Холодное лето 2023-го: уголовники Пригожина идут на волю. Надолго ли?

В 1987 году в советский тогда еще прокат вышел фильм «Холодное Лето 53-го» Александра Прошкина. Сюжет — о последствиях амнистии, объявленной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 года. Если прочесть текст указа, там нет ни слова о «политических». По многим свидетельствам, на свободу вышли «социально близкие» властям уголовники.

Этот сюжет вспомнился сегодня в связи с информацией РИА «Новости», сообщившем со ссылкой на Евгения Пригожина о том, что группа бывших заключенных, освобожденных для участия в «спецоперации» в группе «Вагнер», завершила свой полугодовой контракт, и теперь с них сняты все судимости.

«Не каждый осужденный за убийство – злодей и отморозок»

— Мне вообще непонятно, с юридической точки зрения (пусть квази-юридической, формально юридической, какой угодно) — в каком правовом статусе эти люди начали участие в спецоперации и в каком закончили? – комментирует ситуацию для «Деталей» адвокат Вадим Клювгант – известный юрист, который защищал, в числе прочих, Михаила Ходорковского, Платона Лебедева, академика Юрия Пивоварова и израильтянку Нааму Иссахар. — В качестве осуждённых, отбывающих лишение свободы, они не могли этого делать. Но ничего этого мы не знаем, не понимаем.

Тогда как в 1953-ем была объявлена амнистия, решением уполномоченного органа государства. Тогда каким-то категориям осужденных государство официально объявило: они больше не осужденные, а свободные люди. Они вышли, чтобы быть свободными людьми – и мы знаем, что было. А с нынешними осуждёнными просто непонятно, кто, на каком правовом основании и на каких условиях их освободил. Есть ли у них какие-то обязательства? А также — есть ли у кого-то обязательства контролировать их поведение, как это бывает, например, в случаях досрочного освобождения или замены лишения свободы на более мягкое наказание?

Сегодня мы ничего об этом не знаем. Знаем только то, что говорит одетый в униформу человек, известный как Евгений Пригожин, или похожий на него человек (мы даже этого точно не знаем). Но видим сюжеты, в которых он заключенным говорит нечто, когда приезжает в колонии — и говорит сейчас, после окончания их участия в боевых действиях. Не знаем, достоверно ли это, постановочная или реальная съемка? Ноль информации. Факт в том, что какие-то серьезные массы людей непонятно как освобождаются из колоний до отбытия срока наказания и пополняют собою российское общество. Так что аналогия с «Холодным летом» 1953-го напрашивается, конечно.

 — Освобождают социально близких?

— «Если ты с нами, то тебе будет лучше, чем тем, кто не с нами» — да, пожалуй. Но, с другой стороны, мы ведь понимаем, что в российских пенитенциарных учреждениях достаточно много людей, которые там не должны находиться в силу того, что они в реальности или не совершили преступления, или совершили совсем не то, за что наказаны. Когда суды фактически не выносят оправданий, когда главенствует обвинительный уклон, а вместо презумпции невиновности царит презумпция полного доверия ко всему, что скажет сторона обвинения, то вероятность ошибочного осуждения невиновных резко растет.

Давайте попробуем поставить себя на место человека, который оказался там, в зоне, надолго и несправедливо. Можно понять его желание любым способом оттуда выйти поскорее, там не санаторий. И кто-то из них вербуется в надежде через полгода вернуться домой. Наверное, среди них есть и те, кто готов и воевать, и быть убитым, но есть, конечно, и другие, которые совсем по другим соображениям туда едут. Вполне возможно, что таких больше…

— По некоторым данным, очень много осужденных за насильственные преступления…

— К насильственным преступлениям у нас относится, в том числе, педофилия. Но мы знаем, что эти дела в значительной степени — результат кампанейщины, и по этим обвинениям, страшным и с большими сроками наказания — попадают люди самые разные. И по делу, и совсем не по делу. Или убийства — классика насильственного преступления. Осуждённые за них тоже бывают очень разными. Вовсе не всякий осуждённый за убийство – бесчувственный злодей и отморозок.

Опять же, мы достоверно не знаем, по каким критериям вербовщики отбирают этих воинов. Наверное, какая-то фильтрация тоже существует. Но ясно, что если человек такой ценой готов оттуда выйти, то — да, наверное, у него соответствующая система ценностей и приоритетов, и эта теория социальной близости опять же напрашивается. То есть, если человек соглашается добровольно, в какой бы ситуации он ни находился, взять оружие, идти в другую страну и там делать то, что от него требуют, то — да, он социально близок тем, кто ему это предлагает, — соглашается Вадим Клювгант.

На свободу – с нечистой совестью

Сколько их? Насколько велика вероятность террора обывателей раскрепощенными прощенными? Неизвестно. Цифры завербованных заключенных самые разные. Ольга Романова из «Руси Сидящей» не исключает, что когда на войну заберут сто человек, то запишут сто пять, а пятеро сразу уйдут на волю. Не бесплатно. Возможно, прямо на зоне им и чистые документы продадут.

Конечно, господин Пригожин берется «порешать» вопрос о невиновности. Но на деле, — во всяком случае, по закону, — ситуация складывается прямо противоположная.

— Существовал Федеральный закон Российской Федерации об обороне, от 2006 года, №419. Собственно говоря, он и сейчас существует, но 4 ноября прошлого, 2022 года была добавлена одна очень любопытная норма, которой раньше не было: статья 9, пункт три-один. Здесь написано, что могут создаваться добровольческие формирования, — разъясняет «Деталям» Борис Кузнецов, адвокат, а в прошлом – сотрудник уголовного розыска, участвовавший  в расследовании многих резонансных преступлений. — До этого такой формы, как добровольные вооруженные формирования, в России не существовало. Конечно же, эта норма введена специально для «Вагнер» и других частных компаний.

Причем эта норма не прописана ни в Конституции, ни в других законах. Это дополнение к закону, принятое подпольно, тихо. И об этом никто не говорит, никто даже не вспоминает.

— А каким образом отработавшие контракт становятся «чисты перед законом»?

— Давайте опять же возьмем в руки Уголовный кодекс РФ и посмотрим статью 43, понятие цели наказания.

Наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Максимальный срок по Уголовному кодексу Российской Федерации составляет 25 лет. А если речь идет о совокупности приговоров, то до 30 лет лишения свободы. За что может человек получить 25 лет лишения свободы? За террористический акт, захват заложника, организацию преступного сообщества, угон воздушного судна, посягательство на жизнь государственного деятеля, насильственный захват власти и насильное удержание власти, вооруженный мятеж. И вот еще, хочу обратить особое внимание — статья 353 — планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны. Статья 357 — геноцид.

Значит, по совокупности приговоров, например, если один приговор за терроризм, а второй, допустим, за участие в агрессивной войне или ее развязывание — максимальное наказание может составлять 30 лет.

То есть, по сути, они зарабатывают себе новые статьи, а вовсе не индульгенции! Правда, нужно рассматривать каждый случай в отдельности, чтобы понять, сколько лет и за что должен получить каждый, кого Пригожин призвал воевать в Украине. Проверять, сколько они себе уже наработали, участвуя в незаконных вооруженных формированиях и в агрессивной войне против другого государства, по российскому действующему Уголовному кодексу. Когда изменится ситуация в России, не будет того же Путина и, естественно, Пригожина — все они пойдут в тюрьму заново. Более того — придется отбывать наказание и за предыдущее преступление, плюс, по совокупности приговоров, еще до 30 лет лишения свободы.

Следующий момент очень важный. Когда можно выйти из мест лишения свободы? По отбытии срока или по УДО. Есть еще два вида освобождения от наказания. Амнистия – но она принимается Государственной Думой и распространяется на лиц, которые в ней указаны. Или помилование — статья 85 УК РФ, которое осуществляется президентом Российской Федерации в отношении индивидуально определенного лица. Заявление с просьбой о помиловании рассматривает специальная комиссия, такая существовала при президенте, сейчас ее убрали. И эта комиссия работает в субъектах Российской Федерации. Но в отношении этих лиц акта об амнистии не было, а помилованы ли они президентом? Неизвестно. Прошли они процедуру обращения к президенту за помилованием? Неизвестно. Скорее все-таки нет. Получается, у нас в стране два закона: есть Конституция Российской Федерации, и есть Конституция Пригожина, — сказал Кузнецов.

Человек двадцать из них, по информации Ольги Романовой, уже дома. Она рассказала, что с ними происходит:

— У них всех вытатуировано клеймо — печать ЧВК Вагнер. Говорят, что они все сделали себе такую.

Каждому выдали «звонилку» — кнопочный телефон, которым нельзя пользоваться «не по делу». Через 45 дней им позвонят и позовут назад. Все они подписали контракты на продление. Кто не подписал, сгинул на передовой.

В следующий раз обещают направить не на фронт, а в какое-то спецподразделение
Показывают бумажки про помилование. Их всех взяли 4-5 июля, бумажка о помиловании подписана якобы Путиным на следующий день, 6 июля. При этом, если посмотреть на сайты судов, все они там висят с приговорами и судимостями. К тому же и мы, и адвокаты всё это время получали официальные письма от ФСИН — мол, продолжают они отбывать наказание в Ростовской области

Как только они прибыли к месту назначения, им тут же позвонили из ФСИН и сказали явиться для оформления административного надзора. И участковые приходили. За тем же. Вагнеровцы уверены, что завтра они проснутся, придут со своими бумажками во ФСИН, их расцелуют и снимут с надзора. А суды немедленно снимут судимость. Ну, посмотрим…

И трепать языком им запрещено с угрозой вот того самого, внесудебной казнью называемого.

Нателла Болтянская, «Детали». AP Photo/Darko Vojinovic.
На врезке: AP /Alexander Zemlianichenko