Грязная склока показала нам, чего стоит израильская «элита»

Депутат кнессета Давид Амсалем ведет себя непотребно. Всех, кто не согласен с ним, он шлет куда подальше. Не угодивших ему судей называет «пьяницами», а отказ в удовлетворении его плохо обоснованных исков объясняет тем, что «в Верховном суде нет места Амсалемам и Махлуфам».


Моя ливийско-сирийская семья воспитала во мне понимание, что выполнение общественной миссии предполагает серьезную ответственность. И неважно, связана ли эта миссия с работой в синагоге, в местном совете или, тем более, в кнессете. В ее основе всегда лежит уважение к человеку. Как сказано в Книге Притч: «Пути ее (мудрости) – приятные, и все стези ее — мир».

С этой точки зрения Амсалем потерпел провал и внес свой вклад в позор нашего законодательного собрания. Он выбрал себе образ «слуги», а роль «привилегированного господина» на этот раз отдал председателю Верховного суда Эстер Хают – быть может, желая наладить с ней отношения перед возможной судебной сделкой. То, что и Хают вступила в эту постыдную перепалку, никак не пойдет ей на пользу.

«Милые бранятся — только тешатся?» 


Вся эта история началась 16 февраля, когда Давид Амсалем, выступая в кнессете, упомянул о том, что три иска, поданных им в БАГАЦ, были отвергнуты. «Они просто сказали: «Амсалема здесь не будет!» — заявил он. – Таковы твои судьи, Израиль. Это хунта, которая засела в Верховном суде». После чего он прямо атаковал Эстер Хают: «Я хочу сказать вам, госпожа Хают, не считайте нас всех идиотами! Вместо того, чтобы писать всякие глупости, которым вы сами не верите, просто скажите: «Господин Амсалем, я не выношу вас! Я не выношу Амсалемов, Махлуфов, я ничем не помогу вам, суд – это наше! Вы не соответствуете нашим нормам и нашему миру!» Далее Амсалем заявил, что Хают «пренебрегает 70-ю процентами народа Израиля, всеми теми, чья фамилия не оканчивается на «вич»».

В ответ Хают направила Амсалему резкое письмо. «Нет ничего более далекого от истины, чем утверждение, будто я «не выношу Амсалемов и Махлуфов», — подчеркнула Хают. – Я только задаюсь вопросом, откуда взялись желчь и ненависть, подтолкнувшие вас к столь тяжкому обвинению в адрес людей, которых вы совсем не знаете». Высказывание Амсалема Хают назвала клеветническим и подстрекательским. «В бараке, в котором я родилась, и в квартале, в котором выросла, было много Амсалемов, Махлуфов и Битонов – так же, как Московичей, Гершковичей и Равичей. Детьми мы вместе играли на улице и учились в одной школе, а наша дружба, завязавшаяся в детские годы, жива до сих пор. Мы выбрали любовь и уважение к ближнему. В этом духе меня воспитала моя покойная бабушка, и эти ценности сопровождают меня в течение всей жизни».

Амсалем откликнулся на это письмо прямым обращением к председателю Верховного суда: «Если бы вы были порядочным человеком, вы бы предложили ввести в состав комиссии по выбору судей семь-восемь-девять сефардов, а также ультраортодоксов и выходцев из Эфиопии». Он также заявил, что видит в решении БАГАЦа отвергнуть его иски «зло в чистом виде» и «судебное покушение».

Один из исков Амсалем подал в БАГАЦ против министра обороны Бени Ганца, которые уже в течение полутора лет задерживает назначение генерального директора концерна «Авиационная промышленность». Свое решение отвергнуть иск судьи мотивировали тем, что Амсалем не представляет ни одну из сторон в этом конфликте, и потому не имеет права апеллировать к суду по этому поводу. В другом иске Амсалем утверждал, что министр строительства Зеэв Элькин из-за конфликта интересов не может принимать решения по одному из вопросов, находящемуся на рассмотрении возглавляемого им ведомства. БАГАЦ отклонил и этот иск, поскольку юридический советник правительства Авихай Мандельблит не нашел оснований заподозрить министра в совершении противоправных действий.

Есть в этом конфликте еще одно вызывающее недоумение обстоятельство. «Судья Левин из тех судей, которые ничего не читают, а только подписывают, — заявил Амсалем с трибуны кнессета. – Он постановил, что у меня нет права апеллировать. Я был в шоке! Мы потребовали провести повторное обсуждение, сказали, что он наверняка выпил бутылку арака. Если Давид Амсалем как депутат кнессета, как истец от имени общества не имеет права апеллировать…  Скажите, когда вы отказались принимать апелляцию от какого-нибудь рыженького, какого-нибудь левака?» Правда, непонятно, кого именно имел в виду Амсалем, поскольку в нынешнем составе Верховного суда нет судьи по фамилии Левин.

«Я могу выпить рюмку арака в компании с друзьями и близкими, — ответила в своем письме к Амсалему Эстер Хают. – Но это не имеет никакого отношения к принимаемым мной и моими коллегами судебным постановлениям. Мы принимаем решения в твердой памяти на основании законов, используя весь наш опыт и знания в области юриспруденции».

В заключение своего письма Хают призвала Амсалема проявить гражданскую оттветственность и перестать сеять раздор и ненависть». Позднее Амсалема подверг критике Гидеон Саар, а Биньямин Нетаниягу дистанцировался от его высказываний.

Два лица одной «элиты»

«Я жила среди Амсалемов и Битонов» – так звучит самое очевидное оправдание расизма и неравенства. А раз, например, моя мать и мои сестры – женщины, и я жил вместе с ними, оправдывает ли это разницу в зарплатах между женщинами и мужчинами и прочую дискриминацию по половому признаку? Я вырос на юге по соседству с бедуинами – перестают ли они быть из-за этого беднейшей группой населения Израиля? До первой интифады для нас, жителей Ашкелона, большим городом по соседству была Газа, и мы считали, что «балуем» ее жителей своими визитами – означает ли это, что нет и не было никакой оккупации?

Ответ Эстер Хают свидетельствует, к сожалению, о невежестве и попытке притвориться непонимающей очевидных вещей. История палаточных городков для репатриантов (включая тот, в Герцлии, в котором провела первый год своей жизни будущий председатель Верховного суда), показывает: да, в начале 50-х годов там действительно жили самые разные люди, но в течение считанных лет эта ситуация изменилась до неузнаваемости. Выходцы из Европы и Северной Америки переехали в новые кварталы, построенные для них в центре страны, под покровом поддерживаемой истеблишментом дискриминации и при некоторых других обстоятельствах – таких, например, как выплаты репараций из Германии. А выходцы из стран Востока остались в 130 палаточных городах на долгие и трудные годы. Сериал «Бараки» представляет четкую картину происшедшего, а он основывается на прекрасном исследовании, которое провела доктор Хила Бахарад-Шалем.

Председателю Верховного суда стоит ознакомиться с данными, свидетельствующими и о скудном представительстве выходцев из восточных общин в политическом, академическом и, – да! – в судебном истеблишменте тоже. Причем это только вершина айсберга. Судьям Верховного суда было бы неплохо покопаться в собственных биографиях. Было бы хорошо, если бы Эстер Хают усвоила урок, который преподал нам всем бывший член Верховного суда Мени Мазуз — о том, как влияет проведенное в Нетивоте детство на последующее принятие судебных решений. Было бы хорошо, если бы настоящие левые не действовали автоматически по формуле «враг моего врага – мой друг» и не вствали бы сразу же горой за Верховный суд. Хают и ее «новый заботливый друг» Биньямин Нетаниягу ошибаются сами и вводят в заблуждение других. Можно отвергать и скверну, источаемую Давидом Амсалемом, и упрощенное и искаженное видение мира, которое представляет Хают.

«Обмен любезностями» между ними наглядно демонстрирует: Амсалем и Хают – это два лица одной и той же элиты, которая в упор не видит социальную периферию Израиля, которая сегодня выглядит иначе и разнообразнее, чем раньше: тут и выходцы из восточных общин, и из Эфиопии, и арабы, и русскоговорящие израильтяне. Тогда как Хают и Амсалем, в конечном итоге, стоят по одну сторону «баррикады».

Один из них – депутат кнессета, занимавший ряд высоких должностей, бывший министром и председателем коалиции, но даже пальцем не пошевеливший ради достижения социальной справедливости. Он был членом позорного правительства, не проронившего ни слова по поводу пятидесятикратного разрыва в количестве выпускников, получающих отличный аттестат зрелости в Рамат ха-Шароне, Сдероте, Рахате и Офакиме. Вторая возглавляет судебную систему, подвергающую дискриминации выходцев с периферии. Она отправляют в тюрьмы не имеющих гроша за душой людей за долг в несколько сотен шекелей. Она дает юридические обоснования для изгнания жителей кварталов Гиват-Амаль и Кфар-Шалем, как и незаконных бедуинских поселков в Негеве.

Борьба за справедливое общество без расизма – это борьба не за то, чтобы все, отказавшись от предрассудков, вместе пили водку и арак, а за равные шансы для всех, невзирая на социальное происхождение и цвет кожи. Культура всех общин и всех семей в Израиле заслуживает равного уважения и достойного представительства во всех местах. Но это борьба не так интересна, как любовь Хают к гортанным звукам, и наличие у нее в друзьях выходцев из восточных общин!

Мидраш «Танхума» гласит, что «окруженный светом не видит погруженного во тьму». Амсалем и Хают представляют собой печальный пример политической элиты, конфликтующей между собой в борьбе за собственные престиж и влияние, но не пытающейся – хотя бы для вида! – совершить какое-то реальное изменение в жизни миллионов людей.

Ави Дабуш, «ХаАрец», Б.Е. Фото: Илан Асаяг, Охад Цвигенберг

Популярное

Жителям обстреливаемого юга предлагают бесплатно отдохнуть за границей — и в Израиле

Израильская авиакомпания «Аркиа» 6 августа предложила жителям приграничных с Газой населенных пунктов...

«Репатрианты из России уходят на пенсию, работать некому»

«Нехватка рабочих в авторемонтных мастерских – серьезная проблема. Я остался вообще без работников, –...

Технологии

Мартин Купер – еврей, сын беженцев из Украины, который своим изобретением изменил жизнь всего человечества

3 апреля 1973 года на углу улицы в центре Манхэттена стоял Мартин Купер. Он собирался сделать первый звонок с...

МНЕНИЯ