Флирт сионистов с антисемитами – от Герцля и далее

Визит министра внутренних дел Италии Маттео Сальвини, одного из лидеров праворадикальной "Северной лиги", известного своей жесткой позицией по отношению к иммигрантам (недавно по его указанию от итальянских берегов отогнали судно с беженцами, среди которых были дети и беременные женщины), вновь поднимает на повестку дня вопрос об укрепляющихся связях Израиля с правыми силами в Европе и за ее пределами. В принципе, этот вопрос звучит довольно банально: где проходит грань между так называемой реальной политикой и моралью?

Как справедливо отмечает Биньямин Нетаниягу, в эти дни Израиль переживает один из лучших периодов своей истории с точки зрения международных отношений. Несмотря на это, мы не можем быть чрезмерно разборчивы в выборе друзей. Даже, учитывая то обстоятельство, что правительства многих странах Запада придерживаются антилиберальной линии. В то же время, очевидно, что существуют "красные линии", которые нельзя переходить даже во имя государственных интересов. Яркий пример тому – пятно, приставшее к Израилю из-за связей с режимом апартеида в Южной Африке. Правда, нужно отметить, что Израиль, на протяжении многих лет, избегал дружбы с расистской ЮАР и был одной из немногих стран Запада, поддержавших введение против нее санкций в 1961 году. Но дипломатическая изоляция, в которой оказалось еврейское государство после Войны Судного дня, подтолкнула Иерусалим к решению принять предложение о сотрудничестве, с которым выступил режим апартеида. Это к вопросу о том, насколько относительными являются связи между реальной политикой и моралью, и в какой степени они влияют друг на друга.

Сегодня Израиль поддерживает прекрасные отношения со странами, чьи правительства, казалось бы, проводят противоречивую политику, сочетающую антисемитизм с глубокими симпатиями к еврейскому государству.

Как можно объяснить это противоречие? Во многом тем, что понятие "антисемитизм" включает ныне  и ненависть к арабам, которые, вследствие массовой эмиграции, заняли в сегодняшней Европе место нежелательного меньшинства, то есть – евреев.  Еще одно объяснение этого феномена – успех сионизма, отделившего "нового еврея" от "старого", "галутного". Как писал Зеэв Жаботинский, "мы вытравим из образа еврея все типичные черты, присущие "жиду", и придадим ему новые черты, отсутствие которых было не менее характерно…  "Жид" уродлив, болезнен и напыщен. Новый еврей должен быть красивым и мужественным".

Ирония судьбы заключается в том, что именно успешное воплощение этой цели лидеров сионистского движения позволяет понять, каким образом симпатии к Израилю сочетаются с отвращением по отношению к евреям.

Сочетание произраильских позиций и антисемитизма отражает также принципы христианской теологии, в соответствии с которыми церковь является истинным прибежищем народа Израиля, который придет на смену евреям-грешникам, способствовавшим распятию Христа. К тому же, евангелисты, опираясь на Ветхий и Новый завет, где евреи описаны в положительном свете, занимают откровенно юдофильские позиции.  Поэтому, границы между антисемитами и юдофилами в современном христианском мире являются достаточно размытыми. Особенно ярко этот парадокс проявляется именно в среде евангелистов, сторонников Израиля. Они всячески поддерживают еврейское государство, стремясь приблизить, таким образом, день Страшного суда и второе пришествие, когда все евреи обратятся в христианство, либо погибнут.

Поэтому возникает вопрос, кем являются евангелисты на самом деле – юдофилами или юдофобами? Может быть, и теми, и другими? Менахем Бегин, при котором начали завязываться наши отношения с евангелистами, предлагал отложить решение этого вопроса до прихода Мессии, а до того времени пожинать плоды их поддержки. Правительство Биньямина Нетаниягу продолжает придерживаться этой линии.

Но дело не только в сегодняшних связях Израиля с правыми движениями, сочувствующими сионизму. Флирт сионизма с антисемитскими силами начался еще в дни Теодора Герцля. Герцль рассчитывал на то, что антисемиты, желающие избавить свои страны от евреев, помогут воплощению его идеи. Он хотел использовать в своих интересах веру антисемитов в "еврейскую силу", якобы правящую миром. Например, после массового убийства армян в Оттоманской империи в конце XIX века Герцль предложил султану свои услуги для улучшения образа его страны в европейских газетах, находящихся в руках еврейских богачей. Так он надеялся привлечь султана в ряды сторонников сионизма. И такой либерал, как Хаим Вейцман, неоднократно встречался с фашистом Муссолини – до того, как тот примкнул к нацистам – чтобы заручиться его поддержкой сионизма. Представитель противоположного крыла сионистского движения, командир ЛЕХИ Авраам Штерн, пытался заключить союз с нацистами – для борьбы с англичанами, которых он считал главными врагами еврейского национального проекта.

Нынешние связи между правительством Израиля и  правыми силами в Европе, которым не чужд антисемитизм, основываются и на общих консервативных позициях.  Но важно отдавать себе отчет в том, что союз между сионистами и антисемитами возник вовсе не в дни Нетаниягу. Он зародился еще тогда, когда сионизм был маргинальным движением, искавшим союзников везде, где только можно. Нужно также понимать, что якобы новый европейский феномен – сочетание антисемитизма и симпатий к Израилю – имеет глубокие теологические и исторические корни, и не связан исключительно с тем, что принято называть "кризисом либерализма".

Ави Шилон, «ХаАрец», Б.Е. К.В.

На фото: Теодор Герцль. Фото: Wikipedia public domain


Реклама

Анонс

Реклама

Партнёры

Загрузка…

Реклама

Send this to a friend