Среда 14.04.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    shasha-biton-548980-emil-salman

    Ифат Шаша-Битон: «Мы создадим комиссию, которая расследует все провалы в борьбе с эпидемией». Интервью

    В 1981 году эстрадный актер Дуду Топаз во всеуслышанье заявил, что выходцы из Марокко – «чахчахи» («чурки»). Те обиделись и… сделали Бегина премьер-министром на выборах, которые состоялись через несколько дней.

    Хочет ли Биньямин Нетаниягу повторить «подвиг» Топаза, и новыми оскорблениями оттолкнуть  от себя выходцев с Востока или жителей периферии? «Пака-пака, Шаша-Шаша» – сказал он в недавнем интервью, вольно обыгрыв фамилию Ифат Шаши-Битон, которая из «Ликуда» ушла в «Новую надежду». В переводе с хамского на русский это должно было означать, что глава комиссии по коронавирусу «молола языком», пока глава правительства ответственно закрывал страну на очередные карантины.

    Ифат Шаша-Битон, родившаяся в северном городе Кирьят-Шмона в семье выходцев из Ирака, а затем ставшая доктором педагогических наук и депутатом кнессета, в интервью «Деталям» рассказала о «нервозности Нетаниягу» и о том, как в правительстве принимают решения по борьбе с эпидемией.

    – «Пака-пака, Шаша-Шаша» – сказал Нетаниягу, и надо признать, что даже в предвыборный период мы редко становимся свидетелями столь грубых выпадов. Чем вы так разозлили премьер-министра?

    – Эти слова отражают прежде всего то презрение, с которым глава правительства относится к гражданам Израиля. И особенно – к жертвам «короны» и их семьям. Ведь таким образом он отреагировал на вопрос об умерших от вируса. Подобным поведением премьер побил очередной рекорд гнусности. Никого, кто так себя ведет, я не могу считать достойным руководителем.

    Но больше всего это показывает, как он паникует. Он видит конец своей власти и срывается в разных выступлениях – например, когда начал напевать в интервью 13 телеканалу (премьер-министр сказал, что будет напевать каждый раз, когда ему будут задавать вопрос о полученных им подарках – прим. «Детали»). Он ведь даже у Палестинской администрации уже просил вмешаться в наши выборы, чтобы помочь ему – вы можете представить себе, чтобы нечто подобное сделал Нетаниягу образца 1996 года? Нет большего признака паники, чем этот.

    – Расскажите о процессе принятия решений парламентской комиссией по борьбе с эпидемией, которую вы возглавляли. Ваши решения часто шли вразрез с правительственными. Вам предоставляли информацию в должном объеме? Есть ли вообще координация между депутатами и правительством?

    – У нас были долгие заседания именно потому, что они проводились профессионально и приглашалось много участников. С комиссией сотрудничали все компетентные ведомства, особенно министерство здравоохранения, представители которого присутствовали на всех заседаниях, иногда сразу по несколько человек, потому что каждый был ответственен за определенный сектор работы. Помимо них, мы выслушивали и ученых, и врачей из больниц – то есть получали очень широкий спектр профессиональных оценок и мнений. И, конечно, выслушали представителей общественности. К нам приходили владельцы предприятий, рассказывали, что на самом деле творится в стране. На основе всей этой обширной информации комиссия и принимала решения.

    Решения принимались на основании данных минздрава. Например, когда мы выступили против закрытия спортзалов, глава правительства тоже знал, что мы правы! Депутат Йоав Киш признался в этом через месяц в одной из телепрограмм: «Может быть, она была права насчет спортзалов. Но надо было придерживаться правительственной линии», – сказал он. Но я не для того пришла в кнессет, чтобы служить «правительственной линии», я принимала решения ради общества, особенно в ситуациях, которые могут разрушить жизнь людей и повлиять на их доходы.

    – К сожалению, из-за отказа правительства рассекретить протоколы заседаний по «короне» мы не знаем, чем оно обосновывает свои решения. Есть ли какая-то внятная причина, по которой нас отправляют в бесчисленные карантины?

    – Все делается, исходя из политических интересов. Точка. Во время первого карантина я была министром [строительства], так что знаю, как принимаются решения. Я говорила: нужно бороться с эпидемией точечно и дифференциально. Там, где есть очаг заболеваемости, принимать меры, там, где нет высокой заболеваемости – дать людям жить. Потом это говорилось и на комиссии по коронавирусу, потом профессор Гамзу повторял то же самое… Но глава правительства решил иначе. Почему? Потому что на него давили ультраортодоксальные партии. Это было политическим решением.

    – В чем тут интерес ультраортодоксов? Почему, если надо закрыть Эльад и Бней-Брак, то обязательно вместе с Рамат-Ганом и Тель-Авивом?

    – Об этом лучше спросить у них. Но в итоге Нетаниягу согласился сделать все государство заложником такой политики вместо того, чтобы заниматься только очагами болезни. И кстати, «заниматься» не обязательно значит все закрыть, даже в этих зонах! Нужно оперировать не наказаниями, а стимулами, дать больше поддержки проблемным районам! Добавить услуги, в которых они нуждаются. Но глава правительства не сделал этого. Он зависим от ультраортодоксов, поэтому вместо того, чтобы поступать правильно, тащит к ним за собой все государство.

    Насчет протоколов: мы создадим правительственную комиссию, которая расследует все провалы в борьбе с эпидемией коронавируса, изучит все процессы принятия решений. Разница между моей работой и работой главы правительства в том, что протоколы заседаний парламентской комиссии по «короне» открыты, и каждый по сей день может в интернете узнать все подробности ее заседаний. А протоколы заседаний правительства закрыты! Но мы откроем их. И соглашение с компанией Pfizer мы тоже сделаем достоянием гласности. И все соглашения, по которым вакцины поставлялись в другие места. Все, что сегодня конфиденциально и цензурировано – мы откроем.

    – Рядом с Нетаниягу есть какие-то советники, аналитический центр, эксперты – кто влияет на его решения?

    – Я знаю, что у него был «кабинет экспертов». В него вошли известные врачи разных специализаций из сферы общественного здравоохранения. Они консультировали его. Но прислушивался ли он? Нет. Мы слышали этих специалистов раз за разом, они говорили «с позиций эпидемиологии, в принятых решениях нет логики» – но в любом случае глава правительства делал, что хотел. Точно так же сегодня он не прислушивается к рекомендациям минздрава.

    Новое правительство будет обязано заняться экономическими проблемами. Люди, которые сегодня сидят в отпуске без содержания, вскоре должны будут вернуться на работу – ведь в июне им перестанут платить. Но некоторым некуда вернуться. Экономический кризис еще впереди, придется приложить все силы, чтобы его предотвратить.

    Мы также обязаны, просто обязаны инвестировать в систему образования после того как наши дети год просидели дома! Любой педагог знает, как нелегко вернуть детей в учебный ритм после обычных каникул – так представьте, каково будет после их годичного отсутствия! Мы уже видим опросы, которые показывают сильный рост психологических проблем, депрессий, удвоение попыток суицидов среди детей, а о том, сколько материала им предстоит нагнать, усвоить, и говорить не приходится.

    – В 2019 году, еще до «короны», в кнессете говорили о необходимости развивать дистанционное образование. Но правительство ничего не сделало. А ведь это не просто лекции Zoom, но совершенно другой метод преподавания. Требуется создать специальный интерактивный учебный материал, подготовить учителей… Когда, наконец, этим начнут заниматься?

    – Уже очень много лет говорят о инновациях, исследованиях, о том, как учить цифровыми способами. Но, к сожалению, только говорят. На практике в системе просвещения нет связи между тем, что мы 1) знаем, что должно быть в школах, 2) тем, чему мы учим учителей, и 3) тем, что происходит на практике, когда они приходят в классы. Сами школы не приспособлены к новым методикам. Дети даже рассажены в классе так же, как сто лет назад – как же дать им новые задачи, если для них требуется пространство или возможность перемещаться? Надо добавить новые методики в курсы повышения квалификации учителей, а также проверить, насколько школы приспособлены к новому методу.

    – Вы можете обязаться перед нашими читателями, что, войдя в коалицию, найдете деньги и ресурсы на то, чтобы построить систему дистанционного образования в том виде, в котором она должна существовать в современном мире?

    – Да. И не нужно искать денег – бюджет минпроса и так очень велик, самый большой среди всех министерств. Есть деньги, надо только действовать с умом.

    Я приведу пример. Каждый год строится множество новых классов – так стройте их уже с учетом новых требований к преподаванию! Зачем строить так же, как и раньше? То, во что уже вкладываются деньги, нужно делать более правильно. Это я обязуюсь сделать.

    Эмиль Шлеймович, «Детали». Фото: Эмиль Сальман˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend