных. Они говорят с нами на одном языке, у нас те же культурные корни, та же психология. Мы должны видеть в них союзников».

С президентом были согласны и молодые российские дипломаты, приезжавшие в Израиль на стажировку. Как сказала одна из них, «что бы ни говорили репатрианты, они не могут отделаться от того, что впитали в России. Они ведь были и остались «хомо советикус».

А тогдашний первый секретарь российского посольства в Израиле сказал: «Если мы не будем работать в области культуры, то чувство ностальгии и хорошие воспоминания репатриантов о России могут исчезнуть. Молодежь быстро привыкает к Израилю и забывает, откуда она приехала. Почему же не воспользоваться русским языком и этой ностальгией? Ведь нигде в мире нет такой русскоязычной общины, как в Израиле».

В отличие от «беспачпортных» русских эмигрантских колоний в Париже, в Берлине, в Праге, в Шанхае, «русская община» в Израиле юридически ничем не отличается от остальных граждан страны: она обладает равными правами и значительно преуспела во всех профессиональных сферах деятельности. Но при этом она последовательно отстаивает свое особое положение: говорит по-русски на работе и в присутственных местах, и повторяет тоже по-русски знаменитое «Эйн тарбут б' Арец» («В Израиле нет культуры»).

Регулярные социологические опросы показывали, что не более 5-6 процентов новых репатриантов из бывшего Советского Союза считают себя израильтянами, 45 процентов – русскими, и 46 процентов – евреями. Эти опросы также показывают, что в сравнении с «культурной» Россией «отсталый и провинциальный» Израиль проигрывает по всем статьям. В русскоязычной прессе Израилю всегда доставалось не меньше, чем в СМИ некоторых враждебных стран.

Прочитав в переводе на иврит подборку статей авторов-репатриантов об отношениях русскоязычной интеллигенции с Израилем, израильский филолог-сабра написал, что «огромная тень Толстого и Достоевского, Чехова и Булгакова витает над ними и над нами. (...) Они сравнивают Толстого с А.Б.Йошуа и Венечку Ерофеева – с Э.Керетом, и находят нас ужасно убогими. Ну, что мы такого написали после ТАНАХа? (...) От части статей несет откровенно глубоким презрением к ивритской культуре, с которой авторы, похоже, не очень-то и знакомы».

После бесед с апологетами «имперской культуры» другой израильский журналист написал: «Если вы и дальше будете кичиться тем, что приехали из страны великой культуры в малограмотный штетл, многие израильтяне подумают, что вы – неисправимые дураки, которых можно только пожалеть».

Популярный актер театра «Гешер» Исраэль (Саша) Демидов, приехавший с волной 90-х и вернувшийся в лоно иудаизма,  разделяет это суждение: «Многие евреи из России думают, что они такие культурные потому, что могут цитировать Пушкина и Достоевского. Но культура – это нечто гораздо более глубокое, чем знание классики. У нас духовная глубина».

Успех театра «Гешер», пожалуй, лучше всего воплощает достижения новых репатриантов в сфере культуры, поскольку с годами он стал одним из самых посещаемых израильских театров, где все больше спектаклей идет на иврите, хотя главный режиссер до сих пор его так и не знает.

Чего мы ждали друг от друга?

Вероятно, само появление «русской общины» было связано с ее неудачной духовной интеграцией в жизнь страны.

Старая шутка гласит, что Израиль – та же Россия, только без антисемитизма. И название продуктового магазина – «Маленькая Россия» – в центре Тель-Авива говорило само за себя.

В середине 2004 года в Бар-Иланском университете прошла конференция по проблемам российского еврейства в России и в Израиле. Одним из докладчиков был доктор социологии Алек Эпштейн. Его доклад назывался «Новые ашкеназы и расколотое израильское общество». По его словам, разные группы старожилов возлагали разные надежды на новых репатриантов из бывшего СССР.

Так, нерелигиозные ашкеназы ожидали, что новые репатрианты укрепят их ряды против ультраортодоксов и их союзников в правом лагере. Но их надежды не оправдались. А руководители национально-религиозного лагеря ожидали, что все новые репатрианты двинутся в поселения, и тоже ошиблись. Разочаровались и восточные евреи: они надеялись, что «русские» займут их место на нижней ступеньке общественной лестницы, а восточные евреи поднимутся наверх.

Поэтому они были потрясены тем, что десятки тысяч новых репатриантов из СНГ быстро заняли ведущие места чуть ли не во всех областях народного хозяйства страны, в системах здравоохранения и образования, в науке и в академическом мире. А другая часть с той же скоростью перешла от «черной» работы к свободным профессиям.

30 лет спустя

Это достаточный срок, чтобы оглянуться на большую волну начала 90-х и «русскую улицу». Где эта улица?

Репатриантские кварталы остались, постарев вместе с их обитателями. Немногие газеты влачат жалкое существование, побежденные интернет-сайтами (для одного из которых написана эта статья). Радио РЭКА и 9-й телеканал окончательно деградировали, растеряв остатки рейтинга. По частным радиостанциям несется российская «попса». Большинство магазинов русской книги и русских библиотек давно закрылись. Разве что продуктовые магазины живы-здоровы: кулинарные привычки неистребимы.

Как ни парадоксально, жизнь кипит только в домах для престарелых, куда часто приезжают представители партии НДИ, чтобы поддержать электорат. Да и в клубах пенсионеров хватает посетителей на лекциях и концертах.

Помнится, кое-кто из репатриантов 70-х опасался, что новоприбывшие «соотечественники» отнимут у них уже достигнутое положение, а неевреи среди них усилят неприязнь ко всем «русским». Но ни того, ни другого не случилось.

Зато случилось нечто иное и более важное: прибытие миллиона новых репатриантов привело к пересмотру многих отживших идеологических штампов, которые сегодня можно смело выкинуть на свалку Истории.

Точно так же поблек, хотя и не исчез штамп «русской общины». Если на очередном социологическом опросе вас спросят, принадлежите ли вы к ней, что вы ответите?

Владимир Лазарис, «Детали». Фото: Дуду Бахар˜

 

Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

партнеры

Send this to a friend