Четверг 22.10.2020|

    Партнёры

    Партнёры

    Партнёры

    Загрузка...
    806994_Bibi_Sarah_plane_AmosBenGershom_GPO

    «Господин премьер-министр, вы лжете!» – Нетаниягу на допросах

    Сегодня и завтра мы публикуем текст допросов главы правительства Биньямина Нетаниягу по трем уголовных делам, за которые его отдали под суд по обвинению в мошенничестве, взяточничестве и злоупотреблении служебным положением. Журналист Гиди Вайц получил через свои источники протоколы допросов Нетаниягу, которые обнародовал в «ХаАрец».

    Следователи сбрасывали одну бомбу за другой, постоянно заставая Нетаниягу врасплох. Снова и снова он стучал кулаком по столу. Следователи ловили его на лжи, говоря, что его ответы постыдны. «Не говорите со мной в таком тоне!» – повторял Нетаниягу.

    Трое полицейских следователей сели напротив Нетаниягу в его кабинете в официальной резиденции на улице Бальфура в Иерусалиме. «Все записывается на видеокамеру и магнитофон, – объявили они. – Пожалуйста, говорите в микрофон». Включили видеокамеры. В прямом эфире допрос транслировался прямо в кабинет генпрокурора Авихая Мандельблита.

    Нетаниягу отпил глоток из стакана с содовой на столе. Время от времени он выходил из комнаты: порой – проконсультироваться со своим адвокатом, ныне покойным Яаковом Вайнротом, порой – ответить на рабочий звонок.

    Допрос был жестким. С одной стороны стола сидели следователи, которые по большей части занимаются организованными преступными группировками. С другой – умнейший политик с мгновенной хваткой и острыми инстинктами, который умело пользовался своими способностями. Когда он хотел что-то подчеркнуть, он понижал тон. Когда приходил в ярость – повышал. Иногда он стучал кулаком по столу.

    Нетаниягу часто переходил на английский. На иврите он чаще всего повторял «Ма питом?» («С чего это?»), добавляя «Я не помню» и «Кишкуш балабуш» («Чушь собачья»). Порой делал записи. По окончании допроса по требованию следователей он их рвал и выбрасывал.

    За время двухлетних допросов следователи записали тысячи метров пленки и сотни тысяч слов. Нижеприведенные диалоги составляют выборку из протоколов допросов Нетаниягу.

    «Дело 1000»

    Первый раз следователи прибыли в резиденцию на улице Бальфура 2 января 2017 года. Старшим был начальник следственного отдела по борьбе с мошенничеством, генерал Кореш Бар-Нун, а с ним – суперинтенданты Шломо («Моми») Мешулам и Дани Яффе. Они приехали в Иерусалим после того, как тайно взяли свидетельские показания у бизнесмена Арнона Мильчена и его личной помощницы Адас Кляйн. Оба показали, что на протяжении многих дел снабжали Биньямина и Сару Нетаниягу коробками дорогих сигар, бутылками шампанского и ювелирными украшениями Подарки носили односторонний характер и делались очень часто – через курьеров с использованием кодовых названий.

    «Нетаниягу был в курсе всех подарков, которые заказывала его жена» – показала Кляйн. «Они – пара гедонистов», – объяснил Мильчен.

    Как Мильчен – родившийся в Израиле миллиардер, чьи деловые интересы простирались от Голливуда до торговли оружием – описал отношения с главой правительства Израиля на первом допросе в полиции? «Нечто среднее между знакомым и другом».

    Со своей стороны, Нетаниягу сказал, что Мильчен был «очень близким другом... мы были как братья». На этой стадии он еще не знал, что голливудский продюсер открыл следователям. По его словам, связи с Мильченом стали очень близкими в 1999 году, когда «я был политическим трупом. У меня не было будущего»

    Нетаниягу утверждал на следствии, что несколько адвокатов и юридических советников правительства дали ему зеленый свет на получение подарков от близких друзей, потому что в этом не было ничего противозаконного. «Это были Вайнрот и Шимрон, или Вайнштейн. А, может быть, и Мандельблит – я не помню... Мне всегда говорили, что тут нет никаких проблем». У него не было письменного заключения от них. Его адвокат Вайнрот это подтвердил. Юридические советники правительства Вайнштейн и Мандельблит опровергли.

    Мешулам: они установили границы?

    Нетаниягу: никаких границ. Если мне кто-то купит самолет, я могу понять, что этого нельзя – но сигары и одежда? Ответ – да.

    Мешулам: а, кроме сигар, что еще вы и ваша семья получили от Мильчена?

    Нетаниягу: моя семья? Не могу сказать.

    Следователи задали несколько дополнительных вопросов на ту же тему, пока Нетаниягу не вспомнил, что Мильчен «иногда приносил бутылки шампанского».

    Мешулам: какого шампанского?

    Нетаниягу: шампанского... не знаю.

    Мешулам: кому?

    Нетаниягу: моей жене, нам.

    Мешулам: что значит «приносил»? Объясните нам.

    Нетаниягу: ну, приносил. Я не знаю. Я этим не занимаюсь, но знаю, что время от времени он приносил.

    Мешулам: что значит «время от времени»?

    Нетаниягу: спросите его, я не знаю точно.

    Мешулам настоял и, в конце концов, Нетаниягу сказал: «Каждые несколько месяцев».

    До этой минуты допрос проходил спокойно, но тут следователи стали задавать уточняющие вопросы о количестве бутылок, которые Сара Нетаниягу получала от Мильчена. По свидетельским показаниям, в официальной резиденции шампанское лилось рекой. Впервые за время допроса Нетаниягу сорвался.

    Нетаниягу: я просто не верю, что вы меня об этом спрашиваете. Я же сказал... я просто не верю, что вы снова задаете этот вопрос. Абсурд! Но продолжайте – это ваше право.

    Мешулам: между прочим, это – наша обязанность.

    Нетаниягу: ваша обязанность? Я так не думаю.

    Мешулам: вы видели количество бутылок шампанского?

    Нетаниягу: время от времени я видел бутылку тут, бутылку там... Вы, что, думаете, я считал бутылки? Может, я считаю разные вещи, которые связаны с нашим существованием? Например, сколько ракет на нас нацелено.

    Мешулам: вы не знаете ни количества, ни частоты доставки. Но, может, знаете, какой вид шампанского вы получали от Мильчена?

    Нетаниягу: нет.

    Мешулам: цвет?

    Нетаниягу: розовый. Вам это может показаться странным, но когда Мильчен приходил и рассказывал, о чем он беседовал с (бывшим госсекретарем США) Керри или Тони Блэром... или вернулся из арабской страны... это то, что нас интересовало... а не сколько бутылок шампанского получила Сара, или что получили Яир и Авнер.

    В своих показаниях Мильчен и Кляйн описали, как Сара Нетаниягу месяцами требовала, чтобы они купили ей на день рожденья дорогое ювелирное украшение. Мильчен был раздражен и уклончив, но когда давление усилилось, он запросил санкцию Нетаниягу. Получив ее, он купил украшение. «Он меня вызвал и сказал, что все законно», – сказал Мильчен в своих показаниях.

    Бар-Нун: ваша жена получила украшение от Мильчена?

    Нетаниягу: нет. Я не помню, чтобы она его получала.

    Мешулам: не помните?

    Нетаниягу: может, получила, может – нет.

    Мешулам: вы не знаете.

    Нетаниягу: не знаю. Может быть.

    Мешулам: в прошлом сентябре ваша жена получила ювелирное украшение стоимостью в 11 тысяч шекелей (около 3 тысяч долларов в то время).

    Нетаниягу: не имею ни малейшего понятия.

    Мешулам: ни малейшего?

    Нетаниягу: ни малейшего... вообще.

    Мешулам: вообще.

    Нетаниягу: впервые об этом слышу.

    Мешулам: впервые.

    Нетаниягу: абсолютно.

    Мешулам: вы никогда об этом не говорили? Не спрашивали Мильчена?

    Нетаниягу: никогда. Не имею ни малейшего понятия. Все, что вы мне сейчас рассказали – полный сюрприз.

    Бар-Нун: сюрприз?

    Нетаниягу: да.

    Глава правительства попытался объяснить следователям, что Мильчен умолял его принять от него подарки. «Он почти всегда спрашивал: «Что я могу для вас сделать? Я хочу вам что-нибудь послать».

    Мешулам: почему?

    Нетаниягу: потому что он меня любит. Он мне как брат.

    Мешулам: как брат...

    Нетаниягу: как брат. Он знает, что я тяжело работаю. Это – тяжелая работа. Он говорит: если я могу сделать жизнь легче и приятнее моему брату, который работает на Государство Израиль и не получает никакой благодарности от народа, а СМИ, которых натравливает полиция, ведут расследования...

    Мешулам: я утверждаю, что вы знали об украшении, которое ваша жена получила от Мильчена.

    Нетаниягу: о последнем украшении? Полная ложь.

    Мешулам: то самое украшение, о котором она давно говорила, что хочет его. Совершенно определенное украшение, которое она не получила. Она пришла к вам и попросила вмешаться в это дело.

    Нетаниягу: чтобы я вмешался из-за украшения?

    Мешулам: да.

    Нетаниягу: не помню ничего подобного.

    Яффе: это было в прошлом сентябре.

    Нетаниягу: я не знал, что она его получила. Впервые слышу от вас.

    Бар-Нун: когда у вашей жены день рожденья?

    Нетаниягу: вот сейчас вы меня поймали.

    Мешулам: мы вам не подскажем.

    Нетаниягу: помню, что в ноябре... Почему я не помню? Потому что в этом не было ничего особенного. Я думал, что от друзей можно получать и украшения тоже.

    Мешулам: мы спросили вас в самом начале... вы сказали, шампанское, несколько сигар...

    Нетаниягу: а если кто-то сделал жене подарок – украшение...

    «Я привозил Нетаниягу сигары и розовое шампанское. Говоря точнее, это не были подарки, которые я дарил по своему желанию – скорее, супруги Нетаниягу об этом просили... я нахожу это отвратительным. В этом – весь их гедонизм» (из показаний Мильчена).

    Нетаниягу: я не просил... Друзья могут предложить и вы тоже можете их попросить.

    Следователи заметили, что Мильчен потратил сотни тысяч шекелей на эти подарки, и речь шла об огромном количестве самых дорогих сигар высочайшего качества.

    Нетаниягу: я не просил – он предложил.

    Следователи поинтересовались, какие подарки дарил сам Нетаниягу, если у него были такие тесные отношения с Мильченом.

    Нетаниягу: я не знаю. Этим занимается Сара.

    Мешулам: Сара дарила ему подарки?

    Нетаниягу: да.

    Мешулам: не может ли быть, что это были односторонние подарки?

    Нетаниягу: нет, потому что взамен я давал дружбу.

    Мешулам: какую дружбу вы давали взамен?

    Нетаниягу: вы думаете, дружба выражается только в подарках?

    Мешулам: вам кажется логичным, что, к примеру, в течение только одной недели Мильчен привез вашей жене 20 бутылок шампанского?

    Нетаниягу: я не знаю.

    Мешулам: так вы определяете дружбу?

    Нетаниягу: я не веду подсчетов.

    Под напором вопросов на тему шампанского Нетаниягу дал такой ответ: «Моя жена не выпивает три бутылки шампанского в день. Она – не борец-ирландец весом в 150 кг».

    Услышав первую версию показаний, следователи решили, что пришло время раскрыть карты. «Вы описали Мильчена как брата – сказал Мешулам. – Теперь послушаем, как он описал вас. Вот его показания: «Скажем так. За последние 5-6 лет я привозил супругам Нетаниягу сигары и розовое шампанское. Говоря точнее, это не были подарки, которые я дарил по своему желанию – скорее, супруги Нетаниягу об этом просили... я нахожу это отвратительным. В этом – весь их гедонизм».

    Нетаниягу: должен сказать, это просто удивительно. И мне очень огорчительно это слышать.

    Следователи привели еще одну цитату Мильчена: «Года полтора назад Адас Кляйн сказала мне, что Сара просила меня купить ей на день рожденья ювелирное украшение. Я ответил, что пока не услышу от Биби, что это законно, я не дам на это разрешения… Биби сказал, что это – не покупка дома, и все законно».

    Нетаниягу: я помню, что говорил с ним насчет подарков ... в общих словах. Мы не говорили о конкретном украшении.

    Мешулам: это было всего несколько месяцев назад.

    Нетаниягу: верно. Я был занят другим. Не знаю, обратили ли вы внимание. Выборы в Америке. Войны тут и там. Атаки в Сирии.

    Мешулам: разве вы не заметили несколько месяцев назад, что ваша жена получила от Мильчена ювелирное украшение?

    Нетаниягу: ответ – нет.

    Бар-Нун: вы получили подарки общей стоимостью между 700 000 и 800 000 шекелей. Вам это кажется допустимым?

    Нетаниягу: я подумаю об этом и дам вам знать.

    Мешулам: а до сих пор вы об этом не думали?

    Нетаниягу: нет.

    Три дня спустя следователи вернулись на улицу Бальфура, чтобы допросить Нетаниягу по «делу 2000» о его взаимовыгодных переговорах с владельцем «Йедиот ахронот» Арноном Мозесом (об этом допросе – в завтрашнем окончании статьи, прим. «Детали»). К концу допроса Бар-Нун спросил Нетаниягу, было ли у него время обдумать стоимость сигар и шампанского, которые Мильчен покупал ему с женой. «Я никогда не перехожу нормативную планку», – быстро ответил Нетаниягу

    Бар-Нун: почему же вам потребовалось столько времени, почему вы не сказали это сразу?

    Нетаниягу: вот я сейчас и говорю. Я об этом подумал, о’кей?.. А теперь я вам скажу: то, что вы здесь делаете, не могло бы случиться нигде в мире. Невозможно даже представить, что полицейские следователи пришли бы к Франсуа Олланду или Бараку Обаме и сказал им: «Вы получили сигары от своих друзей». Вы даже не расследовали, откуда у Ольмерта появилась коллекция ручек стоимостью в 1,3 миллиона шекелей… У нас, что, один закон для Нетаниягу и другой – для Ольмерта?

    Бар-Нун: вы и дальше будете получать сигары и бутылки?

    Нетаниягу: нет, не буду.

    На другом допросе суперинтендант Мешулам вернулся к вопросу о ювелирном украшении: «Вы сказали нам, что ничего об этом не знаете. Но юридический советник правительства Вайнштейн однозначно сказал: «Гоподин Нетаниягу консультировался со мной по поводу ожерелья, которое Арнон Мильчен дал госпоже Нетаниягу».

    Нетаниягу: очень хорошо, я не помню.

    Мешулам: как вы объясните это противоречие?

    Нетаниягу: я не помню, чтобы говорил с ним по поводу ожерелья... Это мог быть вопрос о каком-то украшении.

    Мешулам: это – существенное противоречие...

    Нетаниягу: это не существенное противоречие... Может быть, он помнит. Я не помню.

    Мешулам: вы ответили не «я не помню», а категорически «нет».

    Нетаниягу: именно так. Ну и что?

    На более позднем допросе Нетаниягу подтвердил то, что яростно отрицал в начале. Он дал Арнону Мильчену зеленый свет на покупку украшения.

    Бар-Нун: вы спрашивали Вайнштейна именно об этом украшении?

    Нетаниягу: да, определенно, потому что Арнон спросил... в этом конкретном случае Арнон спросил меня об этом украшении.

    Спустя две с половиной недели, на очередном допросе Нетаниягу встретил следователей фотоальбомом и теплыми письмами  Мильчена в доказательство их «братской любви». Закончив показ альбома («Это – жена Арнона... это – мы с Сарой... это мы с Арноном...»), Нетаниягу поднял горящий вопрос: он попытался убедить следователей и через них – генпрокурора Мандельблита, что между ним и Сарой лежит «Великая Китайская стена». Он понял, что это – ключевая точка.

    Нетаниягу: моя жена и я – два разных человека. Есть вещи, которые я не знаю о ней, и есть вещи, которые она не знает обо мне... Например, для меня не составляет никакой проблемы сунуть руку в карман.

    Мешулам: у вас очень серьезная проблема... Все говорят, у него никогда нет денег.

    Нетаниягу: послушайте...

    Мешулам: у него никогда нет кошелька... и он никогда не может найти денег.

    Нетаниягу: слушайте меня внимательно. Я вас выслушал – теперь вы слушайте мой ответ... для меня не составляет никакой проблемы сунуть руку в карман... Вы слышите, что я говорю? Я собираюсь сказать несколько вещей. Очень деликатных.

    И тут Нетаниягу совершенно неожиданно вспомнил имя своего покойного пресс-секретаря Шайи Сегаля, который несколько лет бесплатно работал на него и его семью. Когда этот факт стал известен, Нетаниягу по совету своего адвоката выписал Сегалю чек, заплатив ему единовременно 2500 шекелей. Сегаль, который дал показания полиции об этом эпизоде, рассказал следователям, что в ту минуту, когда жена Нетаниягу узнала об этом платеже, она орала на весь дом – как он выразился, «ее обычный припадок» – и потребовала, чтоб он вернул деньги. Сегаль покорился.

    «Когда Шайя вернул деньги, в ту минуту я об этом не знал», – сказал Нетаниягу, удивив следователей, которые не касались этого случая. Но Нетаниягу продолжил, вспомнив других советников, которые у него работали – Оделию Кармон, Нафтали Беннета и Айелет Шакед. По его словам, на определенной стадии он заплатил всем троим из собственного кармана.

    Нетаниягу: так что, во-первых, я много не знаю, а, во-вторых, Сара тоже не знает. Она не знала, что я заплатил Оделии, Беннету и Шакед. По своей воле сунул руку в карман и заплатил.

    Мешулам: М-да.

    Нетаниягу: так и есть. Десятки тысяч шекелей.

    Бар-Нун: Сара не знала?

    Нетаниягу: она не знала... И что случилось? Когда она узнала, то потребовала вернуть деньги.

    Бар-Нун: почему?

    Нетаниягу: сейчас я не хочу в это лезть.

    Бар-Нун: вы сами об этом заговорили.

    Нетаниягу: я хочу вам сказать...

    Мешулам: почему она захотела вернуть деньги?

    Нетаниягу: я объясняю очень деликатные вещи... Есть два совершенно разных существа. Я не знаю, что она делает. Не знаю, о чем и с кем она договорилась насчет шампанского или не шампанского.

    Мешулам: вы не знаете?

    Нетаниягу: я не знаю.

    Мешулам: я никак не возьму в толк. В чем тут деликатная проблема?

    Бар-Нун: я тоже.

    Нетаниягу: я же вам говорю. Семейные отношения. Отношения внутри семьи.

    Бар-Нун: хотите ли вы сказать что-либо, имеющее отношение к следствию?

    Нетаниягу: по моему мнению, это имеет самое прямое отношение.

    Бар-Нун: тогда объясните это нам.

    Нетаниягу: мне не составляет труда сунуть руку в карман, и это давно известно...

    Бар-Нун: деньги (от Беннета и Шакед) вернулись из-за семейных осложнений?

    Нетаниягу: точно... или они не успели обналичить чек. Я не помню... мне не составляет труда сунуть руку в карман. Это не моя проблема... Сара и я – два совершенно разных существа... Сара сама по себе, я сам по себе.

    К концу 2013 года в жизни Нетаниягу появился новый персонаж – Джеймс Пакер, младший партнер Мильчена, чья семья хорошо известна в Австралии своими казино, медиа-холдингами и другими бизнесами. Вскоре после встречи с Нетаниягу и его семьей Пакер тоже начал осыпать подарками премьера, его жену и детей.

    На одном из допросов Мешулам спросил Нетаниягу, что его семья получила от Пакера. «Он пригласил Яира на каникулы в Аспен и на Ибицу», ответил Нетаниягу. Он также помнил, что его сын провел какое-то время и ночевал в роскошных аппартаментах, которые Пакер снимал в Тель-Авиве за десятки тысяч шекелей в месяц.

    Глава правительства также подтвердил, что попросил Пакера купить особняк, смежный с его виллой в Кесарии. Пакер его купил и, по разным показаниям, очень быстро дошло до того, что Нетаниягу, приходя туда, вел себя так, как будто этот особняк принадлежал ему. Экономка Пакера показала в полиции, что Нетаниягу был там частым гостем, и до того, как он приходил, ее просили запасти сигары и шампанское.

    Через два месяца, в ноябре 2017 года следователи вернулись на улицу Бальфура с целью выяснить все, что касалось сигар. На предыдущих допросах Нетаниягу утверждал, что покупал огромное количество сигар за свои деньги. По его словам, он пользовался наличными, которые снимал с банковского счета, а иногда платил долларами, которые получал от своего американского кузена Натана Миликовского. По словам Нетаниягу, он давал десятки тысяч шекелей своим заведующим канцелярией и шоферам, которые работали в министерстве главы правительства, чтобы они покупали ему сигары. Это была еще одна линия защиты, призванная подорвать тезис следователей, что покупки сигар финансировал Мильчен.

    Следователи настаивали, чтобы премьер назвал имена тех, кто снабжал его сигарами, но ответа не было. Нетаниягу отговаривался тем, что не хочет осложнять жизнь определенных людей, так что пусть полиция допрашивает всех. В ходе всего допроса он придерживался своей версии: я снимал со счета много тысяч шекелей наличными, и шоферы или заведующие канцелярией покупали мне сигары.

    Мешулам: вы носили с собой наличные?

    Нетаниягу: если было надо.

    Бар-Нун: у вас есть с собой кошелек?

    Нетаниягу: нет, но я беру наличные и даю.

    Бар-Нун: так кошелька у вас нет?

    Нетаниягу: мне приносят деньги, а потом берут их по моей просьбе.

    Бар-Нун: кредитки у вас тоже нет?

    Нетаниягу: ну, вы даете! Мне приносят деньги из банка и я кладу их в карман или в портфель.

    Он сказал, что почти все наличные, которые он брал в банке, предназначались для покупки сигар. «Почти 100 процентов, – сказал он. – В последние несколько лет у меня не было других расходов».

    Следователи не поверили, опросили всех заведующих канцелярией и шоферов, и вернулись к Нетаниягу с их показаниями.

    Бар-Нун: мы опросили всех и, за исключением вашего приближенного Натана Эшеля, все остальные заявили, что за много лет купили вам две-три сигары. Что вы на это скажете?

    Нетаниягу: скажу, что потратил много денег.

    Бар-Нун: но они говорят – нет...

    Нетаниягу: а вы опросили всех шоферов?

    Бар-Нун: всех семерых.

    Нетаниягу: да?

    Бар-Нун: за исключением одного все семеро сказали, что ничего для вас не покупали.

    Нетаниягу: в самом деле?

    Бар-Нун: есть один шофер, который сказал, что покупал для вас в определенном магазине в Иерусалиме.

    Нетаниягу: вот и хорошо... хорошо....

    Бар-Нун: это – тот шофер, о котором Натан Эшель специально сказал нам, что он там покупал. Шофер назвал нам магазин и мы туда пошли. Хозяин магазина сказал: «Ни этот шофер, ни Натан Эшель никогда сюда не приходили покупать сигары». Что вы на это скажите?»

    Нетаниягу: куча вранья!

    (окончание завтра)

    Гиди Вайц, «ХаАрец». Р.Р. Фото: Амос Бен-Гершом, GPO˜

    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
    МНЕНИЯ
    Размер шрифта
    Send this to a friend