Мрак Хрустальной ночи

Некоторые утопились или повесились, другие выбросились из окна или приняли яд – но даже сегодня неясно, сколько евреев покончили жизнь самоубийством после Хрустальной ночи ровно восемьдесят лет назад.

В 1938 году в Пардес-Хану пришло письмо, которое и сегодня трудно читать. «Мои дорогие дети, с тяжелым сердцем я должна расстаться с вами… Дорогие дети, не плачьте. Бог решил, что такой будет наша судьба», — так написала Жозефина Бехр из города Бассум на северо-западе Германии своим детям Ильзе и Курту, которые за два года до этого эмигрировали в подмандатную Палестину. — «Вчера они забрали отца… Он так любил нас. Я не могу справиться со всем этим. Мне ужасно больно причинять вам страдания, мы все страдаем. Да простит меня Бог».

11 ноября 1938 года Жозефина Бехр покончила с собой. Ей было 56 лет. Хрустальная ночь или «Ночь разбитых стекол» – погром, который произошел в ночь с 9 на 10 ноября в Германии и в Австрии, оказался для нее невыносимым. Физическое насилие, осквернение и разрушение синагог, разграбление магазинов и, прежде всего, арест ее любимого мужа Леопольда разбили ей сердце.

«Самоубийство стало общим ответом на оскорбления и унижения, которые испытали  евреи во время этих ноябрьских погромов. Во многих случаях эмоциональный удар был даже сильнее физического насилия», — объяснил профессор немецкой истории Моше Циммерман из тель-авивского университета.

Леопольд и Жозефина Бехр жили в городе Бассуме в нижней Саксонии. Леопольд был торговцем скотом. Он очень гордился Железным крестом, полученным за доблесть на Первой мировой войне. Жозефина была домохозяйкой.

В 1933 году, когда нацисты пришли к власти, в Бассуме жили 30 евреев. К ноябрю 1938 года в городе их осталось только шесть.

Во время Хрустальной ночи – погрома, спровоцированного нацистами после убийства в Париже немецкого дипломата Эрнста фон Рата молодым польским евреем Гершелем Гриншпаном – окна еврейских домов в Бассуме были разбиты, а квартиры разграблены. Леопольд Бехр и двое других евреев были арестованы и отправлены в Бухенвальд. В то время Леопольду было 65 лет. В прощальном письме Жозефина призвала своих детей: «Оставайтесь вместе и, если наш любимый отец вернется, отдайте ему всю любовь, которую вы хранили для меня».

Через несколько недель после ареста Леопольда Бехра освободили и он вернулся в Бассум. Шесть месяцев спустя в городе остались только три еврея, и он был одним из них. Его дети в Палестине не смогли собрать деньги, необходимые для получения иммиграционного разрешения. В ноябре 1941 года Леопольда отправили в минское гетто, где его убили.

Его внучка Рут Лешем, дочь Ильзе, родилась в том же году. «И моя мать, и мой отец потеряли семьи в Катастрофе, но в нашем доме об этом никогда не говорили», — сказала она. — «Девизом было: смотри вперед».

Лишь став матерью, Лешем узнал, что ее бабушка покончила жизнь самоубийством после Хрустальной ночи. «Мне было ужасно тяжело читать ее письмо, — рассказала она. — Я не знаю, как бы я отреагировала на получение такого письма сегодня. Как можно продолжать жить после чего-то подобного, с таким чувством вины?»

На протяжении десятилетий письмо хранилось в семье, а в 2002 году Лешем передала его Яд ва-Шем. На этой неделе оно впервые представлено на онлайн-выставке под названием «Погром Хрустальной ночи».

Самоубийство Жозефины Бехр было не единственным инцидентом. Исследования показывают, что десятки евреев покончили жизнь самоубийством из-за погрома: исследователи оценивают цифру таких случаев в несколько сотен. Некоторые из них утопились, другие повесились, третьи выбросились из окна или отравились.

Среди тех, кто покончил с собой, были известные люди. Профессор Филипп Фрейд, родственник основателя психоанализа, покончил жизнь самоубийством после того, как его избили в собственной квартире. Он был одним из тридцати евреев в Вене, которые покончили с собой в ночь погрома. В Мюнхене Эмиль Кремер, известный банкир, выбросился из окна. Офицер-артиллерист по имени Лотар Фулд, сражавшийся в немецкой армии в Первой миировой войне, тоже совершил самоубийство в Берлине; он был отцом Брахи Фулд, легендарной летчицы из Пальмаха, убитой в бою с англичанами в Эрец-Исраэль в 1946 году. По меньшей мере, пятнадцать других самоубийств были совершены в Берлине после Хрустальной ночи.

Профессор Циммерманн добавил, что, кончая жизнь самоубийством, такие люди, как Жозефина Бехр, хотели отправить своего рода послание. «Некоторые из них хранили в сундуках Железные кресты, которые они получили от немецкой армии. Другие оставили на столе томики Гете. Идея заключалась в том, чтобы объявить: «Я мертв, но я был хорошим немцем, не меньше, чем вы, и с этим я покинул этот мир».

Подобное письмо было оставлено бывшей учительницей Хедвиг Ястроу, которая покончила с собой в конце ноября 1938 года в возрасте 76 лет. «Никто не должен предпринимать никаких попыток спасти жизнь того, кто не хочет жить! Это не случайность и не приступ депрессии, — писала она. — В течение 43 лет я преподавала немецким детям и помогала им во всех вопросах… Я ухожу из жизни, как женщина, чья семья живет в Германии на протяжении ста лет, присягая ей на верность и всегда соблюдая присягу. Я не хочу жить без отечества, без родины, без гражданства, без дома, будучи объявленной вне закона и опозоренной».

В книге Кристиана Гошеля «Самоубийство в нацистской Германии» автор приводит цитаты из других писем, оставленных евреями, которые покончили с собой после Хрустальной ночи. Одним из них был Эмиль Х. 73 лет из Гамбурга (его полное имя закрыто к публикации). Он оставил два письма о самоубийстве, так как первая попытка уйти из жизни 11 ноября не удалась. Вторая удалась.

«Моя дорогая Элсе! — писал он жене в первом письме. – Как мне трудно с тобой расстаться. Я так любил тебя. Я благодарю тебя за твою любовь и верность. Продолжай любить детей и внуков. Прости меня и думай обо мне с любовью». Во втором письме он написал: «Дорогая моя! Я не могу и не хочу больше жить. Позволь мне спать спокойно, не зови врача и не позволяй им отвезти меня в больницу. Спасибо тебе за твою любовь. Твой Эмиль».

Точное число евреев, которые погибли в результате Хрустальной ночи, неизвестно. «По оценкам было убито 300 или 400 евреев, но может быть 1000 или 1300. Дело в том, что никто не знает наверняка, так как никто не проверял все источники», — сказал немецкий историк, доктор Бастиан Флерман из Дюссельдорфа в интервью Die Welt в начале этого месяца.

Поскольку глубокое чувство унижения стало причиной многих из этих самоубийств, профессор Циммерман отметил, что первая статья в немецкой конституции, которая была ратифицирована в 1949 году, постановила незаконным унижение человеческого достоинства.

Офер Адерет, «ХаАрец», Л.К.

На фото: горящая синагога во Франкфурте-на-Майне во время Хрустальной ночи.
Фото: Center for Jewish History, NYC, Wikipedia public domain.


тэги

Реклама

Анонс

Реклама


Партнёры

Загрузка…

Реклама


Send this to a friend