«Именные партии» – примета выборов 2019 года

«Не новая, но значительно усилившаяся к выборам 2019 года тенденция – это создание списков под определенного человека. В таких партиях, как правило, отсутствуют элементарные демократические процессы, а все решения принимаются лидером», – сказал в интервью «Деталям» профессор политологии Менахем Хофнунг из Еврейского университета.

— Вы подразумеваете список Бени Ганца?

— Не только его. У «Новых правых» первые места будут занимать Беннет и Шакед, даже если они решат создать некое подобие демократии при составлении партийного списка. НДИ по-прежнему, что бы не произошло, будет возглавлять Авигдор Либерман. В «Кулану» список будет формировать один человек – Моше Кахлон. Далее – партии Ганца, Леви-Абекасис, Яалона. То есть легче посчитать, в каких партиях у нас сохраняется демократия, нежели наоборот: это «Ликуд», «Авода» и МЕРЕЦ

— Вы говорите о партиях, в которых проводятся праймериз?

— И не только праймериз: в этих партиях есть членство, там платят членские взносы, они возникли не вчера и не сегодня. В этих партиях у лидера нет неограниченной власти при формировании списка кандидатов в депутаты кнессета. Их у нас – всего три из 15-и, имеющих шансы попасть в кнессет В таких масштабах подобного раньше не наблюдалось.

— Что скажете о феномене Бени Ганца? В Израиле еще не было, чтобы партия стабильно получала больше 10 мандатов в опросах, а ее лидер не произносил ни слова, будучи во главе виртуальной партии, которой даже название придумали совсем недавно…

— Такого, действительно, не было, но мы в состоянии объяснить природу этого явления и этой популярности. В нашей политической системе мы везде видим эдакую «анархию в законе», куда ни посмотри – все ругаются друг с другом. Каждый день мы слышим в адрес людей, занимающих высокие посты, обвинения в коррупции, жульничестве, невежестве… И вдруг – новое лицо. Этот человек чист, он даже не успел еще ни с кем поскандалить!

— Вопрос лишь в том, сколько времени сможет длиться эта идиллия?

— До тех пор, пока опросы будут показывать, что молчание работает на него. Как только мы заметим спад, он будет вынужден заговорить.

— Это работает на его образ, но полезно ли молчание Ганца гражданам, которым скоро надо идти на избирательные участки?

— Думаю, что уже в ближайший месяц мы услышим его. К тому же, он формирует свой список, и эти люди начнут «продавать» себя прессе и обществу.

— Но мы же примерно представляем себе, как будет выглядеть этот список – Ганц и мало кому известные статисты.

— Люди, которые будут находиться на местах, считающихся реальными, начнут общаться с прессой. Не думаю, что советникам этой партии удастся заставить молчать сразу 10-15 человек, особенно после того, как списки закроют, и уже невозможно будет применить к «нарушителям» какие-либо санкции.

— Какого поведения можно ждать от рядового избирателя «Ликуда» – он будет прежде всего руководствоваться соображениями безопасности, или побоится голосовать за партию, председателю которой в любую минуту могут  предъявить обвинительное заключение?

— Среднестатистический избиратель голосует так, как привык. Ничего особо не изменится, только 5-10 процентов избирателей сегодня могут изменить свой выбор из-за дел Нетаниягу.

Но тут важно, какие именно обвинения будут предъявлены премьеру. По «делу 1000» (о противозаконных подарках) его могут обвинить, скорее всего, не во взятке, а в злоупотреблении служебным положением. Поскольку народ по большей части не имеет никакого представления, что вообще означает такая формулировка, от этого дела можно будет абстрагироваться. А вот если по одному из эпизодов Нетаниягу будет обвинен во взяточничестве – это уже другое дело. Вопрос тогда будет заключаться в том, насколько сильно его будут критиковать справа.

Пока ситуация очень динамичная. Все немного прояснится после того, как будут закрыты партийные списки, а это произойдет в начале марта.

— Говоря о 5-10 процентах избирателей, которые не проголосуют за Нетаниягу из-за обвинений и подозрений, может ли быть, что они найдут утешение не у центристов и не у левых, а уйдут еще правее?

— Если это произойдет, и Нетаниягу не уйдет из политики, то колеблющиеся избиратели правого блока обнаружат, что у них нет реальной альтернативы, нет человека, который сможет объединить весь правый блок. Тогда они могут сдвинуться и немного левее. Например, к партии «Кулану», которая считается правой, но не хочет видеть премьером человека с обвинительным заключением.

Нет оснований предполагать, что будущий кнессет вдруг резко полевеет, но и возможности правого блока ограничены. Превалирующим станет центр: люди сегодня ищут согласие, и у избирателей есть возможность выбирать среди нескольких партий, которые, по крайней мере, декларируют, что воздержатся от экстремизма.

Игорь Молдавский, «Детали». К.В. Фото: Дуду Бахар