Сегрегация в больницах

«Наша политика состоит в том, что мы не разделяем, не дискриминируем. Но за этой ширмой мы закрываем глаза и говорим «хорошо», «пусть будет так», чтобы предотвратить конфликт».

Это признание медсестры, работающей в крупной израильской больнице – только фрагмент из десятков интервью с медперсоналом , проходивших в рамках исследования по разделению еврейских и арабских пациентов в одиннадцати израильских больницах .

Оно показало, что практика помещения еврейских и арабских пациентов в разные палаты глубоко укоренилась, несмотря на отрицание администраторов и других должностных лиц в системе здравоохранения. А больницы, как правило, удовлетворяют запросы пациентов на раздельные палаты.

Исследование было проведено профессором Яэль Кешет, зав. факультета социологии Западно-Галилейского колледжа, и Ариэлой Поппер-Гивон, исследователем медицинской и культурной антропологии в иерусалимском педагогическом колледже им. Давида Елина. Оно было опубликовано в декабрьском выпуске израильского журнала исследований политики здравоохранения.

Чиновники часто хвастаются мирным сосуществованием евреев и арабов в государственной системе здравоохранения, где доля арабских работников выше, чем где-либо еще в государственном секторе – 12 процентов по сравнению с 6,8 процента. Но эта гармония рушится, когда в расчет берут пациентов.

В своем исследовании Кешет и Поппер-Гивон объединили количественные и качественные подходы. Количественная часть была основана на опросе 760 израильтян –  505 евреев и 255 арабов. Респондентов попросили оценить по шкале от 1 («абсолютно не согласен») до 5 («полностью согласен») степень согласия с различными утверждениями.

Качественная часть состояла из интервью с 50 медсестрами, врачами и администраторами в одиннадцати государственных больницах.

Основной вопрос, который задавали еврейским респондентам, был таким: следует ли разрешать еврейским пациентам выбирать возможность нахождения в больничной палате только с евреями? Тридцать процентов ответили, что они полностью или частично согласны с этим утверждением.

Арабским респондентам был задан тот же вопрос на арабском, а не на иврите, и слово «евреи» заменили словом «арабы». Двадцать один процент респондентов ответили, что они полностью или частично согласны.

За прошедшие годы некоторые СМИ публиковали данные, свидетельствующие о сегрегации арабских и еврейских пациентов в стационарных, особенно – родильных отделениях. Исследование Кешет и Поппер-Гивон показывает, что это – обычное явление, основанное на неофициальной политике. И, конечно же, эти 30 и 21 процент показывают, что это явление имеет массовую поддержку самих пациентов.

«Углубившись в анализ данных, мы обнаружили, что чем люди религиознее, – и евреи, и арабы – тем больше они хотят находиться в палате с такими же людьми, как они сами», – заявила Кешет.

Она добавила, что это явление имеет тенденцию к снижению у более образованных респондентов, но такие параметры, как пол, возраст и состояние здоровья, не связаны с желанием раздельного размещения.

По словам медсестры в родильном отделении, у которой брали интервью для этого исследования, «это исходит от еврейских пациенток. Арабки меня об этом никогда не просили. Еврейки могут попросить не помещать их в палату с арабкой».

С одной стороны, по ее словам, персонал хочет удовлетворять желания пациентов, потому что, в конце концов, больницы также занимаются маркетингом, и между ними существует большая конкуренция.

«Вы хотите привлечь большую часть населения, и все это связано с деньгами, верно? – сказала она. – Вам нужны частные пациенты, некоторые из них приносят много денег больнице, поэтому вы не хотите спорить с этими людьми, но вы также не хотите дискриминировать других. В конечном итоге, мы совсем запутались».

Запрет на этническую сегрегацию в больничных палатах включен в закон о правах пациентов. В нем говорится, что лицо, осуществляющее уход, или медицинское учреждение не могут проводить различия между пациентами по признаку религии, расы, пола, национальности, происхождения и тому подобного.

В своем исследовании авторы утверждают, что мотив сегрегации не всегда ясен. Это может быть дискриминация и расизм, или же попытка помещать вместе людей с одинаковой культурой и минимизировать потенциальные источники трений.

«Существует некоторая двусмысленность в отношении медицинского персонала к разделению пациентов. С этой проблемой сталкиваются медсестры, которые отвечают за распределение палат в отделении, – сказала Поппер-Гивон. – Они пытаются оптимизировать и улучшить качество пребывания пациента в больнице. Во многих случаях их мотивы связаны с культурой, а не с расизмом, но за этим часто стоят расистские, дискриминационные и сегрегационные аспекты».

Граница между расизмом и законной просьбой пациента не всегда ясна. «В педиатрических отделениях мы также разделяем еврейских и арабских пациентов», – сказал еврейский врач, который участвовал в исследовании. В его больнице есть палаты для арабов и палаты для евреев; есть также отдельные палаты для светских и религиозных евреев.

«Смысл в том, что существует разная психология, разные манеры поведения. Тишина и покой в палате – это то, чего хотят пациенты , – сказал врач.– Если в палате три пациента, вы хотите, чтобы это были такие же люди, как вы… Не хотите, чтобы они включали радио в субботу, если вы ее соблюдаете, и не хотите, чтобы соседи по комнате приносили хлеб во время Песаха. Иногда говорят что-то неприятное для моих ушей, например: «Я не хочу быть с этими арабами, они воняют, они привозят сюда всю семью». Мы пытаемся решить эти проблемы, но я не могу поучать людей».

Один арабский врач, участвовавший в исследовании, рассказал об инциденте, когда еврейская женщина отказалась, чтобы арабский мальчик находился в палате с ее сыном.

«Я сказал ей, что мы никого не заставляем оставаться в отделении, и любой, кто хочет, может выписаться», – сказал доктор. – И она ушла. Мы стараемся выполнять желания людей, но не в таких случаях».

Другие ответы в опросе, которые были проанализированы для другого исследования, показали, что 30 процентов еврейских пациентов и такой же процент арабских пациентов предпочитают семейных врачей из своей этнической общины.

Кроме того, 4 процента в каждой общине сообщили, что они хотя бы один раз отказывались от лечения у врача, медсестры или фармацевта из другой этнической группы. (Предполагалось, что такие инциденты происходили намного чаще, но участники не хотели этого признавать.)

«Здесь также была корреляция между степенью религиозности респондента и его предпочтением медицинского работника из той же этнической группы», – сказала Кешет.

Как заявил один из руководителей больницы: «Я считаю, что лишь небольшая часть этих случаев является вопиющим расизмом, например, заявление о том, что «террористка из Восточного Иерусалима приехала вместе с будущим террористом».

Он добавил: «Тот факт, что это законно, – например, когда еврейские женщины просят не помещать их в палату с арабской женщиной – для меня проблематичен. В конечном счете, должна существовать официальная политика для таких вопросов. Но это не то, что изменит реальность».

Другая (еврейская) медсестра сказала: «Иногда мне больно от их поведения, например, когда люди говорят, что не хотят находиться с арабами в одной палате. Я говорю им, что они упускают шанс узнать друг друга».

В конце исследования авторы рекомендуют разработать политику для предотвращения сегрегации: «Ситуация, когда есть палаты для арабов и палаты для евреев, неэтична, она оскорбительна, она причиняет боль, и во многих случаях сегрегация неудовлетворительна для обеих сторон», – сказала Кешет.

Она и Поппер-Гивон считают, что министерство здравоохранения должно вмешаться, чтобы исключить превращение сегрегации в норму. Кешет добавила, что здравоохранение – это гуманная и универсальная сфера, которая должна держаться подальше от политики, этнической дискриминации и расизма.

Идо Эфрати, «ХаАрец», Л.К. К.В.

Фото: Рами Шелуш.