Хождение налево: о генералах в израильской политике

Выбирая бывших военных, многие даже не задумываются о том, что произойдет на следующий после выборов день. И напрасно…

В израильской политике всегда было много отставных военных. Так уж повелось, особенно в последние десятилетия, что генеральный штаб ЦАХАЛа стал своеобразной политакадемией, где штампуют будущих депутатов кнессета, министров, а, кому особенно повезет, то и премьеров.

Многие военные, особенно в высоких чинах, научены просматривать стратегическую перспективу. И не столько на поле боя, сколько в будущей карьере. Поэтому они не лезут на рожон, проявляют особую обходительность с прессой и не проявляют особого желания воевать. Ну, хотя бы потому, чтобы в будущем их не называли «мясниками» и «оккупантами». Или, наоборот не обвиняли в неумении побеждать.

Для генералов, заглядывающих в политическую даль, все это очень важно. Ведь плох тот израильский генерал, который не мечтает стать премьером. К тому же шансов для этого у них гораздо больше, чем у любого другого новичка в политике.

В Израиле любят и уважают генералов. И нередко связывают именно с ними надежды на лучшее будущее. То есть избирают авансом, не особенно задумываясь о том, куда поведет генерал – уже не армию, а всю страну.

Тот обстоятельство, что отставные генералы предпочитают вести страну влево, — это уже не парадокс, а закономерность. Со времен Рабина каждый последующий экс-начальник генштаба оказывался на левом фланге. Если не сразу, как, например, тот же Рабин или Эхуд Барак, то в скором будущем, как Моше Яалон или Шауль Мофаз.

Тем же, кто по какой-то причине не желал двигаться влево, была уготована незавидная судьба: их предавали собственные сторонники (вспомните партию Цомет во главе с Рафаэлем Эйтаном), продаваясь левым за «мицубиси».

Левый фланг для экс-генералов выглядит самой удобной стратегической площадкой. Во-первых, с левыми все достаточно понятно: стоит заговорить о новом Ближнем Востоке, братании с палестинцами, — и они твои. Во-вторых, гарантирована мощная огневая поддержка прессы, которой идеи братания с арабами тоже не чужие. В-третьих, левый лагерь со времен Рабина, когда стали окончательно видны очертания пропасти, к которой он ведет страну, испытывает жесткий дефицит лидерства: если не хотят отказываться от идеи, то пробуют менять вожаков.

И тут генералы очень даже к месту. Мундир солдата № 1 очень даже подходит для того, чтобы прикрыть запрограммированную перспективу.

После экс-начальника гештаба Рабина, который, как утверждалось в предвыборной песне, «ведет к переменам», но завел в тупик Осло, была попытка реванша во главе с экс-начальником генштаба Эхудом Бараком. Тот запомнился бегством из Ливана, попыткой вручить Асаду-старшему Голаны в обмен на гипотетическую возможность отведать фалафель в Дамаске и марафонскими переговорами с Арафатом, которому было обещано все и сразу.

Ариэль Шарон оказавшийся к концу политической карьеры в одной упряжке с Шимоном Пересом в Кадиме разрушил Гуш-Катиф, после чего мгновенно превратился из «убийцы Сабры и Шатилы», которого левые чуть ли не четвертовать предлагали, в «мудрого и ответственного» политика, любимца прессы и надежду «Шалом ахшав».

Оказавшийся с ним в одной связке Шауль Мофаз, перескочивший в Кадиму из Ликуда, пытался барахтаться в свободном плавании, но его левизна показалась неубедительной, — и он исчез вместе с «партией размежевания».

Отставные генералы, случалось, пытались двигаться по левому флангу и вне рамок существующих партий. Пример тому – Партия центра (Мифлегет мерказ), изготовленная специально под экс-главу генштаба Амнона Липкина-Шахака. Но в последний момент Липкин-Шахак передал бразды правления другому экс-генералу, бывшему командующему Северным военным округом Ицхаку Мордехаю, что очень не понравилось левым.

Если вначале предвыборные опросы сулили Партии центра до 30 мандатов, то в итоге она получила только шесть. Не помогло и укрепление рядов Далией Рабин-Философ – дочерью Ицхака Рабина. Партия центра исчезла через два года, а Липкин-Шахак все-таки прибился к Аводе, куда его звали изначально. Но там не закрепился: провала и измены ему не простили.

По сути дела партия Хосен ле-Исраэль экс-главы генштаба Бени Ганца и примкнувшей к нему партии ТЕЛЕМ под руководством экс-главы генштаба и перебежчика из Ликуда Моше (Буги) Яалона повторяет путь Партии центра. Повторяет настолько, что первая предвыборная речь Ганца стала почти буквальным повторением того, что в 1999 году говорили Липкин-Шахак и Ицхак Мордехай. Возможно, с вкраплениями мыслей из «раннего» Эхуда Барака, когда тот еще лепил свой имидж солдата № 1 и говорил о безопасности, переменах, а не о планах братания с арабами.

Главная опасность ставки на экс-генерала как раз и состоит в том, что никто не знает, что случится на следующий день после выборов. У действующих политиков метаморфозы, конечно, тоже случаются, но все-таки не столь часто. И без столь драматических последствий. Например, гуляние того же Амира Переца по различным партиям нисколько не затуманивало его перманентной левизны. И избирателю было понятно, где бы он ни проявился, все одно будет говорить о минимальной зарплате и мирном процессе. Вот и Шимон Перес и в Кадиме оставался Шимоном Пересом.

С отставными военными – все сложнее. Люди, привыкшие выполнять приказы, получив возможность эти приказы отдавать, как правило, попадают в водоворот мейстрима – и уже не в силах из него выбраться. Гонимые идеей они будут нестись по течению до тех пор, пока не разобьются о первый же порог, расставленный не сладостными фантазиями, но реальной жизнью. Кровоточить от этого, увы, будут не только их головы, но вся страна.

Такое уже было. И скорее всего повторится вновь. Если, конечно, избиратель не решит иначе.


Текст и иллюстрация предоставлены PR-агентством


Анонс

Реклама



Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend