Friday 21.01.2022|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    AP Photo/Adel Hana
    AP Photo/Adel Hana

    «ХАМАС не всегда убивает израильских агентов, иногда он их вербует»

    Доктор Нати Палмер, исследование которого касается разведки ХАМАСа и «Хизбаллы», объясняет разницу между государственной разведкой и разведкой террористической организации и раскрывает главное, чего Израилю следует остерегаться.


    – Расскажите немного о себе и своих исследованиях.

    – Мне 34 года, я почти десять лет служил в армии, в разведке. Готовясь к магистерской степени, я написал работу, посвященную разведке «Хизбаллы» во Второй ливанской войне. Негосударственные организации – это мало разработанная область, а уж их разведка – невозделанное поле. Практически о них нет исследований. В своей докторской диссертации я решил попытаться восполнить этот пробел – относительно явления в целом и в контексте ХАМАСа и «Хизбаллы» в частности.

    – Как вы объясните этот пробел?


    – Это и правда удивительно. Особенно с учетом того, что это не местное явление. И во всем мире эта область остается нетронутой, так же, как нет информации о разведывательных структурах «Хизбаллы» и ХАМАСа, нет информации о других организациях.

    Я думаю, для этого есть две причины. Когда мы думаем о разведке, мы думаем о государствах. Об организациях, таких как, скажем, «Подразделение 8200» или MI6. Вторая причина – доступность. Очень сложно получить материалы, касающиеся разведки террористических организаций. У них, естественно, нет ни архивов, ни аккуратной документации. Когда я начал работу, один исследователь сказал мне, что мне нечего думать написать докторскую диссертацию на 300 страниц, что я в лучшем случае смогу написать статью на эту тему.

    – Ваше исследование опиралось только на открытые источники, и оказывается, в открытых источниках скрыто немало секретов.

    – Верно. Вопреки тому, что мне сказал тот исследователь, информация есть, и совсем немало – нужно просто расширить горизонт поисков. Например, я использовал судебные источники. Это настоящие сокровища, потому что в судебных решениях раскрываются шпионские истории и агенты, действовавшие внутри Израиля, или приграничные наблюдатели, пойманные в Газе, и по их показаниям можно было понять, как работает эта система наблюдения ХАМАСа за израильской территорией.

    Я также использовал отчеты ШАБАКа, всевозможные материалы, которые ЦАХАЛ публиковал на протяжении многих лет, а также материалы, опубликованные самими террористическими организациями. Это было уже сложнее. Например, есть серия книг, которые «Хизбалла» опубликовала в 1990-х годах, книги, в которых каждый год обобщается их деятельность.

    В Израиле можно получить только один том, который находится в Национальной библиотеке, а я хотел прочитать их все. Я отыскал в Бейруте место, где можно достать эти книги, но, понятно, не мог к ним обратиться. В конце концов я нашел в одном из зарубежных университетов израильтянина, который согласился заказать для меня копию из Бейрута, и он отправил ее мне.


    – Итак, в полностью открытых источниках вы нашли захватывающие истории, такие как случаи двойных агентов.

    – И ХАМАС, и «Хизбалла» знают, что Израиль использует среди них своих агентов. У них есть всевозможные способы справиться с этим – арестовать, пытать, расследовать, убить, но иногда они выбирают более изощренный способ – превратить агента в двойного агента. Взять того человека, который сотрудничает с Израилем, и завербовать его в свои ряды. Превратить угрозу в благоприятную возможность. Это очень сложная и важная разведывательная работа.

    Я нашел историю о жителе Газы, который служил источником информации для израильских спецслужб. И вот после периода работы на Израиль он решил пойти и признаться в этом оперативнику ХАМАСа. Неясно, по идеологическим причинам или потому, что он почувствовал, что его жизнь в опасности. Оперативник ХАМАСа сказал ему: давайте воспользуемся этим, – и этот человек начинает делиться с ХАМАСом информацией, которую Израиль запрашивал у него. Например, Израиль говорит с ним о конкретном доме, и ХАМАС понимает из этого, что у Израиля есть планы добраться до этого дома, и они превращают его в ловушку.


    Затем ХАМАС просто забирает его SIM-карту и прослушивает все его разговоры с израильскими операторами. Далее: тот, кто напрямую курирует этого человека, – высокопоставленный представитель военного крыла ХАМАСа Раед аль-Аттар, убитый Израилем в ходе операции «Несокрушимая скала». Это указывает на высокий уровень, это не местная инициатива, а важная с точки зрения ХАМАСа операция. В конце концов Израиль раскрывает происходящее и задерживает этого парня, двойного агента, и я фактически почерпнул все это сокровище из приговора.

    – Понятно, что, когда террористическая организация сталкивается с государством, она находится в более слабой позиции по уровню разведки. Однако во многих случаях, которые вы приводите в ходе исследования, кажется, что недостаток можно превратить в преимущество.

    – Когда организация сталкивается с государством, она не ожидает победы. ХАМАС и «Хизбалла» понимают пределы своих возможностей. Они не рассчитывают победить Государство Израиль, но хотят ослабить его возможности и нанести удар по его слабым местам.

    Дело в том, что для этого не требуется разведка очень высокого уровня. Взять хотя бы катастрофу спецназа «Шайетет 13». С точки зрения «Хизбаллы», это операция, в которой ей как организации удалось раскрыть действия отряда коммандос, возможно, лучшего в мире, в глубине своей территории. Насколько нам известно, они смогли этого добиться после того, как подняли антенну и получили возможность принимать с ее помощью трансляцию с беспилотника. Какое огромное стратегическое достижение с использованием самого базового разведывательного снаряжения.

    Если бы мы раскрыли аналогичную операцию «Хизбаллы», это было бы расценено не как выдающееся достижение, а как еще одна атака, которую нам удалось предотвратить. Для нас это обычное дело, а для них – оглушающий успех.

    – Потому что война идет постоянно, в том числе психологическая, война за сознание.

    – Да, и это характеристика асимметричной войны в целом. Из-за ограничений возможностей слабого игрока, из-за неспособности добиться значительных достижений он делает ставку на достижения в психологической войне.

    – И поэтому, как ни парадоксально, преимущество на его стороне.

    – Да. Говорят, что в асимметричной войне ничья – победа слабого игрока.

    – Мне кажется, что Насралла сказал что-то в этом роде.

    – В своей речи про «паутину» он сказал нечто подобное. Что у Израиля есть ядерное оружие и авиация, но «они слабы, как паутина». В контексте разведки это означает, что иногда данные, которые могут восприниматься как незначительные для государства, могут представлять собой чистое золото для негосударственной организации. Если государство этого не понимает, противостоять таким организациям оно не сможет.

    Айелет Шани, «ХаАрец», И.Н. На снимке: тренировка бойцов ХАМАСа. AP Photo/Adel Hana √

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

    DW на русском: главные мировые новости

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    ПОПУЛЯРНОЕ
    Размер шрифта
    Send this to a friend