Saturday 24.07.2021|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...

    Стоил ли карантин экономического кризиса?

    «Человеческая жизнь бесценна». Под этим лозунгом политики по всему миру предпринимали беспрецедентные шаги по сдерживанию коронавируса. До кризиса представить себе, чтобы люди прекратили свою повседневную деятельность, было невозможно – настолько велики были бы потери в экономическом и политическом плане. Но как только Китай и Италия ввели карантин, он стал неизбежен во всем мире.

    Полтора года спустя общественные дебаты о том, не слишком ли дорогую цену мы заплатили, остановив хозяйственную деятельность, не прекращаются. Те, кто поддерживает карантинные ограничения, говорят, что их экономический вред не так силен, потому что люди все равно боятся и избегают общественных мест. Противники закрытий утверждают обратное: что они разрушили экономику, но мало что сделали для предотвращения распространения вируса.

    Реальность находится где-то посередине, и правительствам следовало бы найти баланс между двумя крайностями, пишет The Economist. Является ли потеря производительности на триллион долларов приемлемой ценой, которую нужно заплатить, чтобы замедлить распространение болезни? Или власти должны были принять еще более жесткие меры, чтобы не допустить гибели более 4 млн человек? Сейчас, когда политики всего мира – не исключая и Израиль – обсуждают, следует ли и когда отменять существующие ограничения или вводить новые, эти вопросы все еще остаются актуальными. 

    Умереть за производство

    Наряду с вакцинами, закрытие предприятий по-прежнему является важным способом борьбы с новыми разновидностями и вспышками коронавируса. В конце июня австралийский город Сидней был закрыт на две недели; его примеру последовали в Индонезии, Южной Африке и России.

    В ряде новых экономических исследований была предпринята попытка оценить затраты на закрытие городов по сравнению с их преимуществами. Исследование Goldman Sachs показывает сильную связь между строгостью закрытия и влиянием на ВВП: в Италии, где в разгар эпидемии было введено очень строгое закрытие, экономический спад был на 3 процента больше, чем во Франции, где было введено чуть менее строгое закрытие.

    Фактически, страны еврозоны, где смертность от «короны» была высокой, понесли менее серьезный ущерб ВВП: в Финляндии, где смертность была одной из самых низких в еврозоне, ВВП на душу населения, как ожидается, упадет на 1 процент в период с 2019 по 2021 год, по данным Международного валютного фонда (МВФ). В Латвии, где зафиксировано наибольшее число погибших, ожидается, что ВВП на душу населения вырастет более чем на 2 процента.

    В штате Южная Дакота (США), который не ввел карантин и даже не обязал жителей носить маски, число погибших было высоким, но экономика, по большинству параметров, сегодня находится в лучшей форме, чем до эпидемии.

    А что, если экономическая цена - результат вовсе не правительственных ограничений, а свободного выбора? Исследование экономистов Остина Голсби и Чада Сиверсона проанализировало мобильность людей в пределах США в то время, когда только некоторые штаты вводили закрытия, и обнаружило, что люди во всех штатах вели себя одинаково. Однако Швеция, которая долгое время выступала против ограничений, была вынуждена в конце концов ввести карантин, поскольку число инфицированных возросло – признание того, что ограничения все-таки имеют значение.

    На решения людей влияют как социальное давление, так и экономика. Пресс-конференции, на которых эксперты в области общественного здравоохранения или политики предупреждали об опасности вируса, оказались не менее эффективными, чем ограничения, так что, похоже, правительственные меры все же повлияли на людей. Но стоит ли это такой цены?

    Ценность жизни

    Огромный ущерб, нанесенный закрытием предприятий, уже очевиден. Безработица в мире резко возросла, сотни миллионов детей лишились школьного образования, семьи были разлучены, и большая часть ущерба носит долгосрочный характер. Исследование Национального бюро экономических исследований (NBER) предсказывает, что в бедных странах, где население молодое, экономический ущерб от карантинов приведет к смерти 1,76 детей на каждого человека, умершего от «короны». Другое исследование NBER показало, что ситуация с заболеваемостью в американских штатах, которые ввели раннее закрытие, не обязательно была лучше, чем у тех, кто сделал это позднее.

    Над всем этим витает еще одна неопределенность, связанная с определением цены жизни. 

    Исследование Йельского университета и Имперского колледжа Лондона показало, что социальная дистанция, предотвращая смерть от коронавируса, обеспечивает богатым странам выгоду в размере 20 процентов ВВП. Однако исследование Дэвида Майлза и его коллег, также из Имперского колледжа Лондона, показало, что цена карантина в Великобритании весной 2020 года была намного выше, чем оценки экономической выгоды от спасенных жизней.

    Одной из причин значительных различий в расчетах являются разногласия по поводу статистической стоимости жизни (ССЖ). Многие полагаются на формулу, которая, например, не учитывает возраст людей. Лучшая попытка сравнить различные расчеты была предпринята Лизой Робинсон и другими исследователями из Гарвардского университета, которые изучили, что происходит с результатами трех исследований затрат и выгод от закрытия предприятий при изменении оценок ССЖ. Согласно исследованию, учет  возраста может резко снизить выгоду от закрытия предприятий.

    Учитывая, что эти модели не принимают во внимание другие формы ущерба от карантина (как оценить ущерб, нанесенный человеку, который не может посетить семейный праздничный обед или похороны друга?), очень трудно ответить на вопрос об экономической стоимости коронавирусных ограничений.

    Исследование восприятия риска показало, что неопределенность и страх перед негативными последствиями, особенно мучительной смертью, заставляют людей платить больше денег, чтобы избежать смерти. Люди гораздо больше ценят возможность не умереть от рака, чем, например, не погибнуть в автокатастрофе.

    Гибкость анализа затрат и выгод намекает на реальный ответ на вопрос, стоит ли того карантин. Выгода от спасения жизни не является постоянной, а возникает в результате изменения социальных норм и представлений. То, что кажется стоящей ценой на пике эпидемии, может выглядеть иначе в ретроспективе. Ответ на вопрос, имел ли карантин смысл, будет меняться в зависимости от развития общества и политики в ближайшие годы.

    Александра Аппельберг, по материалам The Economist. Фото: Мегед Гозани

     

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend